Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

резерва перегоняем в Южный Форт, раз там такие движения намечаются, куда и как ставить, разберетесь. Ты вот, Руслан, и разберешься вместе с Фокиным и Костоевым, пока Гриша не в деле. Все, все, больше их у меня нет, просто зажал как-то из приза. — Главный, как заправский телекинетик, дланью дистанционно пригвоздил майора к стулу. — До поры. Вот она и настает, как вижу. Сталкеры с вояками что-то перестали снабжать нас автоматическим оружием, товарищи, ленятся они, понимаешь…

Рядом с ним возмущенно дернулся главсталк.

— Еще. Казакам задача — укрепляйте Базу ВПП у Сены. Туголуков, делай там на какое-то время постоянное поселение: придется. Бероев продолжает заниматься подготовкой операции «Рассвет», не отвлекаясь. Демченко, на тебе, кроме вечного грузинского вопроса, дипломатия с вождями на Пакистанке, — задачи никто не снимал, будем приручать хотя бы этих трех. Трех, да, с новыми еще не познакомился? Жаль. Главы поселений, тем не менее готовьте резерв, и не на всякий случай, это вообще полезно. С авиацией там что?

— Пока гаруды не снимутся в перелет, рисковать летчиком мы не можем, — заявил Демченко. — Опасный район, клюнут, я против.

— Хорошо, это принял. Теперь Потапов. — Сотников строго глянул на Спасателя. — Противник новый, необычный. «Клевер» ставим к Замку на перевооружение. Вам с Бодсингхом придется задержаться в Промзоне. Будете обучать ребят Фокина, в том числе и новых, тонкостям противодействия подобным «индейским разведгруппам», передавать опыт, не знаю, может, методичку какую-то составите — сами разберетесь. Как положено, графики, расписания занятий, экзамены-зачеты. Пока что подготовка «зеленых» оказалась явно недостаточной, и не надо на меня обижаться, товарищ командир погранотряда, я все понимаю и претензий не высказываю, все мы узнаем и учимся новому. Все понятно?

Федя молча кивнул, не выказав недовольства. Ну, тут тебя никто особо и спрашивать не будет: умеешь — научи товарища, пусть и не до своего уровня, — это обязательный к исполнению новый закон анклава.

— Через какое-то время буду связываться с канадцами для переговоров, если они сами первыми не проявятся. — Сотников вздохнул так, чтобы все поняли: не доводите до такого президентского позора, канадцы первыми должны запросить передышки с базарами, — расшибитесь, но такое устройте. — Границу по берегу проводим, таблички ставим от предгорий до берега. Вон, Гоблина попросите, он вам напишет лучше Жванецкого. Самое действенное. Шучу.

А шутит ли?

Поговорили мы еще немного, уже на излете, и начали выходить на улицу.

Я посмотрел на часы. В принципе вполне можно успеть, Самохин ждет, катер стоит под парами. А что! Загляну в «Гавану», быстро попью кофе, потом в офис — и можно собираться.

Нет, ну какая погода, а! А в лесу тихо, ни ветерка, комар уже спал, а мошки там немного, — это в Болотах проблема. Новые удочки у меня давно собраны, снасти скомплектованы, но еще не опробованы. И вообще холостяку собираться недолго: почти все свое и так с собой.

Линяй, шериф, линяй!

Почти у ворот я остановился, отошел в сторону, услышав позади предупреждающий сигнал: белая «шестерка» Албасова выезжала за ворота.

Мне совершенно не улыбалось втягиваться в текучку — утром к девчатам заходил, смотрел, все спокойно в анклаве, — поэтому я тихой поступью прошел мимо диспетчерской к воротам крепости: кофе действительно хочется. Утром попытался сам сварить — сбежал напиток, никак не могу этому делу научиться. Зенгер права, хорошо бы обзавестись семьей, да все не получается. Злой рок, что ли? Пару раз пробовал сойтись: не выходит, не клеится святой союз. Почему — сам не знаю. Я и в быту тихий, всегда спокойный. И ведь претензий особых нет, чтобы такая была да этакая. Можно сказать, что вообще никаких нет. Просто, знаете… не умеет Уксусников приватно с женщинами знакомиться. А меня многие сторонятся: шериф — слово грозное, чего говорить, мент есть мент, как его ни обзови.

Слушай, шериф, а не обратиться ли тебе с таким важным делом к старостам? По-свойски так, посидеть вечерком за чарочкой, вроде как мельком упомянуть, да… Они-то точно подберут — простую деревенскую деваху, за которой ты будешь как за каменной стеной. Мне ведь не надо, чтобы она стреляла, как снайпер, летала на дельтаплане, как гуруда, или умела оживлять высохшее бревно прямым массажем сердца. Мне бы малого… чтоб наливочку поставила, гусей завела, молочка холодного налила в крынку. А то ни кола ни двора, ни мягкого женского. Сталкеры, бригада Хвостова, Туголуков… да кто только не предлагал: «Какие проблемы, за неделю тебе домину поставим, говори где!» А на что мне домина, я и одной комнаты освоить не успеваю. Зато денег — девать некуда, почти не трачу.

Красивая? Так я не мальчик. В свое время услышал гениальное: «У женщин есть лицо, фигура и характер. Женись на фигуре и характере, не ошибешься». А вот чтобы она с удочкой любила посидеть, так это бы к сердцу прилегло, согрело бы ментяру. Да вечером вдвоем на лодочке, по протокам извилистым, да с песнями, протяжными, честными, посидеть у костерка малого, неискрящего, как в настоящей тайге. А потом и карапузов пару-тройку на плечи посадить можно.

Что-то так мне понравилась заветная перспектива, что я даже остановился, прямо перед воротами. Тут меня и настигло возмездие за праздные мечтания, да.

Пш-шш…

— «Маккену» вызывает «Контур».

— Слушаю, Вика.

— Петр Игнатьевич, вижу, вы что-то мимо проходите. А тут вас одна посетительница дожидается… — не стала она говорить кто, и это еще одна плохая примета.

— Понял, сейчас зайду.

По брусчатке звонкими мелкими осколками разлетелись все светлые мечты.

И погода что-то стала портиться — похоже, начинается обычный рабочий день. Кому там неймется, чтоб тебя. Нормальные люди в офисе ждут, тем более что там помощник сегодня дежурит. Соколова в больнице лежит и еще долго будет. Хамзина? Не похоже, там мы все версии отработали, дело ясное. Неужели Курва, не приведи господи. Но Господь один раз уже пошутил, присвоив столь особую фамилию этой особе, и ведь девичья, что характерно, без обмана. Есть желающие предположить, какой мужик такую выдержит? Два раза Курва уже развелась, и все с приключениями.

Осторожно толкнув плечом хорошо смазанную дверь, я медленно зашел в темное прохладное помещение, наполненное шипением раций и гудением насоса, сутками пузырящего аквариум.

Точно, Курва. Чтоб тебя, хоть топись. Худосочная бледная мымра с тощими волосами луковицей и блеклыми до поры глазами алчно глядела на меня из Тьмы. Я мгновенно подобрался.

— Драсьте, уважаемый наш Петр Игнатьевич! — елейно начала подход самая известная склочница анклава. — Мы вас ждем, ждем… А вы все в делах, заботах великих,