"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

— Знамо, — кивнул незнакомец и снова улыбнулся.

Выглядел он лет на двадцать пять. Лицо смуглое, как у цыгана, красивое, — тонкий нос, черные брови вразлёт, живые озорные чёрные же глаза.

«Знамо? — подумал Сыскарь. — Это что ещё за архаичное словечко? У нас в Подмосковье так не говорят. А уж в Москве и подавно». Ему вдруг стало очень и очень неуютно. Как будто, сам того не желая, он оказался не в том месте не в то время. Абсолютно.

— Почему, ежели не секрет? — невольно подстраиваясь под речь собеседника, осведомился он.

— Уж больно одёжка на тебе чудная и молвишь тоже чудно. Вроде как по-нашему, по-русски, а сразу слышно, что не из наших ты мест, не из подмосковных, — незнакомец явно любил поговорить, чувствовал себя свободно и не проявлял ни малейшей настороженности. — Не скажешь, откуда? И какая нелёгкая тебя сюда занесла? Одному да без зброи ночью в этом лесу лучше не быть. Опасно.

Так, теперь ещё и «зброя». Кажется, это «оружие» по-украински. При этом утверждает, что места тут подмосковные. Ни черта не понимаю. Может, шутки у него такие, на грани издёвки? Не похоже. Или напугать пытается? Зачем? Ладно, продолжаем разговор, как сказал бы Карлсон, который живёт на крыше. Надавим чуток.

— Отчего ж не сказать, — промолвил Сыскарь и неторопливо подбросил в костёр веток. — Из Москвы я. И насчёт зброи можешь быть спокоен, — он отвёл в сторону полу куртки, демонстрируя наплечную кобуру с «Грачом», — всё со мной. Что же касаемо одёжки, то у нас в Москве многие так одеваются. А вот на тебе, друг, одежда и впрямь чудная. Или странная, как у нас чаще говорят. Я уж молчу про твои пистолеты и саблю. Маскарад, что ли, какой или кино поблизости снимают?

Незнакомец, нахмурившись, глянул на Сыскаря, озадаченно потёр подбородок.

— Не всё разумею, что ты молвишь, — признался. — Уж не обессудь. Из Москвы, значит?

— Из Москвы, — подтвердил Сыскарь.

— Так ты, может, боярских кровей? Кафтан-то на тебе, гляжу, уж точно заморский, хоть и не видел я раньше таковских.

— Нормальных я кровей! — рявкнул Сыскарь, которому это всё изрядно уже надоело. — Рабоче-крестьянских! Прабабка по отцу только, говорят, была из дворян. Слушай, хватит придуриваться, а? Лучше скажи, где я нахожусь и далеко ли отсюда до ближайшего населённого пункта.

— Населённого пункта?

— Ну да. Села, деревни, города. Чего угодно. Места, где люди живут. А то я даже не знаю, в какую сторону утром топать.

— Село здесь ближайшее — Ракитки. С полверсты будет на полночь. Старой версты. Ну и до Москвы вёрст с дюжину, не меньше. А то и все тринадцать. Тоже старых, по Калужскому тракту. Он тут под боком проходит. Тебе куда надобно?

Ответить Сыскарь не успел. Острое чувство опасности, стремительно надвигающейся откуда-то сзади, со спины, подбросило его на ноги, а хищно сузившиеся глаза собеседника, который тоже мгновенно, словно разбуженный собакой кот, оказался на ногах и выхватил из-за пояса свой древний пистолет (неужто и впрямь настоящий?!), подсказали ему, что интуиция и в этот раз оказалась на высоте и сейчас что-то произойдёт. И это «что-то» вряд ли понравится им обоим.

Глава 14

Сыскарь действовал на автомате, ни на долю секунды не задумываясь, правильно ли поступает в данный конкретный момент и что ему делать потом. Прыгнул вправо, развернулся, одновременно выхватил «Грач» и фонарик, вдавил торцевую кнопку выключателя, повёл галогенным лучом из стороны в сторону.

Вот он!

Мама дорогая, это ещё что за блин с чебурашкой…

Он успел разглядеть оскаленную клыкастую пасть, прижатые к голове короткие острые уши и полыхнувшие в свете фонарика алой ненавистью глаза, когда зверь прыгнул вперёд, сократил на три четверти разделяющее их расстояние и оказался совсем рядом, буквально в двух шагах от костра. В двух его, звериных, шагах. Потому что зверь поднялся на задние лапы, сразу оказавшись ростом с человека, и сделал этот шаг. И тут же из темноты, справа вынырнул точно такой же второй. Тоже на задних лапах. И это были явно не медведи.

Первый с шумом втянул в себя воздух.

— Кэрдо мулеса! — Его рык мало напоминал людской голос, но Сыскарь отчётливо разобрал слова. — Отдай нам этого, рядом с тобой, и можешь убираться. Не тронем. Он наш, мы его первые выследили.

— Ха-ха, — отчетливо сказал незнакомец.

Своё музейное оружие он, как и Сыскарь, держал профессионально, двумя руками, и длинный ствол кремневого пистолета не дрожал.

— Пуля серебряная, — продолжил он с какой-то даже ленцой в голосе. — Только дёрнитесь и увидите, что будет.

— Пугаешь, кэрдо мулеса, — пролаял второй и поднял переднюю лапу, защищаясь от света фонарика. Совсем как человек. — Мы голодны. Уходи и оставь нам второго.

Это они про меня, думал Сыскарь, переводя «Грач» вместе со световым лучом с одного монстра на другого и обратно. Как будто меня не существует вовсе. Голодны, значит. Ну, суки…

— Эй вы, чучела гороховые, — заговорил он. — Вам, может, не видно, свет фонарика мешает, но в правой руке у меня «Грач». Знаете, что это такое? Восемнадцать девятимиллиметровых смертей в обойме. Стальной сердечник, алюминиевая рубашка, начальная скорость пули четыреста шестьдесят пять метров в секунду. Гарантированно разносит голову на пятидесяти метрах. Маму вспомнить не успеете. Хотя какие у вас мамы? Такие же, небось, страхолюдины недоделанные, богом обиженные, как и вы сами. — Сыскарь понимал, что его понесло, но остановиться уже не мог. Да и не хотел. — Вот и топайте к своим мамочкам. Может, они вас пожалеют, титьку дадут. Нечего сосункам тёмной ночью в лесу делать. Ещё обидит кто ненаро…

Договорить он не успел.

Тот, кто первым вышел к костру и первым начал разговор, молча и быстро присел на задние лапы, готовясь прыгнуть.

Три метра максимум, промахнуться невозможно…

С этой мыслью Сыскарь дважды нажал на спусковой крючок, целя в голову.

И тут же вступил в дело незнакомец.

Грохот от трёх выстрелов слился в один.

«Настоящий!» — успел подумать Сыскарь о пистолете незнакомца.

Пули отбросили монстров назад, опрокинули на спину.

— Есть! — воскликнул Сыскарь, опуская «Грач». — Эй, ты куда…

Его боевой товарищ (таковым он стал в то самое мгновение, когда принял бой на стороне Сыскаря) сунул свой разряженный пистолет за пояс, левой рукой выхватил из ножен саблю и прыгнул через ослабевший уже к этому времени костёр вперёд.

— Подсоби, если что! — крикнул он.

Светя фонариком, Сыскарь прыгнул следом. Думать было некогда, обладатель музейного оружия явно