Культиватор Сан Шен. Том 3 - Михаил Владимирович Баковец

— Что? — я посмотрел сначала на одну, потом на другую.

— От алтаря пришла волна возмущений. Все, кто в храме связан с ним сейчас тоже это почувствовали, — пояснила мне служительница Анджали.

— Фиийя теперь точно знает, что происходит и скоро будет здесь, — вслед за ней произнесла Ручи.

— Госпожа, смотрите! — подал голос Раджат. — Алтарь!.. Он тускнеет…

В самом деле, кольца чуть-чуть убавили в яркости свечения. А затем одно из колец, составляющее разноцветный диск, исчезло. Это было кольцо изумрудного цвета.

— Ашара́т! — эмоционально произнесла Ручи. Кажется, это было ругательство, неизвестное мне или на незнакомом наречии.

Прошло ещё около двух минут и исчезло песчано-жёлтое кольцо. Оставалось ещё десять таких же.

«Чёрт, дадут нам эти двадцать-тридцать минут или нет?», — с надеждой подумал я.

Не дали.

— А вот и гости, — услышал я голос Ручи. Взглянув на женщину, я перевёл взгляд в ту сторону, куда смотрела она.

Всего в нескольких метрах от нашей группы в воздухе появился трёхметровый идеальный шар с блестящими и переливающими стенками, как у мыльного пузыря. Он был непрозрачен. Что внутри него находилось невозможно понять. Спустя пару секунд он сжался и словно слепил пять человеческих фигур. Две женских и три мужских.

Один из посетивших алтарный зал впечатлял своими размерами. Ростом больше двух метров. Метр в плечах. Лицо крупное и некрасивое со слишком огромной нижней челюстью и глубоко посаженными глазами под низким скошенным лбом. На нём красовались тёмно-серые доспехи с красными вставками. На его боку висела огромная и сильно изогнутая сабля.

Двое других мужчин пришли в храмовых рясах. В такой же был Раджат. Они чуть-чуть походили на первожреца внешне. Бороды и усы схожего фасона, тюрбаны. Только оба моложе его лет на десять и не такие сухопарые.

Одна женщина имела черты метиса с азиатской и европейской кровью. Высокая, даже выше Каур, стройная, с изящными кистями рук с тонкими длинными пальцами и белыми ногтями сантиметров по пять в длину с острыми кончиками. На ней был надет парчовый ярко-зелёный с золотыми растительными узорами халат с широкими рукавами.

Вторая была типичной индианкой неопределённого возраста от тридцати до сорока пяти лет. Среднего роста, полненькая, смуглая, с тёмно-карими глазами. В целом миловидная. Но вот её взгляд! Это был взор отъявленной стервы, готовой идти к своей цели по головам. В левом ухе и в левой ноздре у неё блестело по несколько золотых колец. На запястьях сверкали тонкие браслеты штук по пять на каждом. Похожие висели на ногах. В алтарный зал она телепортировалась в сари насыщенного красного цвета с золотой вышивкой по краям.

— Что здесь происходит? Кто эти двое! Что они делают рядом с алтарём? — гневно произнесла индианка. — Ручи? Каур?

— Я пришла выполнить приказ своей богини, Фиийя, — уверенно ответила ей Амрита.

— Она приказала разрушить наш алтарь?

— Храмовый алтарь, Фиийя. В первую очередь алтарь храма, а не наш, — подала голос Ручи.

В этот момент пропало ещё одно кольцо.

Глава 18

ГЛАВА 18

— Что вы сделали с алтарём? Он иссякает! — гулко сказал великан в серо-красной броне. — Это предательство, Фиийя. Они сговорились с демонами. Твари!

И следом рванул из ножен саблю.

В руках Каур появилось знакомое сверкающее веретено. Руки Ручи окутались изумрудным светом. Будто на каждой ладони накрутило по шапке сахарной ваты, исходящей лёгким свечением. Раджат и спутник Ручи встали в боевые стойки без видимых спецэффектов, но что-то подсказывало мне, что они не собираются с голыми руками лезть на клинок. И все свои способности покажут в момент смертельного удара по противнику.

Метиска вся покрылась сотнями мелких голубых, белых и сиреневых молний, которые принялись стремительно и завораживающе перемещаться по её телу. Один из тюрбаноносцев создал похожее веретено, как у служительницы Анджали. У второго из рук соткались чёрные как сажа кинжалы-крисы. Только Фиийя осталась в прежней позе и без демонстрации магии.

Канти скользнула вперёд и закрыла меня своим телом.

— Я следую указанию своей богини! — повысила голос Каур. — И я смету каждого, кто встанет у меня на пути. Он избранный Анджали, которая вручила ему божественную реликвию. Всего-то нужно её напитать энергией алтаря.

— Ложь! — заревел великан и сделал шаг вперёд. — Эй ты, убери свой проклятый артефакт или это сделаю я!

— Мы не справимся с ними, — очень тихо прошептала милфа. — Избранный, бери скрижаль и уходи. Асхад тебя проводит сразу за стену храма. А мы… задержим их насколько сможем.

— Не нужно так жертвовать. Без вас я потом не смогу вернуться в храм и закончить поручение Анджали, — также тихо ответил я ей. Сказав, метнулся к алтарю, дотянулся до скрижали и схватил её. От валуна она отлипла без малейших усилий. Буквально сама упала в ладонь. Стоило ей оказаться в моей руке, как тут же слабо засветилась. А я почувствовал, что мне теперь доступны техники! Выдав многообещающий оскал здоровяку, произнёс, глядя ему в глаза. — Я тебе сейчас твою железку затолкают так далеко и глубоко, что её из тебя ни один лекарь потом не вытащит. Сейчас с этой скрижалью я вас тут всех в бараний рог сверну и заставлю блеять.

Сразу после своей фразы я призвал духа Защитника. Шершень возник рядом со мной, сжимая двуручным хватом длинный меч. Что говорить — пет выглядел очень внушительно и достойно.

— Стойте! — громко произнесла Фиийя. — Не оскверняйте смертоубийством место, которое посещали боги!

— Никто этого не хочет, Фиийя. Но возник один нюанс, — ответила ей Каур. — Ты взяла слишком многое на себя. Храм не принадлежит только тебе одной. И тем более алтарь.

— Вот как ты заговорила? — нехорошо прищурилась индианка. — А что сейчас происходит? Ты и Ручи решили всё решить за других. Лишить алтарь силы, не сообщив другим настоятелям о словах Анджали.

— Убить предателей, — прорычал великан. — Боги нас простят.

— Отзови своего ручного пёсика, Фиийя, — сказала Ручи. — Или я ему подрежу хвостик.

— Я тебя, старая сука, сейчас наизнанку выверну, — в тон ей ответил латник.

— Хватит уже! — голос Фиийи разнёсся по всему залу будто усиленный мегафоном. — Фарид, отступи. Сейчас не время и не место.

Здоровяк скривил губы, но шагнул назад и на ходу