Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Друид не ответил. Его внимание было полностью поглощено дуэлью с аватаром Григора, алые и чёрные молнии плясали вокруг сражающихся титанов. Для Морана Марк уже не существовал.

Тело мужчины продолжало раздуваться с отвратительным звуком натягивающейся кожи. Теневые прожилки стали ярче, пульсируя в ритме бешено бьющегося сердца. Я мог видеть, как энергия накапливается внутри, готовясь к взрыву.

— Моран, что ты сделал… — выдохнула Виола, глядя на происходящее кошмар широко раскрытыми глазами. — Вы же говорили… Нет… Он для вас просто…

Расходный материал. Пешка на доске, которой можно пожертвовать в любой момент.

Тело Марка затрещало по швам.

У меня было может секунды три до взрыва. Бежать поздно — радиус поражения накроет всю ближайшую округу. Виола, моя стая, даже аватар Григора — все окажутся в эпицентре разрушения.

В голове промелькнула безумная мысль.

Режиссёр всё ещё заряжен грозовой энергией от алхимического эликсира, а во мне пульсировала ледяная сила. Если передать ему и её тоже, то вместе они превратятся в нечто невообразимое.

Взрыв можно было не просто использовать — его можно было направить.

— Режиссёр! Коридор! — мысленно рявкнул я.

Рысь поняла мгновенно. Наша связь пылала белым огнём, передавая сложнейшую схему воздушного конструкта. Не просто вихрь — настоящий ствол из сжатого воздуха, который должен был направить взрыв в нужную сторону.

Режиссёр уже стоял позади меня, его глаза горели нечеловеческим напряжением. Я схватился за нож и направил всю оставшуюся энергию в клинок. Стихийная сила потекла от меня к рыси через ментальную связь, сливаясь с его собственной мощью в единый поток.

Воздух над поляной начал сгущаться.

Режиссёр формировал невидимый коридор из сжатого воздуха — прямой туннель от раздувающегося тела Марка к теневому льву. А я создавал за спиной «бомбы» мощный вихрь, который в момент взрыва должен был подхватить импульс и толкнуть его по воздушному стволу прямо в цель.

Стихийная энергия высасывалась из моего тела потоками. Сила алхимические зелий мгновенно сгорала и перетекала Режиссёру. Грозовая эссенция разрядилась молниями внутри вихря, ледяной эликсир превратил воздушные потоки в морозящую бурю.

Мои мышцы свело судорогой, в глазах потемнело, изо рта хлынула кровь. Силы Режиссёра стоили дорого.

Марк взорвался.

Волна тьмы хлынула из его разорвавшегося тела с силой, способной снести дом. Но вместо того, чтобы разлететься во все стороны, вся эта разрушительная энергия ринулась в наш воздушный ствол, смешавшись с ледяными ветрами и грозовыми разрядами.

Концентрированный луч теневой бури. Тьма, пронизанная другой стихией, пронзила поляну и врезалась в теневого льва с оглушительным рёвом.

БАБАААААААААХ!

Крылатый колосс взвыл от боли и ярости. Стихийный коктейль из грозы и льда разрывал его теневую сущность изнутри — молнии жгли тьму, а ледяной холод сковывал движения. Левое крыло разорвалось в клочья под воздействием противоположных энергий, тёмная субстанция рассыпалась искрами. Лев покачнулся и рухнул на бок.

Но цена маневра была чудовищной.

Я упал на колени, чувствуя, как последние силы покидают тело. Воздушный конструкт Режиссёра мгновенно рассыпался — у рыси не было больше энергии его поддерживать. Эффекты всех зелий выгорели разом, оставив после себя только пустоту и боль.

Откат накрыл меня волной агонии.

Каждая клетка тела горела раскалённым железом. В груди что-то хрустнуло, горло наполнилось горячей медью. Я согнулся пополам и выплюнул струю крови на почерневшую траву.

Руки задрожали, нож выпал из онемевших пальцев. Зрение затуманилось, мир поплыл в красноватой дымке. Я едва держался на коленях.

Абсолютно беспомощный.

Режиссёр упал где-то рядом — я слышал его тяжёлое, прерывистое дыхание. Мы выжгли все резервы разом, поставив на кон собственные жизни ради одного удара.

И теперь лежали как выжатые лимоны среди продолжающейся битвы.

Виола медленно поднялась с колен, и её лицо мгновенно преобразилось. Слёзы страха исчезли, словно их никогда не было. Умоляющее выражение сменилось торжествующей ненавистью, а дрожащие губы растянулись в жестокой усмешке. Вся её мольба о пощаде оказалась лишь игрой — стоило ситуации измениться, как истинная натура вырвалась наружу.

— Наконец-то, — прошипела она, подбирая с земли кинжал — тот самый, которым ранила Карца. — И даже не нужно больше притворяться жалкой.

Девушка медленно направилась ко мне. Её глаза горели холодной злобой.

Я попытался подняться, но руки подкосились. Тело отказывалось слушаться, каждая мышца горела от перенапряжения. Когда-то, очень давно, я уже чувствовал нечто подобное. В тот раз тайга забрала меня.

— Думал, что я и правда сломлена? — рассмеялась Виола, останавливаясь надо мной с занесённым клинком. — Ты лишил меня всего и унизил. А теперь я лишу жизни тебя.

В этот момент Моран воспользовался слабостью отшельника. Их схватка уже перенеслась на добрых пятьдесят метров от нас — алые и чёрные вспышки плясали между далёкими деревьями.

До этого момента аватар Григора доминировал — его могучие лапы рвали теневого льва в клочья, алое пламя выжигало тьму.

Но спустя лишь пару секунд после взрыва всё изменилось — силы иссякли.

Неподвижное тело отшельника затряслось в новых, более сильных конвульсиях. Кожа на его лице начала лопаться тонкими трещинами, из которых сочилась кровь. Губы почернели, словно от обморожения, а изо рта хлынула алая пена.

Он слишком долго поддерживал связь с аватаром — человеческое тело просто не могло выдержать такое напряжение.

Призрачный медведь замедлился посреди атаки. Его алое свечение потускнело, четкие очертания размылись. Могучие лапы дрожали, каждое движение давалось всё тяжелее.

Моран это почувствовал и мгновенно перешёл в наступление. Друид поднял обе руки, и из почерневшей земли хлынули потоки живой тьмы. Они обвили ослабевшего аватара как гигантские щупальца, сжимаясь вокруг могучих лап и туловища призрачного медведя.

Теневые оковы затягивались всё туже, высасывая последние силы из противника. Рык Григора ослабел до жалобного стона, а его тело выгнулось дугой от нечеловеческой боли.

— Я подержу тебя в этой форме, Григор-дурачок, — выдохнул Моран, и в его голосе послышалось облегчение. — Ты умрёшь от своей же силы.

Но друид тени пошатнулся. Его дыхание было сбитым, а рука, которой он управлял раненым теневым львом, мелко дрожала. Из-под капюшона на землю капнула струя тёмной, почти чёрной крови.

Григор обрушил на него всю мощь своей души, вырвал из себя жизнь и превратил её в оружие… и этого оказалось недостаточно. Друид выстоял.

Разум отказывался принимать эту истину. Кто же эти твари, если даже ТАКОЕ их не убивает?

Или он…

Самый сильный из них?

Виола подняла кинжал над моей грудью. В её глазах горела торжествующая ненависть — она наконец