Большая охота - Виктор Гвор

разбирались с водными заклинаниями с утра до вечера. День, второй, третий. А там и мыс Доброй Надежды. Правда, в этом мире и лицемерия, и суеверий поменьше, а потому никто его из мыса Бурь и Штормов не переименовывал. Да и в том помнили…

В общем, шторм, как положено, пришёл. Идея унять разбушевавшуюся водичку под кораблём, чтобы хотя бы рубку не захлестывало, просто напрашивалась. Останется, конечно, ветер, но не на парусниках же идем, когда волна по мордам не бьет, ветер не помеха! Вот и рванули наперегонки.

Эксперимент оказался удачным. Вывод первый: магия со штормовой водой работает на «ура». Вывод второй: чем больше кораблей, тем сложнее работать. Что логично. Вывод третий: если шторм серьёзный, ему плевать, на каком ухе у мага висит тюбетейка. И вывод четвёртый, главный! Опытный и слаженный экипаж под руководством грамотного командира справится и со штормом, и с магами, и тем и другим одновременно.

Экипажи курильчан уже неплохо сработались, командам трофеев опыта было не занимать, а командиров кораблей Кузнецов подбирал самым тщательным образом. Потому победили и шторм, оказавшийся к счастью, средней силы, и магов, и прочие удары судьбы. Никого не потеряли, никого не утопили, даже вертолёты с палуб не унесло, и яхту на буксире не оторвало. Прошли опасное место, как по ниточке. В общем, всё проверили, предел своих сил поняли, а что из шторма штиль не сотворить, не страшно, конструкты эти для других целей нужны. Но тренироваться надо больше!

Так за тренировками прошли бухту Натал с так и не построенным Дурбаном, просквозили мимо Мадагаскара, не увидев ни лемуров, ни местных красоток очень вольных нравов, ни их ревнивых мужей с тяжёлыми и меткими стрелами. Ещё немного, и вот он, Занзибар, а вот она, Момбаса. А прошла-то всего декада!

Само собой, Джуппо прибыл давным-давно. Телепортация навык не полезный, а очень полезный, особенно в местах, где всё знаешь. У Рателя по всему континенту раскинута сеть реперных точек, по которым можно за кратчайшее время добраться куда угодно. От Оранжевой до Момбасы четыре тысячи километров. Пешком замучаешься! А для Джуппо восемь прыжков. Даже с учётом отдыха в перерывах — четыре часа. Тимофей теперь может так же. По Африке. А в княжестве эту сеть ещё только предстоит создать. И обучить телепорту всех, кому хватит силы и надежности. То есть, не всех сильных магов, а сугубо достойных доверия. Надю, Наташу, Лёшку, князя Вяземского, омолодившегося не только внешне. И если жену Харза был готов вывести в астрал и научить всему оптом, то сестру, да и мальчишку… Рано им такое видеть. А лучше бы никогда не видеть!

В общем, Ратель здесь торчал всю декаду. Успел помолодеть лет на десять, попользовать всех доступных женщин, пересчитать свои запасы, и подготовиться к погрузке, нагнав подъемных кранов мощностью в одну человеческую силу. Негры, когда они хорошо организованы и замотивированы, таскают груз шустрее погрузчика. Только и мелькают перед глазами: туда-сюда, туда-сюда. Туда с грузом, обратно без. Вон вшестером бревно поволокли, словно московские грузчики рояль по лестнице на восьмой этаж. Но москвичи за деньги работают, а уважаемые баклажаны за Великую Африканскую Идею, имя которой Джуппо-Ратель, великий и ужасный. И со сходней грузчики падают реже. К тому же, навернувшийся негр создаёт гораздо меньше проблем, чем свалившийся механизм. Достать легче, заменить проще.

Загрузились хорошо. Могли ещё лучше, но не готовились африканцы заранее к визиту двух боевых флотов. Так что даже транспорты не осели ниже ватерлинии. А в боевые корабли и вовсе только холодильники забили крокодильими хвостами и спинами. А заодно и страусиным мясом.

— Когда я учился в Лулумбарии, — сказал на прощание Ратель, — Америка поставляла в Союз «ножки Буша». А теперь я поставляю тебе «ножки Джуппо». Но, согласись, это не перекормленные химией бройлеры!

— Когда буду есть страусятину, — наигранно всхлипнул Тимофей, — я вспомню о тебе, друг!

Оба заржали.

— Недавно приходили купцы из Сомали, — сказал Ратель. — Я их послал. Вежливо, но далеко. Сильно обиделись, но на рожон лезть не решились. Ушли пустые и злые. Проходя мимо их краёв, смотри в оба. Зуб даю, они попытаются если не отобрать товар, то хоть нагадить.

— Финикийцы-то? — улыбнулся Тимофей. — Эти могут. Но у меня сейчас флот побольше сибирского. Где я, а где империя? Как думаешь, если я на тех кораблях, где держим японцев, подниму Кёкудзицу-ки[1], это будет нарушением международных правил? Так-то, по старой памяти, это прямо таки наглость и международный скандал.

Тот самый Кёкудзицу-ки

— Э, слушай! — Джуппо присел и развёл руками. — Где я, а где международные скандалы⁈ Ты думаешь, если я захочу пощипать жирных египетских фазанов, то буду кого-то спрашивать, посылать ноты и объявлять войну? Я возьму зулусов, масаев и мурси. Договорюсь с туарегами, они неподвластны мне, но любят грабить. Мы прокрадёмся через большую пустыню и обрушимся на тухберов, как песчаная буря, несомая самумом. Кто и что сможет мне предъявить? ООН нет, Англии — нет, Америки — тоже нет. Даже Португалии паршивой, и той нет! Спроси у своих мореманов, осудят ли тебя в России.

— Спрошу, — задумчиво сказал Тимофей. — Это будет шикарная провокация! Скандинавский флаг на яхте принцессы. Японские и наши на боевых кораблях…

— Кого ругать, — оживился Джуппо. — Кому ноты слать? Кому войну объявлять? Ай, молодца! Тухберы сцепятся со шведами, ты высадишь японцев, а я ударю с юга. И кердык вашей Сомале!

— А тебе зачем?

— Как зачем? Мне не нужна их земля. Мне нужны их люди. Те, кого можно поставить за твои станки. Если я привезу европейцев, их съедят. И японцев съедят. А тухберы, хоть и другие, но немножко свои. Могут и не съесть. А потом, они богаты. Мне не нужно золото, но я его отдам тебе, когда в земле кончатся алмазы! А ты мне чего-нибудь привезёшь. И вообще, это будет славная охота!

— Кажется, ты пересмотрел советских мультиков!

— Где здесь взять советские мультики? — Ратель почесал затылок. — Слушай! А давай напишем книгу про Маугли! И нарисуем по ней мультфильм! Точь-в-точь как тот! Я же его почти по кадрам помню! Это был первый мультфильм, который увидел молодой дикий медоед, приехав в Союз! Наверняка, у тебя есть художники!

— А знаешь, — задумался Тимофей. — Можно поручить это детям. В приюте рисующие найдутся.