Некрохакер Гробницы - Сергей Александрович Плотников

перерезать позвоночный столб, значит, хотят обездвижить! А именно это и делал некроконструкт (судя по форме) позади Ройги. И еще несколько фигур начинали вырисовываться вокруг и ниже, на ступенях Департамента и на земле. Похоже, Ройга раскидала с десяток или два нападавших, но последний к ней все-таки подобрался, поймал в захват и всадил в шею нож — момент, который пчелы и запечатлели! Если оставить кинжал в ране, то некромант не сможет срастить волокна сам!

Блин, один шанс из тысячи… А с другой стороны — Ройга как раз хотела заглянуть в Департамент сегодня, пока я буду на Полигоне, а потом уже подойти сюда. Не так уж странно, что момент моего показательного тестирования пчел и ее выхода из Департамента совпали!

Я подавил импульс немедленно телепортироваться туда — и будь что будет! Пока пчелы летели, пока мой некроинтерфейс рисовал — прошло минут десять с этого момента, а то и больше! Ройги там уже нет — и где она теперь, непонятно. Интересно, могу ли я попросить Огонь телепортироваться к ней?.. Вряд ли, я интуитивно чувствовал, что программирование так не работает — попросить-то я могу, но где окажусь в итоге…

— Это конструкты в форме Департамента ее хватают? — спросил Элсин, тоже разглядывая все еще рисуемый сюжет с бесстрастностью хорошего исследователя. — И с темной кожей?

— Фиолетовой, скорее всего, — выдавил я сквозь сжатые зубы. — Где она может быть сейчас, есть идеи?

Во мне поднималась холодная рассудочная волна. Значит, «фиолетовые» все-таки взбунтовались, и вопроса вмешиваться или нет у меня не стоит — тем более, что Карсена нет в городе. Блин, ведь наверняка же «они» специально и подгадали к моменту, когда его не будет! Ну что ж, сожгу их сам — а потом буду договариваться с Главой Круга. Вроде, он приличный мужик. Других вариантов, похоже, нет.

— Скорее всего, в… — начал Элсин.

В этот момент дверь в лабораторию отворилась. Я закрыл ее, но не видел нужды ее запирать — ничем секретным заниматься не планировал, о моих опытах с пчелами уже вся Гробница в курсе.

В комнату сплошным потоком хлынули фиолетовые немертвые «лаборанты» — много, очень много, человек чуть ли не полсотни. Удивительно, что в моей лабе вообще поместилось столько. В отличие от живых, они не толпились в дверях, просачивались сразу, словно их проход был поставлен хореографом и на несколько раз отрепетирован. Перешагнув порог, умертвия немедленно принимались рассредоточиваться по лаборатории. Ничего не трогали, просто стояли.

Один из конструктов обратился к нам:

— Магистр Шелки, прошу вас сохранять спокойствие, вас эта ситуация не касается. Магистр Бьер, прошу пройти с нами.

— Кто отдал вам приказ забрать меня? — спокойно спросил Элсин.

— Слуга не может ответить на этот вопрос, извините, — сказало умертвие.

Другое умертвие между тем шагнуло к Бьеру за спину — и выхватило откуда-то длинный тонкий стилет. Видимо, такой же, как тот, которым почти на наших глазах уработали Ройгу!

Элсин все-таки не зря меня тренировал: я успел издать предупреждающий возглас, а еще выпустить направленный огонь по этому кинжалу: умертвие я жечь побоялся, потому что просто заставить его вспыхнуть было бы почти бесполезно — фиолетовая пропитка же. А если контролируемым выбором, то… Вариант «сжечь всех немертвых людей в этой комнате» имел бы крайне нежелательные для меня последствия!

Едва кинжал в языках пламени заалел красным калением — в единый миг, могу! — фиолетовая рука обуглилась и плоть стала отваливаться, обнажая кости. Но это почти не имело значения, потому что та же самая рука уже, вывернутая, повисла плетью: Элсин почуял атаку и успел раньше.

И пока я соображал, как лучше приняться за дело, мой учитель ускорился и вломился в толпу нападающих смазанным черным вихрем. Умертвия ускориться не могли, однако, если я верно мог судить, фиолетовая пропитка давала им кое-какие преимущества — некоторые умудрялись уворачиваться от ударов Элсина, возможно, даже контратаковать. И всех их было сложно поломать: у Элсина не было при себе топориков, так что те умертвия, с которыми он заканчивал разбираться, имели вид буквально перекрученных выжатых тряпок.

Выжатых! Точно!

Я ведь использовал фиолетовый консервант на моих пчелках — как более хорошо проводимый! Я знаю, как он ощущается вместе с немертвой плотью!

И точно так же, как я раньше использовал Огонь вместе с магией Жизни — сперва понять, что именно в организме ты ощущаешь, потом выжечь — я теперь использовал Огонь вместе с моим даром Смерти. Впервые.

Как известно, ничего негорючего не бывает — бывает только тугоплавкое. Так что при правильной температуре…

Щелчок пальцами не был нужен — просто привычка форсить. Что было нужно: так это сознательное усилие, понимание, что именно я жгу. Критерий «разумности» или «неразумности» не сработал бы — только конкретика. И вот все умертвия в рамках комнаты начали оседать на пол горками неопрятной биомассы — того, что оставалось, после того, как вся фиолетовая пропитка сгорала дочиста. Включая «некропринтер» и пчел — но пофиг!

Элсин тут же замедлился.

— О, Влад, спасибо. Пропитку поджег?

— Угу, — сказал я. — Ну что, выходит, эти твари все же сошли с ума?

— Мне так не показалось, — покачал головой Элсин. — Слишком они хорошо организованы! Это не программный сбой — кто-то отдал им приказ.

— Я совсем других тварей имел в виду.

Глава 10

Когда учитель не врубается, самое время отжечь — 2

Первое побуждение — идти спасать Ройгу — я отверг. Разум работал четко, мысли были холодными и точными: очень полезное свойство, оно не раз уже меня выручало. Под стрессом, решая срочную проблему я обычно косячу меньше, чем в спокойной обстановке. У большинства людей вроде бы наоборот — ну что ж.

Так вот, мне было совершенно очевидно (и Элсин со мной согласился), что задачей фиолетовых умертвий было перепропитать разумных немертвых некромантов, сразу же их «перепрошив». При этом у них стоял блок на убийство тех, у кого живое тело — видимо, и не-некромантов тоже. Прямо по «законам робототехники» Азимова. Я бы сказал, что это очевидное слабое звено плана (живые могут защитить немертвых!), но фиолетовое умертвие вообще довольно трудно уничтожить — а человеку, у которого живое тело, это трудно вдвойне. В отсутствие-то огнестрельного оружия и эффективной взрывчатки. А все потому, что воспламеняющее зелье фиолетовым серьезного ущерба не наносит! Сильная щелочь такое