Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

– Что еще подтвердили твои аналитики?

Равнодушие, с которым он говорил об обреченных на страшные муки людях, меня не обмануло, но заставило собраться и вернуться к более привычному для нас стилю общения.

– Что средний срок продолжительности их жизни с момента начала испытаний не более сорока двух – сорока четырех часов.

– Твою мать! – не сдержалась я.

Шторм никак не отреагировал. Мы оба слишком хорошо понимали причину моей несдержанности.

– Ради тебя, Виктору он растянет удовольствие, но…

– Я поняла, – скорее выдохнула, чем произнесла я. – С Горевски объяснишься сам. И… – я посмотрела Шторму в глаза. Жалости в них не было, – жду информацию.

Полковник кивнул и отключился.

Мне тоже хотелось… отключиться. Просто закрыть глаза и оказаться на Земле, в своем кабинете. Чтобы рядом Эскильо, на связи Вано, а вечером мы договорились с Валенси посидеть в ее любимой кафешке.

Ничего этого не было, и быть не могло, пока не закончим на Приаме. А чтобы закончить на Приаме…

Поднялась с кресла я резко. Шаевскому не стоило видеть моих эмоций, хватало того, что он и сам знал, на что идет.

Когда вышла из библиотеки, Валесантери поблизости не было, а вот Виктор подпирал стену напротив.

– Передай Куиши, чтобы прекращал искать Айси. Тот жив.

– А материалы? – напарник правильно понял, что подробностей не будет. Ни тех, ни других.

– Все у меня. У нас есть пара часов, чтобы ими заняться.

– А что потом?

Шаевский был непрошибаемо спокоен. Штормовский… выкормыш!

– А потом, – прорычала я, чтобы хоть как-то сбросить напряжение, – мы будем общаться с Ровером и, если мои прогнозы окажутся верными, услышим в свой адрес много… ласковых слов.

Шаевский чуть заметно улыбнулся.

– Так Лазовски не ругается.

Он еще и пытался меня подбадривать! Куда катится мир?!

Резко выдохнула. Рефлексии закончились, пошла работа.

– Спорю на бутылку шаре, что этот раз будет исключением.

Виктор бросил взгляд на подошедшего к нам Горевски:

– А ты что думаешь?

– Думаю? – задумчиво переспросил он. – Думаю, что нам придется искать новое место жительства. Люсия Горевски только что получила сообщение, что ее муж тяжело ранен во время испытания опытного образца. Находится в госпитале, в тяжелом состоянии. Она прерывает гастроли и возвращается на Землю.

Мне оставалось только развести руками. Шторм предусмотрел даже это. Если вдруг что пойдет не так…

* * *

– Планам четыре года, за это время многое могло измениться, да и система безопасности…

– Зажрались вы в своем особом отряде, – ехидно перебил Валанда Шторм, продолжая рассматривать объемную конструкцию, висевшую в воздухе.

Масштаб детища Ханри впечатлял, как и его паранойя: сделано было «на совесть». Если бы не некоторые рычаги давления на шейха, оставшиеся еще от Орлова, да способности Шурочки – внешне невзрачной женщины, для которой в информационном поле категорически не существовало слова «невыполнимо», им бы пришлось не просто туго. Признаться честно, им бы никак не пришлось, потому как «взять» эту махину казалось нереально. И не только с первого взгляда.

– Я весьма удивлен, что у нас хотя бы это есть, – закончил он, продолжая смотреть мимо Марка. То ли думая о своем, то ли… демонстративно игнорируя.

Верным было последнее, но Валанду предстояло самому прийти к этому выводу. Не без подсказок, конечно, но Шторм предполагал обойтись минимумом. Квалификация кап-три подобное позволяла.

Не прихоти для…

Просьба адмирала Евгения Сергеевича Ежова (для друга и наставника, генерала Николая Орлова – просто Жени) – главы одного из секторов военной разведки, была из разряда: ты – мне, я – тебе. Полковник предпочел не отказываться. Мало ли… когда пригодится.

Но это если потешить самолюбие, а если отнестись серьезно, то догадывался, к чему готовят офицера.

Достаточно сложить зерхановскую операцию, выход Валанда на новый уровень ментальных способностей и тщательно спланированное бегство Исхантеля, как вывод напрашивался сам собой – Ежов в будущих играх с Самаринией делал ставку именно на этого офицера.

Даже Приам вписывался в эту цепочку, как отличный опыт решения нестандартных ситуаций. Информация, которую они собирались там прихватить, была дополнительным бонусом. И не только для тщеславия.

Для чего Ежову был нужен Шторм, тоже догадаться не трудно. Валанду не хватало гибкости и изящества. Ну и сволочизма – куда ж без него. Сказывалось десантно-штурмовое прошлое, в котором все было более прямолинейно и просто. Не то что в их… клоаке. Тот, кто не враг сегодня, вполне может стать им завтра.

Ровер, тоже участвующий во встрече, о еще одной ее подоплеке был извещен. Полковник не только привык доверять другу, но и не гнушался использовать, когда требовалось. Этот случай был как раз из таких.

Должен был присутствовать еще и Горевски, но запаздывал, не успев разобраться со своими делами.

Без Шторма не обошлось и здесь, отсутствие Валесантери полковника вполне устраивало. Во-первых, по итогам ставить задачу надежнее. Ну, а главное – не стоило ему становиться свидетелем приручения особиста. И собственные нервы целее, и Валанд, как пойдет работа, не будет вызывать ненужных эмоций.

– Шестьдесят восемь процентов совпадения, – слегка сбросил напряжение Лазовски.

Впрочем, с напряжением – притянуто за уши. Один находился в своем кабинете на Таркане, еще двое в каютах крейсеров. Стоило заметить, разных крейсеров. На орбиту Эстерии они должны были выйти с дельтой в девять часов.

Скорее уж, сложности взаимопонимания. И то не у Шторма с Лазовски.

– Еще и работать не начали, а уже облажались, – буркнул недовольно полковник, ни к кому конкретно не обращаясь. Так… мысли вслух.

Основания для них были. Дайрис Ханри кредитов на безопасность не жалел. До подземных уровней комплекса сканерам, установленным на транспорте, у которого как раз над Маршеей возникли неполадки с системой навигации, добраться не удалось. Да и наземные системы сработали с погрешностью. Так что подарок шейха Приама оказался кстати, пусть и был далеко не бескорыстным.

Но суть заявления Шторма была в другом. Он «давил» на Валанда, заставляя его выйти на уровень агрессии. Тому явно не хватало взвешенной злости. Когда и все четко осознаешь, и готов пойти и… порвать.

В данном случае иначе было нельзя. Подспорьем должен стать не тонкий расчет – не было на него времени, а наглость или… дерзость, что вернее.

– Ходили и вслепую, – равнодушно отозвался Ровер.

Шторм в равнодушие друга не поверил, не мог. О подарке Ханри тот уже знал – доложился Шаевский. О встрече Элизабет с гоиши – тоже. Тут уж постарался сам полковник, сообразив, что его несостоявшаяся возлюбленная сделает все, лишь бы избежать общения с