Я великий друид которому 400 лет! Том 12 - Дмитрий Дорничев

Вот теперь я перехожу к сути… Лес! Огромный демонический лес! И сейчас он кричит! Орёт! Скверна долгие сотни лет меняла его суть, а осквернённая Хона, поглотившая бесчисленные души жителей долины, по факту этот лес и создала. Она поделилась с деревьями эхом, и это Эхо переросло в хор.

Скверна истязает Эхо деревьев, создавая ещё больше скверны. Это длится долгие сотни лет. Гораздо дольше, чем положено, ведь Белая должна была очистить этот мир от скверны. Но нет, она этого не сделала.

И так как скверна непрерывно развивает свои «сосуды», то и этот лес она не обошла, превращая его в огромную такую фабрику скверны. Сотни миллионов деревьев, если не весь миллиард, обладали усиленным Эхом.

Вот этот хор миллиарда голосов и обрушился на меня, едва не выбивая дух! В моём лесу, в Ином мире, сотни миллиардов, если не триллионы деревьев. Все они тоже обладают слабым, но Эхом, однако они никогда не кричали так сильно, да в едином порыве, как это происходит сейчас.

Это был настоящий хор. Песня миллиарда едва слышимых голосов, рассказывающая о боли и страданиях, которые они терпят уже многие сотни лет. И эта песня молила меня о помощи, о спасении, ведь как только я начал очищать деревья, лес проснулся.

Можно даже сказать: «Они проснулись и обалдели, ведь проспали момент, когда их мечта начала исполняться». И их хор создаёт столько энергии, что не описать словами. Это как если бы я исцелил миллион человек, и они разом разрыдались от счастья.

Аля не даст соврать, что мана, выделяемая душами, когда они счастливы, имеет огромную мощь. Причём ребята, когда лечат людей, уже давно подмечают, что становятся сильнее как маги после таких вот сеансов.

И вот эта песня, из-за которой я сгораю в золотом пламени, была просто переполнена радостью и надеждой. Настолько, что сердце болит с невероятной силой. Просто разрывается от жалости к бедняжкам.

Деревья невинны и безгрешны. Они не способны причинить кому-либо вред. Но их заставили страдать, причинять зло и производить скверну…

Не считаю себя героем, а также человеком, который искреннее за всех переживает и несётся спасать всех бедных и несчастных, как только происходит зло. Но сейчас я просто в неописуемом бешенстве!

— Аля, Хона, девчата, помогаем! — прорычал я, уже полностью скрытый золотым пламенем. — Всю энергию на очистку леса!

— Но ты ведь можешь не выдержать… — переживала за меня Аля.

— Ну так поэтому и прошу помощи! — рыкнул в ответ, не открывая глаз. — За работу!

Тот же миг волна энергии ударила во все стороны. Однако это, так, лишь сопутствующий эффект, ведь по земле и камню, словно тысячи змей, побежало пламя.

Энергии было так много, что она попросту вырывалась из корней Хоны огнём. Сейчас я видел, как эта «змея» вырвалась из города, и все деревья перед ним начали гореть. И это пламя мгновенно перекидывалось на все ближайшие деревья. От них оно шло дальше, и долина, длиною в двести с лишним километров и шириною в тридцать, запылала!

Золотое пламя накрыло долину за какие-то пять минут, и вся она стала одним гигантским костром, в котором сгорали осквернённые деревья, полчища демонических тварей и даже зомби. Даже озеро, что было в центре долины, забурлило. Правда, не сильно…

Тем временем пылающие деревья сгорали в золотом огне. Но лишь для того, чтобы скинуть с себя эту шелуху, наросшую за века осквернения. И к небу потянулись ветви, и на них распустились свежие листья.

Пламя не трогало их. Как и не трогало траву, которая потянулась из земли. Золотое пламя выжигало скверну с невероятной эффективностью, оставляя тысячи Грибов скверны без пищи. И с каждым очищенным деревом это пламя усиливалось.

Радость деревьев было сложно описать словами. Но вместе с радостью затухало и их Эхо. Это как когда вопящий от боли получает лекарство и, получив облегчение, попросту вырубается.

Миллиард голосов начал затихать, а их Эхо угасать. Теперь это самые обычные деревья… Вот только именно этого они и желали. Стать обычными деревьями. И теперь они обрели счастье. Самые счастливые деревья в мире. И эта долина… Изначально я хотел использовать её как плацдарм. Как временная база для добычи руды и распространения леса… Но теперь я никому не отдам её.

Эти деревья под моей защитой, и обижать я их не позволю! Как и заставлять их сражаться… Они уже достаточно настрадались.

Выдохнув, я открыл глаза. Пламя постепенно откатывалось назад, а город всё ещё горел. Я горел. Любава горела. Волки горели, и даже обалдевшая от происходящего Яша горела.

Ягуарша стояла, замерев в глупой позе, и боялась пошевелиться. А её глаза были такие, будто ей вставили клизму. Максимально глупое и забавное выражение мордочки. Нужно сделать фотографию, распечатать и повесить на стену…

Разве что недалеко стоит голый Ли, которому голая Кристина закрывает глаза ладонями. Тут все голые, потому что всё сгорело… Вообще всё! А нет, сгорели лишь биологические объекты. Серьги Кристины остались. Кольцо Сюемэй — тоже.

Игнат, Сергей и Ингвар были развёрнуты ко мне спиной и смотрели на пламя, а передо мной куча голых женщин, покрытых золотым огнём.

Правда, близняшки почему-то теперь обе черноволосые. Крова у нас блондинка, Любава с Инди держат ладони на своих животах, а Валькирия балуется с пламенем, растопыривая пальцы. Лишь Амерта валяла дурака, пытаясь слизать это пламя с себя.

Но раз не сожгла себе язык, значит, оно не горячее. Хотя я всё ещё чувствую сильный жар в груди. Но это внутри, а снаружи… Огонь и правда совсем не обжигает!

Поднявшись, ощутил лёгкость в теле. Ну и «хобот» забавно пылает. Про горящие соски у девчат я, собственно, молчу. Правда, не успел пошутить, как раздался треск и на меня посыпался пепел…

Задрав голову, увидел пылающее дерево. Хона тоже пылает, но все силы она направила на лес, а про себя и позабыла. Ну ничего.

— А ну, все лапы на ствол положили! — приказал я, и Лай подскочил к Яше и, схватив за шкирку, метнул в дерево.

— Мя-я-я-я-яу! — ягуарша не сразу поняла, что происходит, и лишь в последний момент зацепилась когтями за ствол дерева. А за ней и все остальные подошли.

— Хона, назначаю тебя Хранителем Мира Ноптан. Ты приведёшь его к процветанию, а мы поможем тебе! — громко заявил я и направил в неё остатки золотой энергии.

— Ты справишься, Хоночка! — воскликнула Любава.

— Сделай так,