О бедном мажоре замолвите слово 3 - Виталий Сергеевич Останин

Старший Шувалов говорил, что Роберт Леопольдович — фигура, широко известная в узких кругах. Так что вполне возможно, что отставной охранник про него слышал.

Другая сторона снова взяла небольшую паузу. Несколько секунд Ладыженский молчал, а потом глухо произнес.

— Знаком. Это же как ты умудрился перейти ему дорогу, Михаил?

Тоже в своем роде — характеристика. Меня он обозвал шебутным, а вот Клейна только что назвал очень опасным. Ну, это я и без него прекрасно понимал.

— Случайно, — ответил я. — Так что скажите, Дмитрий Олегович? Возьметесь?

— Дима, — отозвался он. — Лучше так обращаться, я привык. Что до вопроса… Вы сейчас где оба? Заняты?

— Ялта, Курортный проспект. Нет, свободны, — тут я быстро переглянулся с Аникой и получил от нее подтверждение.

— Понял. Вот адрес, — он продиктовал несколько слов. — Это рядом, в Гурзуфе. Приезжайте сейчас, все и обсудим.

— Понял, скоро будем! — произнес я, но увидел, что Ладыженский уже отключился.

— А он прямо душа компании! — заметила Воронина.

— Ему и не нужно быть приветливым. Только профессиональным, — парировал я. — Ладно, поехали.

Глава 16

В Гурзуф поехали на все той же выданной мне в личное безраздельное пользование машине из «Волны». Удобно, конечно, так можно и привыкнуть. Водитель услышав адрес никаких эмоций не проявил, мол, мне без разницы, как рабочее время проводить — хоть книжку читать, хоть баранку крутить — и просто тронул машину в нужном направлении.

От Ялты по трассе действительно оказалось совсем недалеко ехать, минут двадцать по широкой, но довольно извилистой дороге. То есть, это я сначала так думал, что она извилистая, пока мы в сам Гурзуф спускаться не начали. И там в полной мере понял значение этого слова.

Поселок сверху выглядел совсем крохотным, всего разок мелькнув яркими крышами между деревьев где-то на склоне горы. Но ехать по нему пришлось минут пятнадцать — серпантинный спуск больше напоминал кардиограмму тяжело больного человека. Прямо, направо, налево, прямо — я уже минут через три потерял направления движения. То ли мы продвигались, то ли уже обратно ехали — никак не понять.

Да еще повороты настолько крутые, что даже медленно ведя машину, водитель заставлял нас из стороны в сторону качаться, как китайских болванчиков. Как местные тут ездят, вообще? Дальность видимости крохотная, дорожки узкие, две машины едва-едва способны разъехаться. А по обеим сторонам — дома, заборы, подпорные стены от оползней. Как по ущелью катишь.

Вот он настоящий южный колорит, подумал я тогда. Разноразмерные домики лепились к склонам так тесно, что казалось, что владелец одного, выйдя на балкон, может позавтракать с другим, живущим через дорогу. Даже в Ялте посвободнее.

— Интересно, — хмыкнула Аника, наблюдая за видами из окна. — Этот Дима специально тут поселился? Чтобы отваживать непрошенных гостей такой вот дорогой?

— Очень на то похоже, — усмехнулся я.

И сразу же нахмурился, напрягаясь. Впереди, блокируя обе узкие полосы, стоял черный, вкруг тонированный ультра-пацанский внедорожник, на крыше которого еще и что-то вроде решетчатого подиума-багажника располагалось. С мощной фарой на подвижной турели.

Рядом с машиной крутилось человека четыре, насколько я мог судить из салона — кавказцы. Ничего не имею против этих ребят, они реально разные бывают. В том же Питере я и с парочкой воров был знаком из горцев. И с коллегами, которые надежностью превосходили бетонную стену бункера.

Но вот что я знал абсолютно точно: черный тонированный джип, снаряженный будто бы на охоту, и четверо гортанно орущих ребят с фигурами борцов, перегораживающие дорогу, это очень и очень плохой знак. Особенно после того, как на набережной встречаешь опасного человека, которого тут не должно быть.

Мы как раз вывернули из-за поворота и шли на спуск, так что от резкого торможения всех в салоне сильно качнуло. Водила сразу же сильно нажал на клаксон, разрывая наступающий вечер резким сигналом.

— Михаил? — тут же прилетело от Аники сзади. Голос ее был встревоженным.

Без продолжения, но его и не требовалось. Девушка, как и я, сразу же заподозрила, что появление кавказцев не случайно. И связано — наверняка, иначе и быть не может! — с недавним столкновением с посредником Клейном. А раз они так быстро появились, да еще и прямо на нашем пути, мой телефон прослушивают. Без вариантов.

Подтверждая подозрения, позади нас резко затормозила еще одна машина, какой-то бежевый пикап. Молча — водитель, в отличие от нашего, на клаксон жать не спешил.

Зажали! Черти, ну надо же, как ловко сработали! Точно вели!

— Из машины! — отрывисто бросил я, сам открывая дверь и выскакивая наружу.

Сидеть в салоне в такой ситуации, совсем не вариант. А вот на улице хоть какие-то возможности появлялись. Оружия нет, пистолет я еще во Владимире сдал, убывая в отпуск, но имелась магия. Пусть и не ультимативная, чтобы уж совсем ничего не бояться, но все же не такая ущербная, как прежде.

На дороге мы с Ворониной оказались одновременно, сразу же двинувшись в разные стороны. Не то чтобы тут было куда — с одной стороны высоченный кирпичный забор, а с другой подпорная стенка, переходящая в стены двухэтажного особняка. Но хоть сектора противникам растянем, и то что-то.

Из задней машины никто выходить не спешил, там, насколько мне удалось разглядеть через лобовое стекло был всего один человек. А вот от перегородившего дорогу джипа к нам сразу же двинулось два горца. Безоружные, насколько я мог судить. И очень активно размахивающие руками.

— Эй, зачэм сигналишь, а? — закричал один.

— Самый нэтэрпэливый, да? — вторил ему другой.

Я на всякий случай уже создал небольшой щит перед собой, а второй такой же, повесил перед Аникой. Спасибо дорогой частной медицине — сейчас прежде неподъемные усилия были совершены легко, и практически на автоматизме. Надесь и в драке не подведут.

— Вы дорогу загородили, — смещаясь бросил я. — Нам проехать надо.

— Эй, сэйчас проедешь, да!

— Нэмного подожди, князь закончит и всэ поэдут, а!

После его слов я бросил взгляд на оставшуюся пару мужчин у джипа. У одного из них в руках с удивлением опознал гитару, а у второго, в парадном военном мундире — здоровенный букет цветов.

Так, что происходит⁈ Это что, такая конспирация для публики? Как у Антонио Бандероса с футляром от контрабаса?

В этот момент наш водитель, а следом и тот, что в пикапе, еще раз нажали на клаксоны. Пронзительно-возмущенные гудки загуляли по узкой дороге, и двое странных мужчин у машины тут же повернулись в