Сантехник. Электрик - Иннокентий Белов

На самом деле я не знаю, смогут ли Слуги Твари вычислить людей СИСТЕМЫ, установленной в бункере.

Но ведь и граф этого тоже не знает, я же смог быстро, буквально с одного взгляда, их сразу же определить.

Правда, я лично ментально сильнее Первых Слуг в десяток раз, минимум, а Вторых или Третьих Слуг в двадцать или пятьдесят раз, но вдруг именно такое умение у Твари тоже есть, а она может наделить им своих, пока весьма слабосильных, церберов.

Да еще десяток единиц МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ и ВНУШЕНИЯ может им накинуть на время операции, потом все равно обратно заберет. У нее-то эти значения, наверно, где-нибудь тысячные, десятитысячные или миллионные уже в ее личной СИСТЕМЕ!

За двести пятьдесят лет постоянных сладких жертв и массового поклонения в Храмах огромной страны.

Поэтому таким печальным вариантом могу пугать его с чистой душой.

— Так что, уважаемый граф и мой соотечественник, сидя все время в обороне, мы можем только неизбежно проиграть! — делаю я закономерный вывод. — Через пару лет, через пять лет, или даже немного дольше по времени, но за вами сюда придут!

— А раз уж я расшевелил змеиный клубок, то не стоит ждать неизбежного появления менталов Твари на ваших границах. Нужно самим нанести опережающий удар в самом логове Твари!

Глава 11

— Самим туда лезть? — вдруг как-то слишком спокойно спросил его сиятельство, откидываясь на спинку кресла. — В этот самый Кташ?

Неужели я его убедил так быстро? Самому не верится даже, что-то здесь не так.

Или граф просто доверяет мне? Как своему земляку и еще самому сильному из имеющихся рядом людей СИСТЕМЫ?

— Самим, ваше сиятельство, только самим, потому что ждать их появления здесь нет вообще никакого смысла. В открытой войне нам никак не отмахаться от десятков тысяч или даже сотен тысяч жестко настроенных имперских воинов.

Глядя на слишком недовольное моими словами выражение лица графа, я тут же напоминаю ему о кое-каких больших проблемах, имеющихся у него самого в настоящий момент в королевстве:

— Когда еще против вас настолько непримиримо настроены все местные дворяне? — таким образом я ему так конкретно намекаю, что его положение с появлением имперских войск станет совсем печальным. — Тут даже никак попартизанить не выйдет, сдадут сразу же, как только имперцы объявят награду за вашу и ваших людей головы. Все местные очень обрадуются, что захваченные наглыми пришельцами владения вскоре освободятся. Сейчас они сами лезть побаиваются, к тому же король пока вас поддерживает. Но, если Империя выкатит ультиматум, потребовав вашей и ваших близких людей выдачи, сами понимаете, чем все закончится. Уверен, что имперцы и король быстро договорятся, тем более, у него всегда в избытке своих людей, которых хорошо бы вознаградить освободившимися владениями.

Вот теперь граф принялся внимательно меня слушать, правильно понимая, откуда дует ветер.

— С вашими словами, норр, довольно трудно поспорить, — нехотя признает он.

— Да, когда люди Твари обнаружат, что ваше графство управляется совсем не простыми людьми, тогда уже будет поздно что-то предпринимать. Останется только быстрое и организованное бегство. Только ведь вообще не требуется пока сейчас — готовиться к большой войне и неизбежному отступлению. И безнадежно класть в битвах свою дружину. Сейчас мы можем одним точным, направленным ударом потушить тотальную войну, которая затронет сотни тысяч людей, оставит десятки тысяч убитыми и покалеченными. Направленную сначала против Баронств, а потом уже именно против нас.

Слова про большую войну все же доходят до сознания графа, хотя на его лице видно очень скептическое выражение.

— Да, ваше сиятельство! Потому что эта война нужна только одной Твари по большому счету! Она очень серьезно обеспокоилась из-за пропажи своего Шестого Слуги, одного из Первых Слуг. Ведь уже много лет в ее личном, сильно контролируемом мире ничего такого не случалось. Убивать своих Слуг имеет право только она сама. Главное для нас сейчас — не ждать у моря погоды и не терять лишнего времени!

— Почему же тогда такая спешка, норр? Ведь до появления имперских шпионов и войск в графстве еще несколько лет! — закидывает первую удочку граф.

Уже совсем наотрез не отпирается от решения назревшей проблемы — уже хорошо.

— Давайте я вам, ваше сиятельство, попробую объяснить ситуацию? Как я ее сам вижу пока? — я понимаю, что вполне нормально поговорить с графом все же удастся.

Ну, на такое его решение — выслушать меня, я рассчитываю с полным основанием, мы все же земляки и повязаны здесь друг с другом очень сильно.

И своим происхождением, и имеющимися теперь внутри нас моей ТАБЛИЦЕЙ и его СИСТЕМОЙ.

И я ему нужен со своей невероятной силой, и он мне со своим положением и уже солидным владением.

— Вдвоем с вами нам окажется гораздо проще победить, — вот она первая заявка на победу.

— У нашего врага есть всего одна, но очень большая уязвимость, граф! Нет, пока имеются еще две уязвимости! — поправляю я себя. — Пока время играет на нас! Мы его сами полностью контролируем и можем применить в свою пользу! Такое положение очень дорогого стоит — нужно все правильно понимать!

— Как оно может играть на нас? — бурчит и не понимает граф, но я не обращаю внимания на его слова, потому что готовлюсь донести до него свои мысли и идеи.

— Первая из этих уязвимостей — именно то, что сама Тварь еще точно ничего не знает про нас, про меня и вашу команду, а я уже про нее все выспросил у того же Шестого Слуги! И еще от Падшего Бога узнал немало. Только даже Шестой Слуга не знает, как она выглядит на самом деле, потому что никогда ее не видел в живую, только много раз в своей долгой жизни ощущал страшную боль от присутствия невероятно сильного Ментала рядом с собой. На самом деле Тварь должна прятаться от всех своих Слуг, потому что сама она выглядит, как настоящий кошмар и не проходящий ужас для любого человека.

— Да, все оно так и есть, ваше сиятельство, внешний вид Твари испугает кого угодно! — уверяю я графа. — Представьте себе смесь из Чужого и Стражей из Матрицы!

Граф, наверно, уже позабыл наш кинематограф, поэтому снова смотрит с удивлением на меня.

— Она — очень страшная! Просто отвратительная сама по себе! — добавляю на всякий случай.

Какой увидел ее я сам в упокоище — никому показываться однозначно нельзя, кроме присланных на закланание жертв. Но и те, находясь под ментальным контролем,