Деревенщина в Пекине 7 - Крис Форд

— Буду думать, как его утихомирить. Как только вернёмся в Суншугоу, сразу же поеду в соседнюю деревню присматривать подходящие земельные участки под строительство вашего дома и домов для медперсонала. Я сделаю всё, чтобы строительство началось как можно быстрее, в идеале — сразу после схода снега.

Глава 15

Тем же днём мы с матерью возвращаемся в Суншугоу. Врачи не настаивают на срочной операции, пока её состояние можно контролировать консервативными методами, медикаментозной терапией и строгим соблюдением режима.

Всю обратную дорогу, пока мать дремлет на заднем сиденье такси, укутанная тёплым пледом, я активно изучаю сайты по продаже земельных участков. Вариантов достаточно много, нужно только правильно отфильтровать.

Мне необходимо минимум пятнадцать соток — около тысячи квадратных метров. Этого будет достаточно для комфортного просторного дома, нескольких хозяйственных построек и небольшого, но функционального подсобного хозяйства.

Мама всю жизнь мечтала разводить кроликов. Она часто рассказывала нам с сестрой, как в детстве у её любимой бабушки было целое кроличье хозяйство — десятки пушистых зверьков, постоянно свежее диетическое мясо на семейном столе, тёплые шкурки на выгодную продажу. Глаза у неё буквально светились, когда она погружалась в эти воспоминания о счастливом детстве.

Но в Суншугоу у нашей семьи никогда не было ни подходящего места, ни денег, ни возможностей. Крошечный покосившийся дом, удушающая нехватка средств даже на самое необходимое и вечно пьяный отец, который пропивал всё, до последнего юаня, что можно было пропить.

У него парадоксальным образом никогда не находилось времени, желания или трезвых рук на элементарный ремонт собственного дома. Зато он с охотой и энтузиазмом соглашался помогать с ремонтными работами председателю деревни — своему приятелю и покровителю. Кто-то вкладывается в собственный очаг, создаёт в нём уют и благополучие, а кто-то — предпочитает прислуживать чужим людям в надежде на бутылку.

Даже сейчас привычка никуда не делась, разве что пойло подороже. Впрочем, ещё как будто поумерил активность в этом вопросе. Дай-то бог.

Раз появилась возможность начать новую жизнь, я хочу воплотить мамину мечту в реальность. А значит, участок нужен такой, где будет место не только под дом, но и под кроличью ферму. Желательно с небольшим уклоном для стока воды, защищённый от северных ветров.

Я нашёл несколько интересных вариантов и связался с владельцами. Как и думал, некоторые их них давно покинули деревню, а землю продают за ненадобностью. Так как участки пусты и не облагорожены, несколько владельцев разрешили мне самостоятельно их осмотреть и только один, живущий в деревне, решил встретить меня лично.

На следующий день. Деревня Гуляньган.

Мы с До Тхи Чанг приезжаем в Гуляньган на такси. Эта деревня отличается от Суншугоу в лучшую сторону. Она значительно больше по размеру и численности населения, дома ухоженнее, дороги регулярно чистятся от снега.

Сразу видно — здесь живут люди побогаче и более организованные. В деревне есть школа с современным зданием, где учится моя сестра, работают сразу несколько продуктовых магазинов с приличным ассортиментом, функционирует почтовое отделение с банкоматом. Даже небольшой культурный центр имеется — редкость для сельской местности.

И всё же, если быть откровенным с самим собой, в отдалённом будущем я хотел бы, чтобы моя семья жила в городе с максимальными удобствами цивилизации, доступом к качественной медицине, образованию и культуре. Но реализовать это желание прямо сейчас невозможно.

Все без исключения граждане Китая юридически привязаны к конкретному месту своего рождения системой хукоу — пропиской. И для деревенского жителя получить городской хукоу невероятно сложно, практически нереально, даже при наличии денег. На официальном уровне явление достаточно открыто имеет своё название — «низкий государственный стандарт прав человека».

Во многих крупных городах введены жёсткие ограничения. Кандидат на получение городской прописки должен строго соответствовать критериям: возраст до сорока лет, обязательное наличие высшего образования и официальной работы непосредственно в этом городе. Мама не подходит ни по одному из этих пунктов. Есть города, где возраст не имеет значения, но там другие нюансы.

В особо престижных городах невозможно даже купить жильё в собственность без наличия местного хукоу. Хотя во многих других странах мира покупка недвижимости автоматически гарантирует получение вида на жительство или гражданства для иностранцев, но не у нас.

Идём дальше. Даже если мать сможет обойтись без прописки (с моими деньгами — точно да), то не сестра. Ребёнка без местного хукоу не возьмут ни в одну школу и не допустят к сдаче гаокао, от результатов которого напрямую зависит вся дальнейшая судьба и жизнь любого рядового жителя нашей страны.

К тому же, при соблюдении всех условий, семье придётся встать в бесконечную очередь на рассмотрение документов — быстрым получением заветного городского хукоу считается срок от двух до трёх лет.

Куда разумнее решить эту проблему позже, когда я сам получу прописку в Пекине или когда Ихан закончит школу и сможет поступить в городской университет. Тогда она автоматически получает временную студенческую прописку, а после окончания вуза и трудоустройства — постоянную.

Такси плавно останавливается возле первого пустующего участка из моего списка.

— Подождёте нас здесь? — протягиваю водителю купюру сверх счётчика. — Мы быстро осмотрим этот участок и сразу поедем дальше на следующий адрес.

У таксиста заметно загораются глаза при виде чаевых:

— Конечно! Я весь в вашем распоряжении, никуда не тороплюсь.

Выхожу из тёплого салона на морозный воздух и открываю дверь перед До Тхи Чанг.

На улице холодно, градусов двадцать ниже нуля, но при этом солнечно и безветренно — один из тех редких зимних дней, когда даже сильный холод не кажется таким уж неприятным.

До Тхи Чанг одета для зимней прогулки безупречно: длинное кашемировое пальто, кожаные сапоги на каблуке, шерстяной шарф. Она выглядит так, словно сошла со страниц модного журнала, а не приехала осматривать заброшенный земельный участок в захолустной провинциальной деревне.

Завидую сам себе: рядом с местными в стёганых куртках она выделяется как экзотическая птица среди воробьёв.

Обхожу участок по периметру и практически сразу понимаю — не то.

Он расположен в низине. Весной здесь точно будет стоять вода после таяния снега и дождей плюс совершенно открытое место — никакой защиты от ветра, который зимой здесь явно гуляет нещадно. Для кроликов это не подходит, они плохо переносят сквозняки и сырость.

— Не подходит, — резюмирую. — Едем дальше.

Садимся обратно в такси и направляемся к следующему адресу из списка. Пока смотрю в окно на проплывающие мимо деревенские дома и дворы, мысленно для себя подмечаю