Рыцарь с Земли. Познать силу - Владимир Геннадьевич Поселягин

сломаны, трещины точно есть, как лошадь лягнул, скотина), и осмотрелся не без некоторой опаски. Метрах в шести от меня, встав на одно колено, пытался удержать равновесие учитель, судя по пробегаемой дрожи по его телу, ранен тот серьёзно, крови не было, от световых мечей их не бывает, а рядом лежало тело ситха, голова отдельно. Чёрт, учитель Дарта Мола завалил? Обалдеть!

Увидев, в каком состоянии учитель, я с трудом встал, ни о каком вскакивании и речи не шло, и пошатываясь, быстрым шагом подошёл к учителю, буквально упав рядом на колени, и попридержал того, помогая лечь на спину. Учитель имел привычку ходить в плаще, вот и сейчас тот был при нём, плащ изрезан был, и сразу рану я не рассмотрел. Ран было несколько, но самая страшная в груди. Я как её увидел, сразу понял – без шансов. Огромная дыра в груди, а там, где должно быть сердце, лишь отверстие, которое позволяло смотреть сквозь тело.

– Учитель, – тихо сказал я мастеру, тот слабо улыбнулся, говорить не мог, лёгкое сожжено вместе с сердцем, но явно что-то пытался сказать.

Бросив все силы на поддержку его тела, хотя и понимал, что это бессмысленно, но по-другому я не мог, мастер стал мне самым близким человеком в этой вселенной, и потеря для меня была настоящей, без всяких шуток. Учитель так и не смог ничего сказать, я лишь успел сообщить, как горд, что именно он был моим учителем, и буду помнить его всегда, пусть ему спокойно на душе будет уходя, приятно, когда такое говорят, да ещё в такие моменты, тем более я не лгал и говорил от души. А потом я почувствовал всплеск смерти рядом и понял, что учителя у меня больше нет, я стал падаваном, потерявшим своего наставника.

Не знаю, сколько я рядом с телом сидел, думаю уже полночь наступила. Встряхнувшись, я накрыл тело учителя остатками его же плаща. С некоторым трудом встав, вспомнил об аптечке на поясе, приложил к груди, и та застрекотала, делая уколы. Дышать тяжело, но я смог осмотреться, близкий спутник ярким диском вполне всё освещал вокруг, но я сходил и включил ночное освещение лагеря, стало сразу светло. Оказалось, у Дарта Мола был второй меч, один я сломал, тот вторым воспользовался, но проиграл. Уж не знаю, как учитель с ним справился, но всё же победу можно засчитать за ним. Сходив к жилой палатке, там было оборудование связи, я связался с городом, о том, что у нас гости, там не знали, видимо, на яхте система маскировки стояла, или ситх какие свои тёмные умения использовал, чтобы остаться незамеченным, ну и вызвал помощь. А главное медика, тот там был, тоже расы людей.

После этого прибрался слегка, собирая трофеи и свои вещи, также с трудом ковыляя, хотя после работы аптечки стало легче, я прошёл через открытую дверь яхты на её борт. Эманациями Тёмной энергии тут всё было буквально пропитано, очистить можно, но муторное это дело, однако позже займусь. В яхте был небольшой трюм, скорее даже грузовой отсек, «Дельта» точно не войдет, придётся её на подвеску брать, яхту я уже считал своей, а вот спидер скорее всего войдёт, тот небольшой был, двухместный, да и оборудование лагеря тоже. На борту также было три жилые каюты, одноместных, отделанных с невиданной роскошью. Тут же небольшой склад, его вместо каюты сделали, потом в сторону носа кают-компания, совмещённая с кухней, а дальше уже рубка. Осторожно сев в мягкое анатомическое кожаное кресло пилота, больше пультов тут не было, рубка на одного человека, я чуть не подпрыгнул, когда засветились экраны. Похоже, на борту ещё и оборудование гиперсвязи стояло, яхта оказалась ещё дороже, чем я думал. На меня смотрел из-под низко опущенного капюшона плаща Дарт Сидиус. Подбородок только виден, но это точно он.

– Падаван Бен Соло, как я понимаю? – уточнил тот после нескольких секунд изучения.

– Да, это я, – слабым голосом выдохнул я, с некоторым трудом помахав кистью, приветствуя ситха. – Хорошая яхта. Себе возьму, только коды владельца бы получить, а то отключишь комп, и без ввода кодов уже не запустишь. Не поделишься?

– Думаю, я ты и сам справишься, яхту дарю, а коды добывай сам. Мой ученик мёртв?

– Да, мы его с учителем одной левой ушатали, – тем же слабым голосом выдохнул я, и по всему телу от напряжения выступил пот.

Тот на мою попытку казаться бравым воякой только усмехнулся, но известие о смерти ученика принял достойно. Помедлив, он продолжил:

– Я бы взял нового ученика. Не вижу твоего учителя, он жив?

– Умер у меня на руках, но именно он срубил голову Дарту Молу. Жаль, я сам не видел этого, без сознания в стороне лежал. Ничего, потом посмотрю, мой «астромех» записал бой во всех подробностях… Это вы так лягаться ученика научили? У меня же все рёбра поломаны.

– Мой ученик был хорошим воином, я опечален этой потерей. Ты не ответил на моё предложение.

– Оно, конечно, мне льстит, без шуток, я с уважением к вам отношусь. Да тот же Республиканский Сенат к стенке ставить нужно, я только за, если вспомнить, что бы вы смогли сделать, если бы я вас Ордену не сдал, это вызывает одно только восхищение, но Тёмная сторона не для меня. Я уже однажды в раннем возрасте чуть не упал на ту сторону. Не понравилось, смог самостоятельно вернуться. Опыт есть.

– Что ж, может быть, позже ты изменишь своё решение, а сейчас нам пора прощаться.

– Подождите. Думаю, вы будете меня искать, ничуть не сомневаюсь, но можете не беспокоиться, слово джедая, предвиденье мне больше не доступно, и дальнейшие ваши шаги мне будут неизвестны. Это предвиденье и сработало-то у меня в тот самый момент, когда я колебался на границе Тёмной и Светлой сторон, и повторять подобное я не хочу, категорически, даже в крайнем случае. Не знаю, сработает во второй раз или нет, а вот то, что смогу вернутся на Светлую сторону, полной уверенности у меня нет никакой.

– Хм, я приму это к сведению. Не скажу, что убедил, но я приму решение относительно тебя. Сейчас же попрощаемся. Да, Бен, я отправлю код на компьютер яхты, и он сотрёт всю информацию, что не должна попасть джедаям, останутся одни заводские настройки. После этого сможешь владеть яхтой по желанию.

После этого экраны мигнули и погасли, бортовой комп корабля перезагружался, как и оборудование гиперсвязи. Оно было рабочим, но к нему