Элен Рэй - Макс Фиш

– Я чувствую твоё беспокойство, – уверенно сказала Элен.

– Ты меня удивляешь. Но не буду томить, я хотела спросить, как дела у доктора Ричарда.

Элен повернула голову и произнесла:

– Он страдает. Он почти не видит дочь. Я чувствую, что она единственное дорогое в его жизни, но бывшая жена восстановила её против него.

Мама расстроенно стала массировать пальцами лоб.

– Он стал выпивать по ночам, – прибавила Элен.

– О нет. Он сдался. Ричард бросил пить ещё на первом курсе колледжа и заявил, что никогда не будет брать алкоголь в руки.

– Прости, – сказала Элен.

– Не извиняйся. Я так хочу ему помочь, но не знаю как, – поделилась мама.

– И я.

– Слушай, а ты не можешь заглянуть вперёд и сказать, что его ждёт? – поинтересовалась мама.

– Не знаю. Я по-прежнему не могу смотреть далёкое будущее. Может, это вообще мне не будет доступно никогда, – расстроенно сказала Элен.

– Всё будет хорошо. Просто нужно время и немного усилий.

Элен неоднозначно посмотрела на маму, застыв во взгляде. На лице мамы читался немой вопрос.

– Нет, ничего! – сказала Элен, заметив взгляд и отвернувшись.

Однако уже через секунду ей снова стали являться несвязные картинки. Дети в халатах. Кровь. Сквозняк. Она не замечала, что её взгляд стал напряжённый.

– Элен.

Она дёрнулась и расправила брови.

– Тебе плохо? – спросила мама.

– А? Нет, просто… кое-что вижу. Наверное, это те, кто лежал тут до меня.

Элен призадумалась, а затем прибавила:

– Теперь картинки стали чаще являться. Сначала мне это понравилось, но теперь мешает. Если теперь так всегда будет, то с ума сойти можно.

– Не знаю даже, что сказать. Может, потом привыкнешь?

– Надеюсь, что так. Давай уйдём отсюда? Здесь как-то не по себе.

– Хорошо, пойду поговорю с Ричардом.

Доктор Ричард согласился выписать Элен с условием, что она по-прежнему будет учиться дома. Мама согласилась, но тоже поставила условие, что в заключительный класс она пойдёт во что бы то ни стало.

Чтобы Элен была готова вернуться в школу, мама записала её к психологу. Их задача была помочь справиться с неудачей с мальчиком, а также спокойнее реагировать на нападки людей. И то и другое ей давалось с большим трудом, поэтому курс был рассчитан до заключительного класса. Это было мудрое решение мамы. Элен очень чувствительный ребёнок, который принимал всё близко к сердцу. Любая критика, любое поражение очень сильно ранило в её нежное сердечко.

В один из дней Элен после сеанса с психологом договорилась встретиться с Милой в центральном городском парке на их уже давно избранном месте. Это была обычная скамейка на окраине парка, но над ней висела сухая ветвь, и скамейка всегда была без опавших листьев. Это было идеальное место для ленивой Милы.

День был идеальный для прогулки. Грузные тучи слегка рассеялись, и сквозь них иногда просачивались лучи солнца. Эта осень была практически без дождей, а потому листья под ногами хрустели, будто наступал на чипсы.

Подходя к их месту, Элен увидела, что Мила уже сидела на скамейке и никого не пускала присесть. Она почувствовала радость в груди. Но это была не обычная радость, она чувствовала радость Милы на себе. У неё намечались приятные перемены, но Элен не видела какие.

– Эй, давай скорее! – кричала Мила, махая руками и ногами.

За эти годы Мила нисколько не изменилась. Она была всё такая же громкая и слишком активная, с пшеничным цветом волос и невысоким ростом. Одета она была в розовую лёгкую куртку с бежевыми штанами и меховыми наушниками. В отличие от Милы, Элен одевалась в менее яркие цвета: коричневое расстёгнутое пальто, под которым виднелся чёрный свитер, серые приталенные джинсы и аккуратные маленькие коричневые ботиночки.

– Привет! – сказала Элен, сев рядом с Милой.

– Ты всё так и ходишь в своих белых перчатках? – сказала Мила, крепко обняв Элен. – Хочешь или нет, но я тебя всё равно обняла.

Элен посмеялась и сказала:

– Тебе всегда можно. А перчатки я уже, видимо, никогда не сниму.

– А я тут не давала никому сесть. Такие наглые все стали! Уже даже не спрашивают, будто это их место, – возмущалась Мила.

– Ну, это общественное место.

– Вот пусть на землю и садятся! – не уступала Мила. – Ладно, лучше расскажи, как твои дела?

Элен опустила свои невероятно насыщенного цвета глаза вниз и, вздохнув, сказала:

– Пытаюсь привыкнуть к новому миру. После больницы он стал выглядеть и ощущаться иначе.

– Ты же стала больше видеть. Знать про всех подробности и не делиться этим – настоящее испытание. Вот бы мне так же!

– Мила, всё не так сказочно. Почти всегда это что-то неприятное.

– Слушай, а ты видишь вообще про всех в городе? Или вообще в мире?! – как обычно, воодушевлялась Мила при разговоре о способностях Элен.

– К счастью, нет! Ты представь, как это было бы? В городе тысячи людей, и если бы я видела тысячи картинок, то точно сошла бы с ума. Хотя, так или иначе, картинок стало больше, и они стали чётче.

– С ума сойти. То есть твоя способность улучшилась из-за чудовищного происшествия?

– Да, это случилось так резко. Я совсем не помню последние мгновения до обморока, но до сих пор не могу забыть тот страшный кадр. Бедный малыш.

Элен опустила голову вниз и тихонько пустила слезу.

– Почему так вышло, что я его не спасла? – шёпотом прибавила она.

Мила не знала, как приободрить. Она просто погладила плечо Элен, но затем решила спросить:

– Интересно, а если ещё будут такие аварии, то что, опять скачок вверх?

– Даже страшно подумать. Переход на этот разряд даётся мне тяжело. Три дня в больнице, изменения в сознании, к которым не могу привыкнуть.

– Ага! То есть ты сейчас перешла на второй уровень, так сказать?

– Да. Но мне больше нравится называть это разряд.

– Да подожди с названиями. Больше интересно, сколько вообще у тебя там уровней?

– Если ты говоришь про разряды, то мне это совсем неизвестно. И ещё удивительно, но я заметила, что почему-то не вижу своё будущее. Про других хоть что-то вижу, хотя бы каплю информации, а как только думаю о себе, то ничего. Пустота.

– А может, так и задумано? Может, так будет лучше для тебя.

– Очередной вопрос, на который я не знаю ответ.

– Жаль, что в случае с Биллом ты тоже не увидела. Я до сих пор не могу забыть тот случай. Бедная Бэллонька.

Элен отвела взгляд в сторону. Она не сразу заметила, как ворочала пальцами. Мила это увидела и прибавила:

– Я понимаю,