Фронтир - Яков Литвинов

– Сколько же вам тогда лет?

– Неприлично задавать такие вопросы даме, Винсент, – она улыбнулась. – Тридцать два. Но тогда мне было только двадцать два. – Винсент бы сказал, что ей так и осталось двадцать два года. – Я была медсестрой. А полковник, кстати, уже тогда служил во Фронтире. Как раз под ведомством генерала Маленкова.

– Как же медсестра оказалась во главе административной канцелярии?

– Это было, скорее, хобби. Я с детства не испытывала трудностей ни с одной наукой. Еще в университете освоила первую помощь и начальную военную подготовку. Просто так. А как университет закончила, так война и началась. Кто сказал, что аристократке пристало быть лишь в свете? Мы же цвет нации. Я еще во время учебы начала в административном ведомстве работать. Раньше его главой был мой отец, так что на руководящем посту я оказалась, перепрыгнув несколько ступеней, когда он ушел. Брат не захотел занимать его место здесь, подался в политику, а мне в самый раз. Научным ведомством, кстати, моя кузина руководит, генерал Туманова. Ты видел ее на Совете.

– Вы свое прозвище тоже на войне получили?

– А-а-а, ты и его слышал.

– Ангел Смерти.

– Ангел Смерти. Именно так. Но, как и в случае с полковником, просто совпадение. Красивая как ангел девушка в окружении смерти: раненых, покалеченных, умирающих и убитых. Вот так Ангел Смерти и прицепился.

Назвать эту женщину скромной было трудно. Но она была абсолютно права – она была красива как ангел: мраморная кожа, волосы цвета воронова крыла, большие и яркие голубые глаза, отлично сложенная фигура, пышная грудь, длинные стройные ноги.

– Этого Кендзо, значит, тоже вы спасли?

– Нет. То, как он оказался вместе с полковником, – совершенно другая история. Впрочем, может быть, он сам тебе ее расскажет? Кстати, а что ты думаешь о самом полковнике?

«То, что он у вас в кармане и пляшет под вашу дудку», – хотел сказать Винсент после всего услышанного и увиденного.

– Он любит играть не по правилам. И забирать к себе неординарных людей, – ответил он. Серебрякова рассмеялась.

– Полковник и не по правилам? Найти такого жесткого формалиста и человека принципов, как полковник, нынче трудно. А вот со вторым ты угадал. Он умеет замечать таланты там, где другие не могут. Наша команда была разбросана по разным ведомствам, но всегда подчинялась только Демину и мне. Собственно, поэтому я и решила создать спецотряд, Фронтиру нужно это. И я считаю, что Фронтиру нужен и ты.

– Понятно.

– Главное, что я хотела тебе сказать, это что я понимаю тяжесть твоего положения. Я буду содействовать тебе всеми возможными способами. Армейские нормативы у нас жесткие, и, если ты сможешь их сдать всего через два месяца после госпитализации, это будет чудо. Но это не повод сдаваться. К тому же, вдруг наши исследования помогут узнать, сможет ли артефакт оказаться тебе в этом полезен. Мы составим ежедневный график твоих тренировок по всем фронтам. Ты ведь аристократ, так что, думаю, с бумажной частью ты справишься легко, было бы еще высшее образование. Но ты будешь под колпаком. В любом случае для нас первостепенным является изучение самого артефакта, а ты пока просто живой придаток. Ну и, естественно, попытки к бегству, противодействие, шаг в сторону – и ты не жилец. Мы сами смутно представляем, с чем имеем дело. Есть вопросы?

– Нет.

– Замечательно. – Она встала и подошла к нему. – Я верю в тебя, Винсент.

Сказав это, она направилась в сторону двери. Та со скрежетом открылась, пропустила ее и закрылась вновь. Винсент успел заметить снаружи нескольких охранников в полном военном снаряжении.

– Последние месяцы жизни я проведу под конвоем…

Ему стало интересно, какие отношения между полковником и генералом Серебряковой. Полковник вызывал у него больше доверия. Ему казалось, что его забота о своих людях искренняя, в отличие от госпожи, которая преследует свои мотивы. Он все-таки военный, а воинское братство славилось во все времена. Но почему тогда такой человек, как он, делает всё, что захочет она? Или она тоже искренняя и бескорыстная, просто глубоко это прячет? Или всё же полковник ввел Винсента в заблуждение и они два сапога пара? Все было слишком непонятно.

– Да, парень, с такой логикой и такими сомнениями и спятить недолго.

Винсент посмотрел в окно. Вид был прекрасен – недалеко протекала река, а впереди открывался вид на центр. Купол и небоскребы были такими огромными, что казались ближе, чем на самом деле. Солнце уже село, и Город пестрел буйством электронных огней. Небо рассекали лучи прожекторов с земли и с дирижаблей. По венам дорог тек поток машин. Редкие деревья были одеты в золото – первый месяц осени подходил к концу. Из-за окна не было ничего слышно, и потому эта картина казалась умиротворяющей.

Винсент простоял так с полчаса, медленно и внимательно осматривая всё, что попадалось на глаза. Иногда задерживал взгляд в одной точке и долго смотрел, что там происходит. Наконец, его ноги и спина устали. Он медленно отошел от окна, выключил свет и снова лег в кровать.

Он задумался о том, как забавно сложилась судьба, ведь корни творящихся с ним событий уходили глубоко в прошлое. Если бы много лет назад перчатка не оказалась в Соборе. Если бы генерал Серебрякова не познакомилась с полковником Деминым на войне. Если бы… Если бы. Винсент закрыл глаза.

Судьба расставила новые сети. Начинается другая игра.

Глава X: Сквозь невозможное

Хлесткий стук дерева по дереву вперемешку с резкими выкриками и громким топотом босых ног разносились по залу. Винсент держал уставшими дрожащими руками бамбуковый меч, готовясь парировать очередной выпад Кендзо. Облегчением являлось то, что ступни уже покрылись плотными мозолями, и, по крайней мере, на них было не больно наступать.

Кендзо двигался, словно его тело было водой – так гармоничны и плавны были его движения. Он танцевал с мечом. Винсенту же приходилось постоянно переключать внимание то на руки, то на ноги. Двигать всем телом как единым целым никак не выходило.

Его тренировки начались две недели назад. Сначала это были просто занятия в тренажерном зале, чтобы восстановить форму, а неделю назад добавились фехтование, рукопашный бой и стрельба. Как Винсент неоднократно убеждался на собственном опыте, держать демонов на расстоянии выстрела не всегда возможно. Кроме того, сражаться приходится не только с демонами.

В детстве Винсент занимался фехтованием и даже делал успехи на этом поприще. Это