Система для друзей. Том 2 - Люцида Аквила

– И что? Ю Циян всем отказывал?

– Этого уже не знаю, – пожала плечами Фэй. – Вряд ли, он не настолько вредный, но и на сопровождение никого не брал, а для омоложения стоит постоянно находиться под наблюдением, ведь чуть что – состояние организма вернется к исходному.

– Значит, этот суд действительно может быть организован только для того, чтобы попытаться использовать мои способности, а Яньло – удобная причина к моему призыву? – Циян снова взялся за кисть и окунул ее в краску. – В таком случае я в еще большей заднице, чем мы думали. Если условием освобождения будет чье-то лечение, я кого-нибудь убью, и меня точно посадят.

– Может быть, взять с собой кого-нибудь из старших учителей пика Зелени? Чтобы перепоручить им лечение?

Циян покачал головой.

– Не думаю, что стоит идти в школу Алого рассвета толпой. Лучше пусть сгинет один выдающийся лекарь, чем несколько.

– Не говори так, – предостерегающе произнесла Фэй.

– Я не всерьез, – отмахнулся Циян. – Мне проще подраться одному или позвать Яньло, чем отдавать этим людям Хао Синя или кого-нибудь еще с пика Зелени, где никто не умеет сражаться. К тому же меня будут сопровождать Му Шу и Му Исин, и если я хорошо помню сюжет книги, в школе Нефритовой печати наша троица считается сильнейшей.

– Вообще-то Ю Циян никогда не входил в тройку – только Му Шу, Му Исин и Ло Хэян. Но теперь, с твоей душой в его теле, он и впрямь один из сильнейших. Особенно учитывая, что Ло Хэяна мы лишились.

Циян слегка нахмурился, но промолчал.

– А ты… – нерешительно продолжила Фэй, – готов драться, если вдруг что?

Циян кивнул.

– А убить? – Кисть в руке Фэй дрогнула. – Демоны, с которыми ты сражался ранее, – это не люди. Даже мне нетрудно сносить этим тварям головы, потому что выбора нет, но вот люди… Я до сих пор боюсь на тренировках бить соучеников со всей силы.

– Мне всегда было проще противостоять людям, как-никак я обучался этому годами, но вот что касается убийств… – Циян немного помедлил. Кончик его кисти замер над бумагой, прервав алую линию, которую он чертил. – Убивать действительно тяжело. Я не испытываю к этому страсти и до сих пор боюсь лишить кого-то жизни, но во время боя, когда пытаешься защититься от смерти, иногда теряешь рассудок и все случается само собой. После этого остается только оплакивать погибших. – Он грустно вздохнул. – Надеюсь, на суде обойдется без травм и убийств, потому что теперь, думаю, я буду более жесток, чем раньше.

Фэй вздохнула и, опустив взгляд, пробормотала:

– Впервые захотелось пойти в храм и помолиться.

– Му Шу уже помолился, но как-то не помогло, – со смешком сказал Циян.

– Ну, он просил, чтобы тебя уберегли от Яньло-вана, а это, как по мне, выше чьих-либо сил.

Циян снова коротко хохотнул, но Фэй даже не улыбнулась.

Они продолжили писать талисманы, с каждым новым штрихом забывая о времени. Через открытые двери и окна в кабинет проскальзывал свежий ветерок, принося с собой звуки природы и ароматы зелени, смешивающиеся с запахом красок. Вечер пролетел быстро, ночь постепенно окутала их своим покрывалом, так что пришлось отложить кисти и разойтись.

Выйдя с Фэй во двор, Циян проводил взглядом ее исчезающую в облаках фигуру и вернулся в кабинет, чтобы затолкать в поясной мешочек несколько пачек готовых талисманов. Одни были защитные, другие – атакующие, третьи уберегали от темных сил, четвертые согревали, а если бы еще имелись и те, что создавали еду, цены бы не было талисманной магии. Даже перед походом на ночную охоту Циян не готовился так тщательно, как сейчас, и это казалось странным. Братья Му обещали ему защиту, встреча должна была состояться с людьми, а не чудовищами, но почему-то поселившаяся в душе тревога не давала покоя и лишала чувства безопасности куда сильнее, чем в той же пещере паука-демона.

«Люди воистину самые опасные существа», – подумал Циян, когда уже лежал в постели, укрытый тремя одеялами, и смотрел в потолок. Сон совсем не шел. Беспокойство сжимало грудь. Он почти не имел понятия, что его ждет завтра, но тревога лишь сгущалась и не отпускала.

Циян долго ворочался, стараясь найти удобное положение, но даже мягкие подушки не приносили ему облегчения. Лишь под утро, когда бьющий в окно свет луны начал тускнеть, он наконец провалился в мир грез. И, казалось, почти сразу проснулся – от крика петуха, который обычно не голосил, но в тот день решил устроить концерт. Подняться с кровати было мучительно непросто. Усталость накрывала его тяжелым одеялом, и к братьям Му он вышел с таким выражением лица, которое тут же заставило стоящего у ворот Му Шу спросить:

– Ты что, не спал? – Он хмуро оглядел Цияна с головы до ног.

– Спал, – буркнул тот, потерев опухшие глаза. – Просто недолго.

Братья встревоженно переглянулись, и Му Исин вздохнул.

– Ладно, деваться некуда. – Он обнажил меч. – Полетели, иначе не успеем. А-Шу, держи его крепче и не дай свалиться.

Му Шу кивнул с равнодушным видом и тоже достал меч. Встал на него первым и жестом пригласил Цияна занять место перед ним. Вздохнув, Циян глотнул снадобье и только после этого встал перед Му Шу. Они взлетели и унеслись прочь так быстро, как могли.

На юге Срединного царства, где горы плавно переходили в зеленые холмы, а реки извивались среди рисовых полей, находилась одна из величайших заклинательских школ – Алый рассвет. Этот уникальный дворцовый комплекс – иначе не назовешь, ведь здания здесь выглядели роскошнее, чем во внутреннем дворе императора, – был построен на берегу бескрайнего озера, в котором небо отражалось как в зеркале. Оно считалось священным; согласно легенде, в его водах обитал дракон, защищавший местных от наводнений и других бедствий. Люди же в благодарность проводили в его честь ежегодные праздники, подносили дары и устраивали танцы на берегу. И хотя дракона никто никогда не видел, традиция почитать его жила уже сотни лет. Эту историю Циян услышал от системы, пока они летели к стенам Алого рассвета.

Его ужасно тошнило то ли от высоты, то ли от волнения, но он все равно посмотрел вниз, когда они пролетали над школой, вход в которую находился с другой стороны. Циян старался запомнить пересечения улиц и расположение зданий, чтобы в случае непоправимого иметь пути отхода, но каждый раз отвлекался, засматриваясь на красоту этого места.

Архитектура школы Алого рассвета впечатляла роскошью и