Я все еще не бог. Книга #36 - Сириус Дрейк

Мы помолчали.

— Если он убил Аркадия и Игоря одним ударом, — сказал я, — то нам всем вместе будет тяжело. Вот только вы забыли, что мой брат еще не сражался в полную силу. К тому же… у нас есть пацан с удачей.

Лора начала ходить по кабинету, засунув руки в карманы. Петр Петрович и Эль ее не видели, но я следил за ней взглядом.

— Надо разделить задачи, — сказала она. — Владимир придет с севера, а Петр Первый на дирижаблях и кораблях с запада. Есть вероятность, что это будет близ Владивостока. Там большой военный порт. Это два разных направления атаки.

— Море и небо, — кивнул я. — Значит, нужны две группы.

— Я возьму море, — Эль выпрямился. — Вампир на воде ничем не хуже, чем на суше. Плюс не забывайте, что я теперь Бог Войны.

— Посейдон поможет, — добавил я. — Но Владимир убил Аркадия. Он может и тебя убить.

— Может, — усмехнулся Эль. — Но я не огромная рептилия. Я умирал уже много раз. Привык.

Петр медленно встал и подошел к окну. За стеклом падал вечерний снег. Улицы пустели. Жители Сахалина шли по домам, готовясь ко сну.

— Отец, — тихо произнес он. — Он потерял бессмертие. Иголка Смерти сломана. Он смертен.

— Что? — не понял я. — Как так? Игла же у вас.

Он повернулся, и я увидел в его руке сломанную иглу.

— Нет, — Петр вздохнул и положил два куска на стол. — Смертный отец намного опаснее бессмертного.

Тот факт, что Романов сам сломал иглу, не предупредив никого, ввело меня в небольшое недоумение, но с другой стороны, у нас сейчас нет времени рассуждать, правильно он сделал или нет.

— Почему? — спросил Эль.

— Потому что ему терять нечего. Он знает, что это его последний шанс. Он пойдет ва-банк. Бросит все силы. Не пожалеет солдат, технику, ресурсы. Он будет драться до последнего.

Валера вошел в кабинет без стука. За ним топала его сестра Палмер.

— Слышали новости? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Три дня.

— Отлично, — Валера потер руки. — Значит, у нас есть время подготовиться. Мишаня, где у тебя оружейный склад?

— В подвале, — ответил я. — Зачем?

— Вооружим всех, кого можем. Солдат, жителей, даже детей, если надо, — Валера говорил серьезно. — Это будет не просто битва. Это будет война на уничтожение.

Палмер села в кресло и закинула ногу на ногу.

— А я займусь эвакуацией мирных. Бункеры у вас есть?

— Есть, — кивнул я. — На южной окраине. Вместимость около пятидесяти тысяч человек.

— Мало, — фыркнула Палмер. — Но сойдет. Начнем завтра с утра. Надо что-то делать с жителями Нового города и остальными. Позвони своему дорогому сенсею в Японию, может, и он поможет?

Лора остановилась посреди комнаты.

— Миша, у меня есть идея.

Я посмотрел на нее. Остальные, кроме Валеры, смотрели на меня, не понимая, почему я уставился в пустоту.

— Говори.

— Аркадий мертв физически, но астрально жив у тебя во Внутреннем Хранилище. Игорь тоже жив в Хранилище Светы. Мы можем создать им новые тела.

— Как?

— Магия, артефакты, энергия. У нас три дня. Успеем.

Я задумался.

Это было рискованно, но вариантов не оставалось. Только Аркадий мог подчинять себе водных тварей. Для нас это критичная часть обороны.

— Ладно. Попробуем.

Эль наклонил голову набок.

— Миша, ты чего завис?

— Думаю, как воскресить моего питомца.

— И как, есть идеи? — он махнул крылом.

— Пока только в голове.

Валера подошел к карте Сахалина на стене.

— Значит, план такой. Эль и я берем море и Владимира. Петр берет небо и Петра Первого. Михаил координирует. Толстой или кто-то из стариков защищает город. Палмер эвакуирует людей. Все согласны?

Мы переглянулись.

— Согласны, — кивнул Петр Петрович.

— Тогда по коням, — Валера развернулся к двери. — У нас три дня на подготовку. Времени мало, работы много.

Он вышел первым. За ним Палмер. Эль задержался.

— Миша, — сказал он тихо. — Если что, в ящике стола есть запечатанное письмо с красной печатью. Передай его Катерине, если вдруг… Хорошо?

— Что-то ты раскис, губернатор Сахалина, — серьезно сказал я. — Я не собираюсь выслушивать предсмертные пожелания.

— Ах ты, напыщенный пацан! — усмехнулся он и вышел.

Мы остались вдвоем с Петром. Он смотрел в окно, наблюдая, как на улице падает снег.

— Знаешь, Миша, — произнес он, не оборачиваясь. — Я всегда знал, что рано или поздно это случится. Отец придет. И мне придется его убить. Вот только какой ценой?

— Это вам решать.

Петр Петрович обернулся. На его лице была усталость.

— Когда я сломал Иглу, не думал, что так быстро придется отвечать за свой выбор.

— Я не в вашем положении, так что не могу точно ответить, хорошо это или плохо. Но уверен, что вы поступили правильно.

— Надеюсь, — он вздохнул. — Очень надеюсь.

Мы стояли у окна и смотрели на засыпанный снегом город. Где-то там были наши семьи. Наши дети. Наши друзья. И через три дня сюда придет война.

— Успеем подготовиться? — спросил Петр Петрович.

— Должны, — ответил я. — Другого выбора нет.

Я вернулся к столу, сел и произнес:

— Не понимаю одного. Зачем Петру Первому вообще идти войной? По логике, он должен сидеть и ждать, пока Владимир с Нечто убьют меня. А потом просто прийти и добить их.

Лора кивнула.

— Именно, — сказала она. — По всем моим расчетам, это самый разумный вариант. Зачем тратить ресурсы, если можно просто подождать?

В дверь без стука вошел Валера. За ним Палмер.

— Забыл спросить, — произнес он. — У вас тут есть нормальные карты морских течений? А то я планирую расставить ловушки.

— В соседнем кабинете, — кивнул Петр Петрович. — Но подожди. Тут кое-что не сходится.

Валера прислонился к стене и скрестил руки на груди.

— Что именно?

— Петр Первый идет войной, — пояснил я. — Хотя логичнее было бы подождать.

— Может, он просто хочет помочь Нечто? — предположил Валера. — Союзники же.

— Нет, — покачал я головой. — После нападения на КИИМ они не союзники. Нечто напал на институт, захватил преподавателей и студентов. Петр Первый был в ярости. Потом инцидент с Есениным у Кремля. Это все Нечто.

— Точно, — вспомнила Палмер. — Петр обвинял Нечто в провокации.

Валера задумался.

— Значит, они не союзники. Тогда в чем дело?

Мы молчали. Романов подошел к мини-бару, достал бутылку коньяка и налил бокал.

— Что? — развел он руками, на наши вопросительные взгляды. — Это для сосредоточения.

— Тогда и мне налей, — кивнул Валера.

— Я знаю, в чем дело, — продолжил Петр, наливая еще один бокал. — Это из-за Иглы.

Тишина. Только ветер выл за окном.

— Что? — Валера опешил. — Ты сломал ее?

— Да.

Палмер медленно опустилась в кресло.

— Почему я этого