Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

Книг пока не хватало, по три-четыре на комнату были – и то ладно, и друзья его, Митроха, Тришка и Петруха, учили вместе с ним. Вчетвером и учеба легче спорилась, Васька и не порот был ни разу за неусердие. Вот за неуспевание на спортивной площадке его «награждали» дополнительными занятиями, это верно. Но ведь стоило оно того, стоило, да и не розги это, видели ведь наставники, что старается парнишка, гоняли его, конечно, но не ругались.

Зато тот, кто становился лучшим в неделю, честь по чести вел всю компанию в храм, отдавал там команды – хоть и под присмотром учителей – ему выдавалась специальная красная повязка на руку с красиво вышитыми буквицами «ЛУЧШИЙ», а царевич лично дарил копейку. А копейка – это ж деньги, на них можно в Дьяковском чего-нить купить. Жаль, что Васька только один раз лучшим и побыл, а так ему борьба плохо дается, вечно он по ней в последних…

Хотя что там покупать, и так все есть.

Кормят от пуза, порты сменные с рубахой выдали, обувка тоже есть, так чего еще? Сладостями – и то балуют.

Издалека донесся заливистый девичий смех. Васька насторожился.

– Из терема вышли… гуляют, – сообщил кто-то.

Васька перевернулся на живот, вгляделся…

Так и есть. Царевны Анны служанки. То есть царевны Софьи.

Кроме школы, спортивной площадки и казармы на территории школы еще помещалось и роскошное здание царевниного терема, ажно в три этажа. Красиво – жуть! Расписное, сияющее, чай, не хуже церкви.

Церквушку тоже со временем обещались, но пока ограничились образами, а на воскресную молитву шли в село. Там на учеников поглядывали с интересом… а сами парни поглядывали на девушек из царевниного терема.

Царевен они, конечно, еще ни разу не видели, куда там! Не по рылу! Но точно знали, что приехала сюда царевна Анна, а при ней племянники – царевич Алексей и царевна Софья. И будто бы царевич сестренку безумно любит, обо всем с ней разговаривает, а та не по возрасту умна.

Вот для царевен и взяли в прислуги девочек из бедноты, таких же, как и они сами, – и те, поверив в свое счастье, расцвели. А и то верно, с улицы взяли в богатые покои, замуж обещают пристроить со временем, приданое дать, это ж мечта…

А пока… Пока девочки выходили из терема то поиграть, то к колодцу, то на кухню, пока еще одну общую для всех, то еще куда – и сталкивались с ребятами. Краснели, закрывались платками, но глаза поблескивали задорно и весело…

Ваське еще никто не нравился, да и возраст не тот. Вот будет ему лет пятнадцать, тогда можно будет и о женитьбе подумать. А лучше лет двадцать пять.

Царевич всем объявил, что те, кто десять лет в войсках прослужит, смогут домом обзавестись. Казна поможет…

– Так, а ну встали! Бегом, марш! На канаты!

Васька сначала взлетел с земли, а потом понял, о чем идет речь, и вздохнул.

Эх-х, не его это – по канатам, как заморский зверь обезьян, лазить. Не его…

* * *

– Сонюшка, какая же ты умница!

– Алешенька, ты сам молодец, если бы ты это не придумал, я бы в жизнь не догадалась!

Царевич Алексей довольно улыбнулся. Свою лепту внесла и царевна Анна, погладившая его по светлым вихрам.

– Царь растет…

Царевна была довольна детьми. Здесь, вдали от Кремля, они стали намного веселее и живее. У Алешеньки прекратились недомогания, Сонюшка росла не по дням, а по часам, оба пили парное молочко и выглядели замечательно.

– Анюшка, правда Алешенька здорово придумал?

Анна кивнула. Сонечка в свое время сложила ее имя – Анюшка из Аннушки и тетушки – и ей это было по душе. А если обнять девочку и на миг закрыть глаза, можно представить, что это ее дети. А и то, мать не рожает, мать растит…

А за Сонечкой и Алешенька так ее называть начал, хорошие они… дети.

Алексей улыбнулся.

– Действительно, устроить соревнования в школе – и победителю разрешить погулять по ярмарке… денег выдать немного, почему нет?

– Согласится ли боярин Стрешнев?

– Согласится. – Алексей улыбался. Софья только покачала головой. М-да, наплачутся от него девки в свое время. Но идея соревнований была в тему. Детям нужны и хлеб, и зрелища. А какие?

Скоморохи тут под запретом. Театр? Театр актеров требует, пьес, кто их писать будет, если сама Софья откровенно спала в театре?

Шекспира сплагиатить, так это помнить надо хоть одну пьесу, а она всю жизнь театр воспринимала как возможность выспаться после работы… Интересно, а драматург хоть родился или умер уже?

Надо бы порасспросить осторожно. А пока обойдемся тем, что есть. И так пока в школе все утряслось – семь потов сошло. Самое страшное – ты знаешь, что надо сделать, знаешь, как и где, но ничего не можешь, потому что тебя в расчет не принимают.

Но в итоге все удалось.

Устроили школу, завезли детей, и встал вопрос с учителями. И вот тут-то приключилась интересная история.

Софья отлично знала, что такое промышленный шпионаж, сама во времена оны разбиралась с такими кадрами достаточно жесткими методами, а вот здесь едва не проморгала. Но все складывалось так… обыкновенно.

Учителей удалось найти достаточно быстро. Детей собирались учить чтению и письму – тут хватило шести монахов. Не царевичеву же учителю детям грамоту объяснять?

Вот еще не хватало…

А для азов – хватит.

Но это школа. А как насчет физического развития?

Дети должны уметь воевать. То есть – начальная строевая подготовка, бег, прыжки, борьба, потом меч, ножи, огнестрел – все, что тут принято. Вплоть до бердышей и копий. Не говоря уж о вольной борьбе!

И кто?

Тут царь-батюшка опять проявил милость. И выписал для детей казаков – мол, вам ничего не жалко!

Не стрельцов, нет. А именно донских казаков, которые с турками резались, что ни три дня. Приехали десять человек, и одним из них оказался – вот тут Софья не то что ушки торчком поставила, она вообще едва не запрыгала от радости – Фролка Разин.

Внимание – младший брат Ивана и Степана Разиных.

Историю Софья, конечно, видела в белых тапках, был грех, но про Стеньку Разина слышала. Много ли, мало ли, но слышала. И как он бунт поднял, и как казаки за ним пошли… вот только не знала, когда это было. Но ежели сейчас не бунтует, так, может, потом для нее поработает?

Софья пока еще ничего не знала, но