Новые миры. Ежеквартальное издание. ВЫПУСК 1 - Баррингтон Дж. Бейли

потому что Гнезда располагались на одной прямой между известняковыми холмами и Элеты. Едва она покинула холмы, как за далекими гранитными вершинами зажегся тусклый синий свет Элеты, вечно взирающей из-за горизонта.

  Элета была их солнцем, и если бы среди вуалей нашлись астрономы, они сказали бы, что солнце умирает.

  Шаамон летела к Гнезду с обычной скоростью. Зори над ней раскрашивали темное небо движущимися огнями, затмевавшими все, кроме самых ярких звезд. Ни единое облако не заслоняло этих зорь, потому что облакам требовалось тепло, а угасающее солнце больше не давало тепла. Последние снега лежали там, где они выпали миллион лет назад. И где-то в небе виднелся бледный призрак одряхлевшей луны.

  Слабые лучи Элеты окрашивали синевой мир, над которым парила Шаамон. Огненные зори прогоняли тени странных цветов, метавшиеся по снегу. Шаамон видела отблески зелени и пурпура, призрачные полосы, которые появлялись лишь тогда, когда какой-то иной свет сплетался с лучами Элеты. В тысячный раз Шаамон хотелось поймать эти полосы и наслаждаться их цветами всегда, а не смотреть, как они тускнеют и угасают. Но она никак не могла запечатлеть цвета на камне. Только ее память хранила их.

  Несколько светящихся синих стрел вздымались над землей внизу. Колонии маленьких животных обитали в этих стрелах под контролем общего разума расы Шаамон. Сами маленькие животные были совершенно лишены интеллекта. Почти все выжившие в мире виды некогда вели коллективное существование, и сами вуали до сих пор следовали обычаям предков, хотя они давно уже небыли единым мульти-существом - они разделились, и теперь добровольные сплетения телепатических потоков были единственным пережитком общего разума расы вуалей. Шаамон задумалась о том, развивались ли подобным образом обитающие внизу существа. Она направила мысленное приветствие к сияющим шпилям, и разум расы ответил ей краткой волной дружественных эмоций.

  Далекие горы стали заметно ближе. Шаамон была лишена чувства времени, она жила в вечном мире, поэтому не испытывала желания ускорить полет и пораньше достигнуть Гнезда. Она не боялась хищников, которые могли на нее напасть: хищники вымерли так давно, что даже память о них стерлась.

  Другие воспоминания тоже исчезли. Когда она пролетала над блестящим хрустальным лесом, показались большие тени, медленно кружащие по краям поляны. Неуклюжие амебоподобные существа исполняли свои бессмысленные ритуалы.

  Когда-то амебоиды были крупнейшими обитателями мира. Их предки посещали луну в те дни, когда Элета сияла ярко, но теперь они только ползали по сверкающим кристаллам и бестолково танцевали при свете зорь. Они не помнили ничего. Они лишились разума.

  Это была лишь малая часть великой трагедии. Элета заметно угасала столетие за столетием, и планеты умирали вместе с солнцем.

  Шаамон и другие вуали ничего об этом не знали. Только ученые могли читать знаки и объяснять их, а наука в этом мире более не существовала.

  Она парила над снегом, грациозно покачиваясь, безмолвно скользя в разреженном воздухе. Слабый свет ее тела был заметен с поверхности, но там не осталось никого, кто мог бы увидеть этот свет. Шаамон летела над огромной пустой пустыней бело-синих дюн, где единственной уцелевшей формой жизни были гротескные полу-цветы, которые вряд ли можно назвать живыми в привычном смысле. Ей не нравилась эта часть пути домой, но таков уж последний участок - дальше она оказывалась в телепатическом потоке Гнезда. Присоединиться к прекрасному сплетению мыслей - вот наслаждение, которого стоило ждать...

  Что-то случилось.

  Странные слабые вибрации пронизали атмосферу, касаясь верхнего края тела Шаамон. Это был звук - но звука подобной частоты она раньше не улавливала, и сила этого звука резко возрастала. В небе над ней в свете зорь появилась огненно-красная точка. Она тоже росла - и приближалась к Шаамон. Шаамон слышала о метеоритах, даже следила за падением одного из них, но теперь она столкнулась с чем-то иным.

  Напуганная Шаамон принял цилиндрическую форму, соскользнув пониже, к синим теням дюн. Вибрации разрушали внешнюю нервную систему, мешая думать. Но что же это за красная точка, пылающая в небе?

  Достигнув поверхности, Шаамон выпрямилась, чтобы прервать падение, потом свернулась опять и аккуратно опустилась в жемчужно-бледную смесь пыли и снега. Вибрации теперь стали слишком сильны, они сотрясали ее беспомощное тело. Она инстинктивно перешла в неразумное состояние, выжидая, когда звук стихнет. Если бы он не угас, Шаамон могла бы даже разрушить свою личность и скрыться в коконе.

  Шум внезапно закончился двумя мощными ударами - потом все стихло. Шаамон пришла в сознание и распростерлась на дюнах, испытав сильнейшее потрясение. Каким-то образом она выжила, и на нее обрушился поток песка и снега. Казалось, половина пустыни взлетела ввысь вместе с ней.

  Не задумываясь, она развернулась, замедляя движение, и на нее обрушился поток пыли и грязи. Боль пронзила тело. Судорожно извиваясь, она пробилась на воздух и свернулась там, радуясь, что осталась жива. На ее теле осталось несколько болезненных царапин и ушибов, но обошлось без серьезных повреждений.

  И тогда чужие мысли вторглись в ее мозг. В это мгновение Шаамон поняла, что красная падающая звезда была кораблем, крепкой оболочкой, которая защищала большое мягкое тело ее уродливого обитателя. Но оболочка разбилась, и беспомощное существо внутри умирало.

  Откуда же явился этот кошмарный монстр? Шаамон никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Она быстро присоединилась к быстрому потоку мыслей умирающего чудовища. Ее ноющие раны были забыты, пока она пыталась впитать калейдоскоп мыслей и чувств, мчащихся мимо. Но мысли оставались неразборчивыми, а яркие красочные картины были для Шаамон слишком странными. Наблюдение за ментальным хаосом ничего не давало. Она вошла в телепатический поток с монстром - и мечтала лишь о том, что успеет разорвать контакт, прежде чем чудовище умрет.

  Шаамон нерешительно начала слияние личностей, заставляя себя открыться разуму чужака. Однако существо не откликалось; оно даже не пыталось закрепить связь. Просто ужасно! Она не позволит ему умереть, не получив больше никаких сведений - она даже имени его не знала! Мысли чудовища явно слабели, и Шаамон поспешно направила в его разум свой образ.

  "Боже, клятый бирдекель!" Ответ пришел в форме звуков, хотя предшествующие отклики были скорее визуальными и эмоциональными.

  Шаамон чувствовала, что ее сравнили с каким-то предметом или животным, известным существу; слабый ментальный образ появился на мгновение среди быстро угасающих мыслей. Она сосредоточилась на этой картинке, устанавливая цепочки ассоциаций в чужой памяти. Шаамон инстинктивно нащупала нужную цепь.

  У них были особые схемы объектов, именуемых "бирдекели", и никаких линий там не вырезали. Постоянные цвета на поверхностях - вот оно!

  Мысли чудовища приобрели тускло-красный оттенок - как у