Проклятье Мидаса - Михаил Француз

Она стояла в чёрном шёлковом халате с яркой вышивкой в стиле восточной мифологи и смотрела на меня с вопросом во взгляде. И судя по определённым очертаниям, достаточно легко различимым сквозь тонкую ткань, бюстгальтера на ней не было. Что, кстати, в Южной Корее считается чуть ли не нарушением общественного порядка. Здесь, даже мужчинам, выходящим на улицу в майке на голое тело, рекомендовано свои соски специальными накладками закрывать, чтобы они через ткань не просвечивали и не смущали окружающих. А тут такое… Хотя, то на улице, а то в воскресенье, в своей собственной квартире… встречая гостя мужского пола. Наедине. Хм. А ведь глазок в двери у неё был. Причём, даже оборудованный специальной камерой, изображение с которой можно вывести себе на телефон или компьютер, даже не подходя к двери (существует тут и такое — стоит, правда, недёшево). То есть, она знала, кто пришёл, и имела время одеться, но сознательно решила этого не делать.

— Госпожа Хван, здравствуйте, — изобразил вежливый поклон, — Я Ким И Ван из пятой квартиры на первом этаже, разрешите войти?

Услышав моё представление, она молча посторонилась и пропустила меня внутрь. Дождавшись, пока я войду и разуюсь, она закрыла дверь и прошла в одну из комнат. Я, дождавшись, пока она закончит с дверью, последовал за ней. Проходя, мельком заметил в одной из других комнат, стоящий разложенный мольберт, из чего сделал вывод, что эта Хван Юнсо — натура творческая… что сильно усложняло мне дело. От творческих личностей можно ожидать чего угодно, любых безумств в любой момент времени.

Тем временем, пока в голове моей проносились такие тревожные мысли, женщина подошла к дивану, села на него, откинула спину на его спинку, после чего удобно и с видимым удовольствием закинула обе свои руки на эту же спинку, расслабленно оставив их на ней лежать. А ноги перекрестила. Нет, это не было движением, копирующим Шерон Стоун в её культовой сцене — не такое откровенное, но эротизма в нём было ничуть не меньше.

Я не стал дожидаться отдельного приглашения, положил конфеты на журнальный столик и сел в кресло напротив неё. Она глянула на коробку, затем вернула молчаливый ожидающий взгляд на меня. Нарушать тишину первой она явно не собиралась.

— Госпожа Хван, — поняв это, заговорил сам. — Не буду ходить вокруг да около. Я бы хотел купить у вас ту квартиру, которую сейчас снимаю. Официально, в собственность.

Женщина напротив чуть-чуть шевельнула бровью, но это движение оказалось достаточно выразительным, чтобы я понял весь матерный смысл вопроса, который взгляд содержал, звучавшего в своём приличном виде, наверное, как «С чего бы?». Ещё точнее, как: «С чего бы мне её тебе продавать?».

— Три с половиной миллиарда вон, — ответил на её молчаливый вопрос я, озвучив сумму, которая втрое превышала рыночную стоимость означенной квартиры. Сразу, без торга.

Она… не ответила. Она продолжала смотреть на меня.

Я? Ну, в эту игру можно играть и вдвоём. Имеется в виду в «гляделки». Я ведь не пылкий безумовый «вьюношь», чтобы смущаться. Соответственно, я тоже замолчал, выжидательно глядя на неё.

А что? Главное уже озвучено. Добавлять нечего. Можно и помолчать посидеть, чай, на улицу пока не гонят.

Примерно через две минуты, она заговорила. И голос у неё оказался под стать внешности — сильный, глубокий, приятного бархатного тембра. С таким только в «секс по телефону» работать — отбою от клиентов бы не было.

— Красивый мальчик, — констатировала она. — Да ещё и богатый. И как это Ён Соль от меня такое сокровище всё время прятала?

— Опасалась конкуренции? — предположил я, не краснея и не опуская взгляда.

— Что же изменилось? Почему здесь ты, а не она? — продолжила завораживать своим голосом, от одного звука которого можно кончить, домовладелица.

— Она ушла в шоубизнес, за своей мечтой. А у меня появились деньги. Поэтому хочу купить квартиру.

— За эти деньги, квартиру в Каннаме можно купить, — заметила она.

— Мне нравится эта. Я к ней привык. Не хочу заморачиваться переездом — отвратительнейший процесс.

— Так, кто же заставляет съезжать? Живи. Покупать-то зачем?

— Всегда хотел иметь свой собственный угол. Во всех смыслах собственный, — парировал я.

— Похвальное желание, — чуть приподняла уголки своих красивых губ она. — Но, не продам.

— Даже, в три раза дороже её стоимости? — вопросительно изогнул свою бровь я.

— Да, хоть в пять раз, — чуть шевельнула плечом она, изобразив равнодушное пожатие.

— А в десять? — с интересом чуть склонил голову вправо я, не отводя от неё своего изучающего взгляда. В конце концов, какая мне разница, сколько стоит то, что я хочу, платит-то, всё равно, «Система». А для неё, что один миллиард, что сто — отличие только в ноликах на экране.

— Деньги карман жгут? — хмыкнула она.

— Жгут, — согласился я. — А вас это смущает?

— Я, всё равно, не продам квартиру, — ответила она. — Что моё, то моё. И моим останется.

— Даже, если я подниму до ста миллиардов? — ещё чуть сильней изогнул свою бровь я, продолжая разглядывать оказавшуюся такой интересной женщину. А она мне уже действительно была интересна — неординарная личность.

— Ты серьёзно? — одновременно и видом своим и голосом изобразила скепсис она.

— Да, — ответил я.

— Тогда, ты глупец или сумасшедший, а ни с теми, ни с другими, я дел не имею, — отрезала она.

— Жаль, — совершенно не расстроившись, пожал плечами я. — Тогда, другое предложение: я заплачу за аренду на десять лет вперёд сразу. Чтобы уже не думать об этом и не заморачиваться ежемесячными оплатами. Что вы на это скажете?

— Хитрый ход, — заметила она. — Хочешь обмануть инфляцию?

— Пытаюсь подстраховаться, — поправил я. — Сегодня я «на коне» — деньги есть, что будет завтра — знать никому не дано. А так, у меня будет гарантированно закрыта хотя бы одна из базовых потребностей. Прикрываю себе тылы и готовлю пути к отступлению.

— Прямо сейчас придумал? — снова чуть приподняла уголки свих губ, изображая улыбку женщина.

— Да, — не стал отрицать я. — И, знаете, мне всё больше