Снегурочка - Константин Владимирович Денисов

Мы дошли до Топора, Сирин сняла шубу, но оставлять не стала, а взяла с собой, на случай если задержится внизу. Она встала на бортик и шагнула вниз. Сердце привычно ёкнуло, но взмах белых крыльев внизу его тут же успокоил.

— И почему они все так взлетают, как будто с собой покончить хотят? — покачал головой Топор, озвучив мои мысли.

— Не думаю, что они делают это специально, просто уверены в себе и возможно так проще начинать полёт. Не просто же так разные люди делают одно и то же? — сказал я.

— Может быть, ты и прав, — задумчиво сказал Топор.

— Что тебя так встревожило? — спросил я, — ты после встречи с ребятами как-то загрустил.

— Почему, когда случается всякое дерьмо, часто первыми страдают именно дети? — сказал Топор.

— Наверное, потому, что они наиболее беззащитные. Они ещё не могут противостоять тем, кто хочет причинить им зло. Это работа родителей, — сказал я.

— Да, — хмуро сказал Топор, — а если тем не удаётся защитить своего ребёнка, то это… в общем, неважно! Большее дерьмо с человеком в принципе случиться не может. Поэтому, если что, я на их стороне. И если понадобится, останусь потом здесь, помогать им в их борьбе.

— Думаешь, мы не справимся? — удивился я.

— Я сказал «если», — повернулся ко мне Топор, — я не знаю, справимся мы или нет. Не знаю, переживу я эту заварушку или нет. Но если переживу, то буду помогать этим ребятам до самого конца. Хоть кто-то должен довести свою месть до финала!

— Не стоит жить местью, это уничтожит тебя изнутри, — сказал я.

— Стоит! — покачал головой Топор, — не дай бог тебе пережить такое, но у тех, кто пережил, единственное ради чего и стоит продолжать жить, так это месть! Нельзя просто повернуться и уйти. Нельзя забыть! Нельзя простить! Такое можно только искупить кровью! Поверь мне, всё остальное уже не имеет смысла.

— Возможно, — сказал я, — думаю, ты прав. Но всегда есть альтернатива. И если на одной чаше весов лежит месть, а на другой, жизнь пусть не твоего, но тоже беззащитного ребёнка, что ты выберешь, между его спасением и продолжением мести? Пытаться доказать себе, что ты искупил вину, или помочь другому человеку, которому кроме тебя помочь никто не сможет? Не всегда всё только чёрное и белое, в жизни гораздо больше цветов.

Топор долго смотрел на меня в темноте, освещаемый только отблесками угасающего костра, но ничего больше не сказал.

14. Договор

Я не спал всю ночь.

То, что я сказал Топору, было экспромтом. Я это не продумывал и не готовил, но именно эти озвученные мысли засели в моё сознание и крутились там всю ночь, не давая покоя. Мозг так и не смог отключиться.

Нужно было найти решение, выход из сложившейся ситуации. А это было нелегко! Самое очевидное, было бы нарушить условия сделки, объединиться с огненными птицами и вместе попытаться уничтожить ледяных магов.

Но я так поступать не хотел. Моё слово всё-таки что-то стоит. Я сам предложил такой вариант Снегурочке и начать сейчас другую игру, потому что появились новые данные… ну можно, конечно, но прежде всё же сделку нужно аннулировать. Иначе я сам себя уважать перестану. Просто так бросаться против них в бой нельзя, это будет тоже чем-то вроде предательства, чем бы эти ледяные маги там ни занимались.

Один из вариантов был сходить, отменить сделку и объявить им войну. Но мне такой ход не очень нравился… к тому же он мог и не привести к желаемому результату. Кто сказал, что мы сможем победить?

Эта сидящая под горой тварь может быть очень сильной. Я допускал, что она окажется нам не по зубам. Скорее всего, мы даже всех её возможностей не знаем. Птицы видели только то, что она успела применить, а вдруг это была просто разминка? Если это существо меняет погоду в огромном районе, то кто знает, на что оно ещё способно? Даже предположить страшно!

К тому же до него ещё надо добраться, ведь сверху над ним огромная гора из снега и льда! Которая, кстати, за ночь успела частично восстановиться в объёме. Это было видно даже невооружённым взглядом.

В общем, если бы не мои друзья, находящиеся в заложниках под этой горой, можно было бы попробовать противостояние. Но сейчас ставки были слишком высоки.

У меня не было доказательств, что вход в карман находится именно там, где сказала Снегурочка. Да и в том, что он вообще под горой, не было никакой уверенности. Но других зацепок всё равно не было, поэтому нужно было размотать хотя бы эту. Если она окажется пустышкой, тогда будем думать, что делать. Сейчас же нужно было постараться использовать этот единственный шанс.

В общем, голова пухла от мыслей. Птицы уже наверняка скоро прилетят, а у меня пока что нет для них чёткого и сформулированного предложения. Только ночной короткий разговор с Топором продолжал крутиться в голове.

Все наши спали вокруг практически погасшего костра, свернувшись в форме эмбрионов внутри своих шуб и тулупов. Сирин была тоже здесь, она вернулась ночью, доложила, что внизу всё без происшествий, и осталась на крыше. Внизу ей было бы теплее, но тогда мы бы остались без связи. А так сейчас она здесь, а Фая внизу и в крайнем случае можно быстро друг другу что-то сообщить без длительного забега по лестнице.

Я стоял на краю крыши и смотрел на парк и возвышающуюся посреди него гору. Позади раздался шорох, но я не стал оборачиваться, потому что знал, что это кто-то из наших.

— Ну и холодрыга! — зевая, сказала Амина, — я тут подумываю о том, чтобы к зиме в тёплые края перебраться. Что-то холод меня в последние дни совершенно достал! Хочу вечного лета и тепла!

— Да, наши организмы такую температуру не воспринимают как комфортную, — сказал я, — но люди тем и отличаются от большинства животных, что умеют хорошо приспосабливаться и переделывать окружающую среду под себя.

— Я животное, я не хочу приспосабливаться и переделывать, я хочу кайфовать! — сказала Амина и снова зевнула, — какие мысли?

— Не знаю, — сказал