Клан Волка - Анна Кондакова

После прилюдного одобрения императором нашего брака никто не посмел даже прошептать в мой адрес ни единого комментария.

К тому же, объявленная мной сила никого не оставила равнодушным.

Николай Ланне сидел, как пришибленный, а рядом замерли два его сына, Гедеон и Яков. Никто из них больше не кричал, что Снегов женил дочь на безродном простолюдине.

Аристократы Стокняжья до сих пор не пришли в себя. Мужчины с опаской смотрели на меня, а вот девушки с завистью и ненавистью, но уже на Акулину. Представители других империй переглядывались и пока тоже не решались сказать хоть что-то.

Церемония венчания завершилась, и по приглашениям гости должны были пройти по специальному подземному коридору прямо из Храма в соседнее здание, уже на банкет и дальнейшее празднование торжества.

Всё это было организовано ради безопасности высоких гостей, да и меня с Акулиной тоже.

Но мы всё равно сделали ещё кое-что: вместе вышли на крыльцо Храма, чтобы в новом статусе семейной пары поприветствовать собравшийся народ. Это был большой риск. После того, как я объявил себя Колидом, можно было ожидать чего угодно.

Взявшись за руки, мы вышли на улицу.

Толпа заликовала, заскандировала:

— Волков! Волков! Волков!

Акулина крепче сжала мою ладонь и прошептала:

— Они пойдут за тобой, когда ты их позовёшь…

Когда над головами людей затрещали салюты, очень похожие на залпы метателей заклинаний, нас прикрыла охрана, и мы вошли обратно в Храм. За нами закрылись тяжёлые ворота.

Вместо того, чтобы идти следом за гостями на дальнейшее торжество, я быстро повёл Акулину к боковым дверям, в одну из жреческих комнат, специально подготовленную и проверенную моими людьми.

У дверей встали Галей, Мичи, Елена и Исидора, а я и Акулина зашли внутрь.

Оставшись наедине, мы наконец смогли хоть немного выдохнуть.

— Ну как ты? — шёпотом спросил я.

Девушка прислонилась к стене спиной и прижала ладонь к груди, переводя дыхание.

— Это было нервно. Я всё время ждала нападения, или что тебя арестуют... всех нас.

— Дальше будет не менее нервно, будь начеку. Как отвечать на неприятные вопросы, мы с тобой обсуждали…

Акулина крепко меня обняла.

— Будь осторожен. Меры безопасности невероятные, но нет никаких гарантий. Гости все непростые, хотя никто из них сейчас не осмелится даже косо глядеть в твою сторону.

Она провела пальцами по нашивке моего мундира и тревожно улыбнулась.

— Всё будет хорошо, правда?

— Конечно. Но если что-то случится, ты знаешь, что делать.

Мы перевели дух и в сопровождении свидетелей и охраны отправились на торжество.

* * *

В огромном зале для торжеств нас встретили громкими аплодисментами.

Аристократов как подменили.

Пока я и Акулина шли до пьедестала с креслами, все улыбались, кланялись и всячески выказывали своё расположение. За те полчаса, что нас не было, гости уже успели рассказать друг другу, кто такие Колиды, и почему во мне столько силы.

А потом я впервые услышал фразу:

— Кирилл Миронович и Акулина Андреевна Волковы.

Это не было неожиданностью, но всё равно вызвало странное чувство. Акулина вдруг перестала быть Снеговой.

Мы уселись в кресла, на самые главные места.

Торжество началось.

Заиграл оркестр, официанты засновали с закусками, шампанское полилось рекой, но без излишеств. Как говорила Акулина: «Это будет изысканная свадьба военного времени. Без грандиозного пиршества, чтобы не раздражать армию, но достойная королей».

Так и вышло.

Всё было красиво и достойно.

К нам почти беспрестанно подходили гости, выражали почтение, поздравляли и дарили подарки, от раритетного оружия до драгоценностей. Я отлично помнил весь список из двух тысяч фамилий и отслеживал реакцию каждого Дома.

В итоге главы всех ста Военных, ста Торговых и ста Духовных Домов Стокняжья поспешили выразить почтение и познакомиться. Все они понимали, что ещё немного, и я создам свой Военный Дом, а значит, нужно подстелить соломки и подружиться.

Одним из первых на поклон подошёл Николай Ланне с сыновьями.

— Моё почтение, господин Волков, — поклонился он, затем поцеловал руку Акулине. — Моё почтение, госпожа Волкова.

Николай Ланне отлично знал о существовании рода Колидов и об их силе, раз уже не раз пытался пользоваться кубками. Его взгляд постоянно падал на мой меч в ножнах. Узор на гарде и рукояти, как и на кубках, явно говорил о том, что это очень непростой Меч Колидов.

Гедеон тоже на него косился, но чаще он поглядывал на Акулину, будто сожалея о том, что тогда, в театральной комнате, не довёл своё грязное дело до конца. А может, сожалел о том, что так и не успел сплавить меня в тюрьму из-за резни в Тафаларе.

Тогда меня прикрыл сам Снегов, а сейчас речи о моём аресте уже не шло.

После одобрения императором «Железный Бутон» пока отошёл на задний план, хотя самих агентов в этом зале имелось предостаточно — незаметных и улыбающихся, но очень профессиональных спецов.

Подходил к нам и глава Военного Дома Паули, Брай Паули с дочерями, среди которых была и Улья. Сейчас она уже не вела себя, как в Академии, будто хотела всех прибить и обматерить одновременно. Девушка улыбалась и была само добродушие.

— Кирилл Миронович, Акулина Андреевна, — поклонилась Улья следом за отцом.

Тот чуть приблизился ко мне и тихо сказал:

— Мы получили послание от вашего Клана, господин Волков. Это интересно. Думаю, есть отличные перспективы.

Он говорил про идею Мичи помочь Дому Паули на границе и заодно заручиться их поддержкой.

— Я скажу господину Хегевара, чтобы обсудил подробности с вашим представителем, — ответил я.

Услышав фамилию Хегевара, Улья быстро отыскала Мичи глазами.

Он стоял неподалёку, внимательно следил за обстановкой и больше походил не на свидетеля, а на телохранителя (им он, по сути, и являлся). Заметив на себе взгляд своей богини, Мичи даже бровью не повёл, лишь чуть нахмурился, делая физиономию ещё серьёзнее.

Поздравлял нас и отец Платона Саблина, глава Военного Дома Таванского княжества.

— Господин Волков, примите наши искренние поздравления, — произнёс он, поклонившись, и добавил: — Отдельно хочу поблагодарить вас за успешную службу своего старшего сына. Вы сделали из моего оболтуса совершенно другого человека, уж извините за откровенность.

Мужчина крепко пожал мне руку и благодарно улыбнулся.

Я понимал, откуда такое рвение. Потеряв статус почтенного Дома, отец Саблина рассчитывал восстановить потерянные позиции за счёт связи с перспективным военным Кланом, в котором ещё и сын служит.

Отметился и ректор Бессмертнов.

Подойдя к нам, он широко и радостно заулыбался.

— Ох, господин Волков! Мои самые тёплые пожелания вам и вашей супруге. Вы поразили всю Академию. — Он поцеловал руку Акулине. —