Обратники - Наташа Эвс

ладоней Яна вырвалось пламя, и он метнул под ноги Томаса и Хлои огненный дождь, очертив их от нас полосой. Тут же началась борьба противостояния. Для Томаса это было игрой, я видел в нем насмешку, для Хлои — азарт с агрессией, но Януш не уступал в силе, покрывая способностями их обоих. Скоро появился Джозеф, что сопровождал нас с материка, он повесил блок с шифром, и я почувствовал оковы. Ян тоже обнулился, со злостью швырнув тяжелую вазу в оппонентов, но те только позабавились. В этот момент я встретился взглядом с Серафимом, и он понял меня без слов, сняв шифр и освободив нас от бессилия. Тут же потек весь металл в окружении, а в Томаса и Хлою полетели шаровые молнии. Джозеф снова повесил блок, но Серафим снял его, чем ввел мужчину в растерянность. Глаза Джозефа оглядывали всех нас в поисках дешифровщика, потому что уловить источник ему не удавалось. Я переживал за Серафима, но постепенно утвердился, что этот парень каким-то образом сокрыт от узнавания.

Борьбу сторон остановил Кристофер Джонс, который все время держался в тени в день знакомства с тринадцатью. Блондин повесил какую-то густую тишину, словно вакуум, дезориентировав бунтарей. После появился Валентин, он одобрительно хлопнул Кристофера по плечу, тот кивнул и удалился, прихватив с собой Томаса и Хлою.

— Мне нравится твой темперамент, — сказал Валентин, обратившись к Янушу. — Учись направлять его в нужное русло, ты должен управлять эмоцией, а не она тобой.

— Я ничего не должен, — огрызнулся Ян. — Твой подопечный плохо влияет на мою сестру.

— Ты уверен, что Томас меняет ее?

— Это уже очевидно.

— Посмотри с другой стороны, каждый из вас сейчас не тот, что приехал сюда. Вы все меняетесь. Стефания не исключение. Так, может, Томас не виноват?

Ян усмехнулся, тряхнув черными кудрями:

— Конечно, твои шавки никогда не будут виноватыми. Только у тебя их много, а сестра у меня одна.

— Понимаю, — кивнул Валентин. — Поэтому сегодня у Стефании процедуры по поводу ее болезни. Мы же обещали помочь ей и свои обещания выполняем. Я прошу вас всего лишь выполнять свои обещания. По договору.

— Наш договор фикция, — заметила Эвелин. — Вы сами высказались по поводу скрытой деятельности института, то есть гражданско-правовой силы документ не имеет.

Валентин задумчиво улыбнулся, оглядев нас, и спокойно ответил:

— Мне это и не нужно.

— То есть? — Эва нахмурилась. — Хотите сказать, вам закон не писан?

— Точно.

— Что это значит? — с подозрением прищурился Ян.

— Видите ли, мои дорогие друзья, наша деятельность сокрыта лишь от населения, от этой серой массы. Для спокойствия. А с верхушкой мы дружим, там все в курсе, некоторые являются нашими меценатами. Развитие науки, в частности медицины, всегда находит поддержку у влиятельных людей. Если коротко: я хороший друг теневого правительства, и не только этой страны. Так понятно?

Честно говоря, мы все обомлели. Что можно было возразить на обладание властью такого масштаба. Я был уверен в реальности сказанного моим братом, моим страшным и непредсказуемым родственником.

Мы в ловушке. Если правительство в курсе деятельности института, то нам никто не поможет. Никто. Кроме нас самих. Но даже если бы мы решились на побег, мы не сможем уйти от обязательств договора. Этот договор был подписан не только в нашем мире. Это духовное клеймо, на которое мы добровольно согласились, уровень другой стороны существования. Теперь я это точно знал. Мы продали себя в духовное рабство.

Глава 9

Проявления

Будь мне братом, и ты постигнешь тайны мира

В те дни на меня напало отчаяние. Признание Валентина о масштабе его власти меня просто срубило, словно дерево, которое лишили основания.

Я растерялся. Что делать дальше? Как себя вести? Ведь цель нашего пребывания на острове не заставит себя долго ждать. Мне нужен был красный доступ, а он есть только у сотрудников, и то не у всех. Валентин сказал, если я стану ему братом, соратником и сотрудником, мне откроются все вопросы. Как же мне измениться? Что сделать для получения красного доступа? Время на острове двигалось, мы совершенствовали свои силы, проходили тестовые задания и ждали. Чего мы ждали? Не проснемся же мы вдруг в какой-то день измененными.

На мои размышления Мия однажды ответила:

— Штефан прав. Ты сам себе не даешь стать сотрудником. По старой памяти ты живешь за щитом. Ты за оградой. А надо, чтобы ты был внутри нее. Отпусти себя, Марк. У тебя все равно больше выхода нет.

— Я боюсь этого начала. Всю жизнь прятал его за своим сознанием, за спиной, не хотел его знать, видеть, слышать… Мне кажется, ужаснее этого ничего нет, потому что я помню. Помню свою внутриутробную жизнь. И его.

Мия болезненно согласилась с моим терзанием, она тоже все помнила. Но у меня действительно не было выхода. Я это признал.

Скоро нам объявили о новом тесте и попросили ничему не удивляться, потому что все запланировано.

Во время испытания выпускали испуганных людей, а мы, используя свои новые возможности, должны были постараться вытянуть с них как можно больше энергии и силы. Поначалу такое отношение к людям напрягало, те казались напуганными и угнетенными. Но постепенно мы вошли во вкус, и я наблюдал измененных ребят, их азарт и горящие глаза.

Каждый из нас пользовался своей силой для работы с людьми: Стефания вытягивала энергию через взгляд, Леон пользовался щитом, Николь работала через слух, Ян забирал силой, Эвелин через заблуждение, Серафим работал со скандальными эмоциями, вытягивая их энергию через эмоциональных людей. Мия с трудом вышла на эту часть теста. Она легко сняла с троих силы, хотя по ее виду было понятно, что ей это не нравится. Последним вышел я. Мне выставили десятерых мужчин, среди них двое выглядели странно, они вели себя как роботы.

Мои попытки были слабыми. У меня не получалось. Память о воспитании мамы делала меня слишком добрым, как сказала мне потом Эвелин. И я понял, что подсознательно сдерживаю свою внутреннюю сущность, сам удерживаю от страха воскресить внутриутробные события.

Немного погодя, Николь обернулась на двоих странных мужчин и нахмурилась.

— Осторожно, Марк, — шепнула она мне, указывая на незнакомцев, которые покрутили головами и вдруг направились к Мие.

Мужчины ловко схватили ее, один держал, заломив ей руки за спиной, а другой вытащил пистолет и нацелился в живот моей напарницы. Мия не сопротивлялась. Она безучастно приняла такое унизительное положение, ожидая развязку с усталым видом. Внезапно мужчина выстрелил, отчего мы все подскочили, но пуля прошла по