И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

— Мать моя женщина! — прошептала Соня, стоя у другой капсулы. В ней разворачивались события похлеще. Таких элитников я ещё не видел, видимо их выловили в море. Чем-то напоминающее медузу с длинными щупальцами, собравшимися в жгуты на дне прозрачной трёхметровой колбы. Она вяло шевелила ими наводя жуть. Всё бы ничего, медуза как медуза, полупрозрачная. Но вот внутри неё, мы отчётливо видели свернувшегося клубком зародыша ксеноморфа. Он убрал под свой полукруглый баклажан лапы и хвост свернувшись калачиком напоминая броненосца. Я однажды такого видел в зоопарке в Ростове, как раз перед войной.

— Как он туда попал? — последовал от Лианы закономерный вопрос.

— Я знаю. По всей видимости так, — позвала нас Афродита к следующей колбе. Она была раза в три больших остальных. Снизу в жидкости поднимались пузырики как в аквариуме, не хватало только макета древнего замка и немного гальки. Множество милых созданий плескалось в колбе. Стоило нам подойти как они все рывком облепили прозрачную капсулу, поднимающуюся до самого потолка и в диаметре раз в три больше остальных. Несомненно, это были крабы, многочисленные лапы которых оканчивались присосками. По шесть или восемь на каждого. Ими они прилепились к толстым стенкам капсулы. Сверху они имели сферический панцирь как у того же броненосца с торчавшими из-под него лапами. А вот то, что находилось у крабов снизу, мне особенно не понравилось. Прямо из центра тела краба торчал мясистый хобот, во всяком случае у меня он вызывал такую ассоциацию. Он, как и присоски ощупывал стекло капсулы изнутри противно шевелясь и раскрывая само окончание.

— Так я и думал. Восхитительно! Лесник, ты спрашивал, как они размножаются. Да вот так! Эти очаровательные создания откладывают личинки, а потом из тела носителя появляется готовый ксеноморф. Попутно, он впитывает в себя положительные черты своего кокона, — сказал папаша Кац задрав голову. — Лишь бы она не лопнула.

— Их надо уничтожить, — заявила Афродита. — Мы не можем жить вместе с ними. Представьте только, если эти твари выберутся наружу? А у меня здесь полсотни девочек!

— Не думаю, что эти зверушки заберутся именно туда, скорее всего они откладывают яйца через рот, — заметил папаша Кац, — так что за девственность, твои девочки могут не беспокоится.

— Маньяк! — Соня погладила по лысине Изю Каца.

— Вывести капсулы наверх и сжечь. Всех. И пусть Арес посмотрит, что вытворяют его соплеменники, — я окинул взглядом огромный ангар, заставленный капсулами. — Всё сжечь.

— Может прямо здесь?

— Тогда пусть поднимет наверх медицинские капсулы, они ещё пригодятся. А там что за туннель?

По полу шли оранжевые линии и все они вели к дальней стене упираясь в большой круглый туннель. Я обратил внимание на пол, помимо оранжевых на нём имелись синие и красные линии. Мы двинулись по оранжевым. Из шестого подземного этажа куда-то в глубину за пределы крепости уходил широкий туннель не меньше пяти метров в диаметре. Закрывавшая его тяжёлая круглая дверь имела толщину в два метра и сейчас была открыта внутрь туннеля. На самой двери имелись надписи, предупреждающие об опасности. Кто её открыл неизвестно, также непонятно, как её было закрыть. Никаких рычагов и кнопок я не нашёл.

— Арес, Арес, ответь Леснику! — я включил рацию, но кроме шипения ничего не услышал.

— Жень, над нами пятьдесят метров бетона, — пробормотала Лиана, включая фонарь. Луч выхватил из темноты идеально прямой туннель уходящий вдаль.

— Понял уже. Предлагаю обследовать туннель и потом перекрыть его наглухо. Не могу понять в какую сторону он уходит.

— Мне кажется к яутжа, — робко заметила Афродита. Она повернулась лицом к лифтовой шахте, затем развернулась на одной ноге. — Ну да.

— Согласна, — кивнула Соня и показала на компас. — Юго-восток. Прямо в Дубраву.

— Не пойму, нолды копали в Дубраву, но там поселились ксеноморфы? Или уже потом прокопали и наловили там этой дряни? — папаша Кац показал на большую капсулу.

— Какая разница, — Лиана перехватила поудобнее автомат. — Идём?

Первые сотню метров прошли без происшествий. Затем абсолютно гладкие стенки туннеля начали покрываться тонким слоем слизи напоминающую каучук. Она не липла к пальцам, но пружинила под нажатием. Чем дальше мы шли, тем слой этой гадости на стенах рос. Через триста метров дошло до того, что туннель стал на треть у́же. Вся поверхность туннеля отныне напоминала кишку своим строением. Не знаю прямую или кривую, но я их насмотрелся за четыре года и ни с чем спутать не мог. Стенки кишки по-прежнему пружинили. На них можно было прыгать как на батуте, но чем дальше мы шли, тем больше мне становилось не по себе. Чувство опасности просто витало в воздухе, и я уже собрался повернуть назад, как впереди раздался резкий свист или писк. Он колебался на грани диапазона различимого человеческими ухом. Ко всему прочему впереди возникло движение.

— Отходим! — крикнул я, понимая, что мой дар клокстоппера на откате ещё на пару часов, кинув снежок перед собой. Туннель наглухо перекрыла стена толстого прозрачного льда. Мы медленно пятились назад, а надо было бежать со всех ног, но мы тогда ещё не знали кто там так жалобно пищит. Через несколько секунд в лучах фонарей показалась длинная лента какого-то чудовища. Метров семи в длину эта сороконожка или гигантская сколопендра бежала по стенам игнорируя законы физики. Само животное трудно было отнести к заражённым, скорее всего в туннель облюбовало очередное создание нолдов или даже яутжа. Скорее последнее. Сколопендра со всего размаху ткнулась мордой в ледяную стену и весьма удивилась. Я ухмыльнулся про себя, мой лёд ещё никто не проходил!

Зато мы в деталях успели рассмотреть её саму. Морда ксеноморфа однозначно, такое же строение пасти с выскакивающие малыми челюстями. На этот раз приплюснутая голова плавно переходила в тело, делившееся поперёк полуметровыми пластинами. Сверху тело имело ту же броню, что и обычные ксеноморфы, а снизу у каждого полуметрового отделения имелись свои лапы в точности повторяющие конечности своих прототипов. Яутжа выловили элитную сколопендру и подселили в неё ксеноморфа, это очевидно. От этого она не стала добрее и сейчас долбилась башкой в мою ледяную перегородку. После второго удара по стене льда пошли трещины, а на третьем преграда пала лопнув многочисленными брызгами.

Показавшаяся в проёме морда с обрамляющими морду короткими толстыми усами зашипела.