Затерянные во времени. ДНК из прошлого - Светлана Малеёнок

«Сладкое» (переливается янтарным);

«Солёное» (мерцает изумрудным);

«Экзотика» (играет фиолетовыми всполохами);

«Мой рецепт» (тлеет тёплым золотом).

Протягиваю руку и касаюсь надписи «Соленое». Выскакивает список «блюд».

— Это серьезно? — У меня от удивления вытягивается лицо, а глаза, наверное, становятся с блюдце. Читаю вслух:

— Тягуче кисловатый вкус с пряной ноткой и ароматом амаранта.

Собственно, все остальное было того же типа.

— А свой рецепт можно попробовать? Поэкспериментировать, так сказать? — Осторожно спрашиваю я, следя за выражением лица парня. Похоже, я и так веду себя… нестандартно. Поэтому боюсь вызвать у него еще больше подозрения.

— Конечно, пробуй! — Широко улыбается он, делая приглашающий жест и отступая в сторону.

Выбираю опцию: «Мой рецепт».

— Опишите желаемый вкус, — мелодично выдает эта «шайтан-машина».

Похоже, заказ придется делать тоже устно. Только какое блюдо должно подойти под определение «кислое»? Кроме моей недавней мечты, ничего другого в голову не приходит.

— Хочу вкус малосольного огурца!

— Что? Разве есть такое блюдо? — Удивленно заглядывает мне в лицо Фир.

— Ну, я попробовала фантазировать! — Выдавливаю ответную улыбку, а сама в ожидании результата кошусь на аппарат.

Но тот невозмутимо выплевывает в прозрачную креманочку нечто желеобразное сизого оттенка. Недоверчиво морщусь, один только цвет вызывает недоверие, уж не говоря о консистенции.

— Ну, пробуй! Интересно, что у тебя получилось! — Веселится парень. — А что это за «малосольного огурца»?

— Да так, придумала, — Кисло улыбнулась я, протянув руку за своим соленым заказом. Спустя несколько секунд я от души отплевывалась прямо на белоснежный пол.

— Фир! Прости! Просто это такая гадость, что я не сдержалась!

В ответ же услышала искренний, громкий хохот.

— София! Ты такая… такая необыкновенная! С тобой так интересно! Скажи, когда мы с тобой снова увидимся?

Я вытерла рот рукавом своего черного костюма «женщины-кошки» и озадаченно посмотрела на парня, не зная, что ему ответить.

— Завтра ты свободна? — В его глазах было столько надежды, что мне стало очень неловко за свой невольный обман.

— Фир, я не могу тебе всего сказать, но мне предстоит очень важная работа.

— Работа? Тебе? — Его удивление было слишком сильно, чтобы я могла его проигнорировать.

— Да, а что тебя смущает?

— Но ведь мы… мы не работаем! Это удел низших!

— Кого? — Пискнула я.

— Ну, дикарей с материка. Это они работают на нас.

— А мы что делаем? — Вконец обалдев от такой новости, пролепетала я.

— А мы… просто живем! Наслаждаемся жизнью, творим прекрасное, делаем новые открытия, да мало ли в жизни интересных вещей⁉ София! — Он перевел на меня взволнованный взгляд и взял за плечи. — Почему ты говоришь такие странные вещи? Ты меня пугаешь!

— Моя программа обучения оказалась дефектной, и меня, вместе с еще несколькими дефектными, отправляют на важное задание! Если мы его выполним, то нас повысят и запишут правильную программу! — Я несла черт-те-что, искренне и грустно смотря в ошарашенные глаза парня, но, судя по его реакции, моя чушь прокатила, хотя и вызвала сильное удивление. Похоже, в своей жизни он еще не сталкивался с таким человеческим пороком, как «ложь».

— Это значит, что я тебя могу больше не увидеть? — И столько боли было в его голосе.

— Да что ты, конечно, мы увидимся! Вот вернусь и приду к тебе в гости! — До чего же тяжело врать в лицо доброму, наивному человеку.

— Я рад! Я очень рад! Давай я тебя угощу, наконец!

— Да, только на твой выбор! Своему я больше не доверяю! — Натужно засмеялась я, с удовольствием переводя разговор в менее опасное русло.

Спустя несколько минут мы с ним сидели в гостиной в удобных эргономичных креслах, держа в руках креманки с бежево-розово-голубым желе. Вкус у угощения был… странным. Вот вроде бы и приятный, но мои привыкшие к определенному сочетанию вкусов вкусовые рецепторы напрочь отказывались идентифицировать данное блюдо с чем-либо мало-мальски знакомым.

— София, а какие у тебя планы после того, как ты выполнишь это важное задание?

— А у тебя? — Ловко перевела я стрелки и бросила на парня кокетливый взгляд.

Он ожидаемо покраснел.

— Да я еще пока не решил. На днях планирую отправиться в «Центр резонансных практик».

— Куда? — чуть не подавилась я желешкой.

— Ах да! Я забыл, что у тебя программа… В общем, это центр, где проводят осознанное тестирование по выбору хобби, подбирая то, что «резонирует» с внутренним состоянием человека.

— Поняла! — с умным видом кивнула я.

— А ты чем хочешь заниматься? — наивный взгляд парня меня сильно нервировал. Мне не хотелось ему врать, но и выдать себя я очень боялась. Уверена, что им здесь в подкорочку внедряют и обязанность «стучать на ближнего», если его поведение не соответствует общепринятому. А значит, пора бы мне и «честь знать»! Посмотрела, как люди живут, пора и назад, пока меня не хватились.

— София, ну что же ты молчишь? Ну скажи, чего бы ты хотела?

Я поняла, что мне все же не отвертеться от ответа, и постаралась сказать что-то такое общее.

— Ну что, сначала, как и ты, наведаюсь в этот «Центр резонансных практик», потом выберу себе занятие по душе, ну а потом, в отдаленном будущем, конечно, найду себе любимого человека, заведу детей…

— Как это «заведу детей»? — побледнел парень, — это же архаизм! Ведь этот устаревший и совершенно не нужный временной промежуток взросления давно упразднили! И теперь человек сразу выходит из яслей взрослой обученной личностью! Да, собственно, как мы с тобой! Разве это не замечательно?

— Конечно замечательно! — пробормотала я, уткнувшись в креманку с желе и делая вид, что наконец-то распробовала его непередаваемый вкус! А сама тихо ужасалась, вспоминая, что ни в день прибытия, ни в окно нашего «пентхауса» я не видела на улицах ни одного ребенка!

Чудеса этого необыкновенного мира стремительно меркли перед осознанием, что «Высочайшие» так запросто лишили себя самого главного смысла в жизни! Мне так и хотелось сказать парню, что его мир так зациклен на различных проектах саморазвития, что совсем забыл о самом главном «проекте» — «Воспитании как высшей формы созидания», где ребёнок — это «проект» человеческой заботы и творчества. Но я не могла сейчас свободно выражать свое мнение, чтобы не выдать себя.

— Ну ладно! Вот как