S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса 1 - Ирэн Рудкевич

– Отступаем к тягачу, – тут же среагировал Батя и добавил в рацию:

– Горелый, не кипешуй. Прикинься ветошью! Ни звука, ни движения!

Тварь сверлила потенциальную еду взглядом. Нападать она пока не спешила, но и тупого оцепенения, в которое впали горилла со своей стаей, не наблюдалось. Плохо, очень плохо.

Добравшись до тягача, Батя и Псих запрыгнули в кузов, подтянули почти обессилевшего Винта.

– Гони! – приказал командир Горелому, а сам взялся обеими руками за борт.

Водитель-механик, матерясь, вжал педаль газа, и тяжёлый MAN стартанул с места и принялся вальяжно набирать скорость – увы, он не был гоночным болидом.

Сейчас или никогда! Не будет у него никакого «потом» и никакой «спокойной» обстановки. Либо он сможет, либо им всем сейчас придёт полный и безоговорочный звездец, потому что силы Винта вот-вот закончатся, и тогда тварь уже ничто не будет сдерживать от нападения.

А против её лапищ, способных под орех разделать даже танк с активной бронёй, хлюпенький кузов тягача – в буквальном смысле слова как целлофановый пакетик, в который завёрнута ароматная колбаса.

Магия отказывалась подчиняться. Невидимость никак не хотела распространяться с Бати на весь тягач, сколько бы командир не повторял про себя своё «Не увидишь!». Попытки подобрать другую фразу или изменить эту на что-нибудь вроде «Всех не увидишь!» результата тоже не приносили.

«Да как же это, мля, делается, чёрт дери за ногу эту грёбаную магию и всех тварей вместе взятых!» – ругался про себя Батя, старательно не допуская мысли о том, что именно его магия может быть не предназначена для применения, как говорится, ан масс.

– Всё, – неожиданно и очень тихо сказал Винт, оседая на пол. – Всё, командир. Бальше не могу.

Псих тут же бросился отпаивать ослабевшего бойца пойлом.

Тварь, выйдя из-под контроля, сообразила, что добыча уходит, и ринулась в погоню. Расстояние до тягача она сокращала быстро, так что бойцам, засевшим в кузове, ничего не оставалось, кроме как сцепить зубы и приготовиться к смерти. Псих, правда, потянулся было к установленному на подставке гранатомёту, но почти сразу плюнул – по такой махине стрелять из него было абсолютно бесполезно.

А Бате, всё пытавшемуся сделать тягач невидимым, вдруг показалось, что его тело как будто бы увеличивается в размерах и становится бесформенным. В порыве отчаяния он вдохнул поглубже, представляя, что от этого расширяется ещё сильнее, и заключил в воображаемый мыльный пузырь весь MAN.

Сразу накатила дурнота, в глазах потемнело и застучало набатом в висках. А тварь неожиданно замедлилась и принялась недоумённо озираться и принюхиваться, словно наконец-то потеряла добычу из виду.

Батя внутренне возликовал – работает, чёрт дери, всё-таки работает этот магический ядрён-батон! И медленно опустился на колени – сил стоять у него не осталось.

Псих, первым сообразив, что тварь потеряла их из виду, радостно хлопнул по плечу бледного Винта. Тот вместо ответа слегка покачал головой и прижал дрожащий палец к губам.

Всё правильно – из виду тягач с бойцами пропал, но запах и шум движка остались. Так что надо было срочно найти какое-нибудь пахучее укромное место, способное вместить в себя весь MAN, заглушить мотор и переждать, пока тварь уйдёт. Именно это более опытный Винт и объяснил Психу, а тот, в свою очередь, прошёл до кабины, постучал в её заднее стекло и коротко передал Горелому, что нужно делать.

Так и сделали, свернув во дворы и остановившись у мусорной площадки с неубранными, полными протухших помоев контейнерами. Душман тут стоял такой, что даже людям, уже привыкшим к постоянному запаху разложения, поплохело.

Спустя минуту во двор заглянула голодная тварь. Поводила носом. Сморщилась, совсем как человек, и внезапно пропала из виду.

Псих и Винт посмотрели на Батю.

– Ждём, – с трудом процедил тот. – В засаду села.

– Долго ждать? – поинтересовался Псих.

– Пока не поверит, что нас тут нет, и не уйдёт. Или пока я не обессилею.

Потянулись минуты томительного ожидания. Слегка пришедший в себя Винт снова смог чувствовать тварь, но взять её под контроль пока был не в состоянии. А Батя держался из последних сил. Сознание плыло, в голове бил набат, конечности тряслись, как у закоренелого алкоголика, не нашедшего, чем опохмелиться. По-хорошему, надо было бы перекинуть невидимость на бойцов и, бросив тягач, отступать в подъезд ближайшего дома. Но сделать невидимым весь тентованный MAN с людьми на борту оказалось легче – магия воспринимала всё это как единое целое со своим носителем. Но как только Батя пытался хоть немного ослабить вцепившиеся в кузов пальцы, связь с тягачом и находящимися в нём бойцами начинала трещать по швам.

– Бать, ты продержись ещё немного, ладно? – неожиданно прошептал Псих. – Ща мы с Горелым всё порешаем.

«Не вздумай!» – хотел было возмутиться командир, сразу подумав, что бойцы решили атаковать тварь, но онемевшие губы подвели его, не издав ни звука.

А Псих тем временем снова перебрался к кабине и о чём-то тихо заговорил с Горелым. Подозревая худшее, Батя, тем не менее, ничего не мог с этим сделать – магия забирала все его силы.

Но оказалось, что бойцы придумали кое-что получше. Псих, вернувшись, прошептал что-то на ухо Винту. Тот сначала нахмурился, обдумывая услышанное, а затем кивнул. Псих показал ему большой палец, снова переместился к кабине и махнул рукой.

Заурчал двигатель MAN-а, тягач медленно, на самых низких из возможных оборотах развернулся и сдал задом к ближайшему подъезду, подмяв колёсами остатки газона и обломки старой деревянной скамейки. Прячущаяся под невидимостью тварь, как ни странно, на звук не среагировала.

Горелый, снова заглушив двигатель, медленно вылез из кабины, прижавшись спиной к борту и держа АДС наготове, прокрался к задней части кузова, где Псих уже помогал вылезти снова обессилевшему и уже не держащемуся на ногах Винту.

Заведя его в подъезд, Псих вернулся. Кивнул засевшему за колесом Горелому и снова залез в кузов.

– Командир, пойдём. Сейчас будет легче.

Ничего не понимающий Батя помотал головой.

– Пойдём, пойдём, – не отставал Винт, пытаясь отцепить пальцы комвзвода от борта кузова. – Парни уже внутри, тварь их не достанет. Тягач – да чёрт с ним, у нас ещё есть. С местными особенностями мы такими ещё разживёмся. Пойдём, надо, снимай свою невидимость, она уже не нужна.

Слова бойца сквозь набат в голове командира пробивались с трудом. Смысл их ускользал, терялся в последних, практически уже рефлекторных усилиях продержать действие магии ещё