Лучшая версия тебя 1 - Сергей Викторович Вишневский

— Я? Ах, да! Прости, твой яд действует на меня лучше любой виагры и я совершенно забыл зачем звонил, — голос в трубке пару секунд молчал, после чего произнес: — Слушай, я тут подумал… А почему бы нам не сразиться по честному?

— М-м-м-м… Хочешь я разобью тебе голову куском ржавой трубы в подворотне?

— Хах! Да, верю, ты можешь! Но я о другом.

— О чем?

— Ежегодная премия «Удел ликвидатора». Выставляем по одной команде. Номинация — приз зрительских симпатий.

Светлана Сергеевна усмехнулась, взяла трубку в другую руку и подошла к столу.

— Хочешь зарубиться по серьезному? А не боишься, что я тебя на хлеб намажу? Как растаявшее масло…

— Ну, скажем так — я ведь тоже не пальцем деланный, — хмыкнул голос в трубке. — Я беру новую команду. Ты тоже… хотя можешь и старую использовать. Не лезем в дела друг друга, а потом просто сравним голоса на премии. Если ты вообще туда пройдешь.

— Забавно… — усмехнулась женщина, взяла ручку и принялась записывать на стикере условия. — Но ты ведь понимаешь, что нет смысла сражаться, если приза для победителя не предусмотрено.

— Согласен.

— Тогда… что ты хочешь? Розовые стринги?

— Твоих заморышей? Серьезно? На кой-черт они мне сдались?

— Тогда что?

В трубке послышался тяжелый вздох, а затем Павел произнес:

— Тебя. Одна ночь. Двенадцать часов. Я делаю все, что захочу. Ты бесприкословно подчиняешься.

Рука Светланы Сергеевны замерла не дописав букву. Ручка в ее руке захрустела.

— Тогда я хочу одну публикацию во всех журналах раз в месяц. И право ролик на телевидении.

— Жирно. Я хоть и имею доступ к журналам и телевидению, но не настолько. Это не мои ресурсы.

— Журналы раз в месяц, телевидение раз в три. Это последнее условие.

— Согласен, — после нескольких секунд раздумий произнес бывший муж.

— Увидимся на премии. И не звони мне больше. У меня начинается на тебя аллергия, — произнесла Светлана и сбросила вызов, даже не став дослушивать.

Несколько секунд она молча стояла, рассматривая вид из окна, а затем бросила телефон на стол.

— Ну, сукин сын! Вот ведь похотливый кобель! — рыкнула она, расстегнула несколько пуговиц на блузке и закатала рукава. — я всегда знала, что тебя можно поймать! Всегда! Но не думала, что ловишься ты за яйца!

Она подошла к столу, уперла руки в столешницу, еще раз осмотрела папки и, прикусив губу, начала быстро выдавать варианты.

— Кофе? Нет. Луна? Тоже мимо… Может дело было в блузке, а не платье? — наконец задумалась она. — Но сиськи есть сиськи… Тогда может дело в обстановке? Или…

Женщина на секунду задумчиво умолкла и скосила взгляд в зеркало. Ее поза точь в точь повторяла позу Екатерины сегодня. Вид на грудь, край лифчика, томный взгляд из-под бровей.

— Да, нет… не может быть… — произнесла она растерянно и выпрямилась.

Оформившаяся мысль в голове скакала как кошка посреди ночи.

Тыгыдык-тыгыдык!

— Ну, нет! — попыталась она остановить эту мысль. Однако тут в голове всплыл взгляд Геры и то, как он замирал, совершенно выпадая из реальности.

Тыгыдык-тыгыдык!

— Это просто совпадение! — попыталась она остановить это безумие, но тут она вспомнила как тот замер у двери и обернулся, снова впав в своеобразный транс от созерцания ее декольте.

— Он мой сотрудник! Между нами не может быть…

Но тут, словно наваждение взгляд скосился на стикер, на котором было название премии и условия спора с бывшим мужем. Потом перед глазами всплыла картина в которой гера холодно и достаточно лаконично общается с Екатериной, глядя ей в глаза, а не в вырез платья.

— Получается… — сглотнула Светлана и покосилась на папки на столе. — Получается дело не просто в сиськах…

Тут она взяла сама себя за грудь и глянула в зеркало.

— Дело в том, что сиськи мои?..

Интерлюдия

Вещий сон читателя

В большом зале, у камина, сидела точная копия Главгера.

Только вот в отличие от оригинала, копия сидела в очках. На нем был теплый халат и домашние тапочки в виде кроликов с выпученными глазами.

— Садитесь, в ногах правды нет, — произнес он и поднял широкий бокал с коричневой жидкостью. Принюхавшись к аромату, он пригубил и дождался, пока вы присядете рядом.

— Ну, что скажите, дорогой читатель? Пока кажется сумбурно? Но вы не расстраивайтесь, — произнес ваш собеседник и с легкой досадой в голосе добавил: — Они немного тупые, чтобы разложить всё по полочкам и поэтому получается у них так себе. Но дальше всё встанет на свои места.

Он покачал бокал, задумчиво глядя на жидкость, в которой мелькало отражение огня в камине и продолжил:

— Кстати, эти идиоты даже забыли вам сообщить, что рыбака зовут Толя. Но вы и так уже догадались. Так ведь? — Спросил он, внимательно глядя вам в глаза, после чего разочарованно вздохнул.

— Чтобы не вводить вас в заблуждение, хотел бы для вас обобщить то, что уже известно, — произнес он, хмыкнул и пригубил напиток. — Первое и самое важное… Сны — вещие. Они несут посыл из того, что точно произойдет. А из этого следует то, что… — тут он глянул вам прямо в глаза. — Что миру конец. Да, они не копируют будущее, но несут довольно подробное описание происходящего. Это видно на примере сферы. Бобра во сне не было, а вот сфера и способность — была.

Тут копия Главгера вздохнула, поправила очки и продолжила:

— Из пророческого характера сновидений вытекают и следующие моменты. Первый — будет своеобразный босс. В виде испытания для человечества. Однако на битву с ним… никто не придет. Почему и когда это произойдет — разговор отдельный, — тут ваш собеседник снова пригубил из бокала, причмокнул губами и произнес: — Они слишком тупы, чтобы осознать все подсказки. И да… Следуя этой же логике вся эта чушь с докторами, сантехниками и прочим… тоже произойдет в будущем.

Тут копия грустно усмехнулась.

— Почему Главгер не заявит о себе, спросите вы? — глянул он на вас. — Все просто… Кошмары, как его и его копий препарируют, извлекают органы и бьют током, магией и облучаю радиацией… немного не вписываются в рамки развлекательной истории. Впрочем, как и «мясные штурмы», которые так же он видел во снах. Вы ведь понимаете, к чему я?

Тут вы отрицательно мотаете головой и замечаете постную морду собеседника, что смотрит на вас укоризной.

— Экземпляр для исследований, а затем пехота, которую не жалко пустить в расход, — наконец произнес он. — Какая разница сколько такой пехоты умрет, если ее можно призвать