Ревизор: возвращение в СССР 63 - Серж Винтеркей

такой поход означает обязательно еще и щедрое угощение за столом. А если еще и выпить не дурак, как большинство корреспондентов, то и с этим тоже будет порядок. При этом угощать какой-то ерундой не будут. Все же два корреспондента «Труда» в гости к обычной советской семье не каждый день приходят, чтобы статью писать о главе семейства и фотографии делать. Значит, все будет на высшем уровне.

Положив трубку, я прикинул: завтра поеду в Городню, посмотрю там все на предмет готовности к приему комиссии. С Иваном выберем ему квартиру и окончательно все решим. А то мало ли он еще в сомнениях по поводу своего переезда?

Все же он не один должен ехать. Жена, ребенок. Особенно много проблем в такого рода переездах обычно с женой связано. Сегодня она хочет ехать. А завтра вдруг мнение поменяет.

А Иван все же не сказать, что выглядит так, как будто он в семье главный. Мужик он терпеливый, возможно, даже слишком. И жена, скорее всего, уверенно этим пользуется. Не уверен, что он полный подкаблучник, но вроде как достаточно близок к этому статусу. Вероника у него бойкая, а он ей потакает.

Так и появляются семьи, в которых женщины на самом деле верховодят. Да ладно. Завтра уже по этому вопросу полностью с ним и определимся.

Я уже собрался уходить, как Тамара Ивановна меня остановила.

– Павел Тарасович, да куда же вы? Я же присутствовала при вашем разговоре с Андреем Ивановичем. Вы же даже его адрес не спросили. Вот сейчас бы ушли, а завтра домой как бы к нему попали. Вечером бы только вспомнили, начали бы меня набирать, а вдруг я бы уже тоже с рабочего места ушла бы?

– И правда, что-то я совсем рассеянный стал, – объяснил я, разводя руками.

– Ничего страшного, – сказала Тамара Ивановна. – Я уже написала для вас адрес. Держите.

Ну да, удачно вышло, что Тамара Ивановна об этом подумала. Мне, само собой, в голову не пришло спрашивать адрес дома, в котором я столько лет прожил в прошлой жизни. Да я туда чуть ли не с завязанными глазами могу попасть. И в кромешной тьме в этих переулках, которые для меня как родные, без всяких проблем сориентируюсь, даже спустя столько лет.

А так забавно бы вышло, если бы я в гости к Ершову пришёл, а он потом узнал бы, что не только он мне свой адрес не сказал, но и на заводе его тоже мне не давали. Могли бы потом возникнуть неудобные вопросы…

А с другой стороны, сказал бы, что в адресный киоск обратился, и мне там по фамилии подсказали его домашний адрес. Как-нибудь выкрутился бы, конечно.

Но похоже, что нечего мне в разведчики идти. Если сыплюсь на таких простых деталях.

Впрочем, я нисколько и не собираюсь этим заниматься. Есть кому. И люди вполне азартно этим делом увлечены.

Вернувшись домой, сел новую статью для «Труда» писать. Пока меня Межуев делами не загрузил, надо свободное время с толком использовать. Попалась мне на остановке газета «Известия» на стенде, сейчас газеты много где на улицах размещают. И там увидел какую-то новость про ООП.

Знаю, что с ООП СССР сближаться будет в семидесятых против Израиля. Сейчас пока только притираемся с ними, но все идет к установлению двухсторонних отношений. Когда именно это будет сделано, я без понятия, но вроде как в семидесятых уже точно. Значит, не помешает статья о палестинцах для «Труда».

Практически уже закончил статью, когда Галия домой пришла. А я как раз незадолго до ее прихода в портфель полез и нашел там пакет фотографий, что мне Миронов передал.

Так что едва руки помыла, и Валентину Никаноровну отпустили, сразу ей эти фотографии и презентовал.

Галия с огромным интересом фотографии просмотрела. Заметил, что отложила в сторону все, на которых Андрей Миронов был. На нескольких мы рядом с ним стояли.

– Не против, Паша, если я эти фотографии на работу отнесу? – спросила меня жена. – Морозовой покажу… Она большая поклонница Андрея Миронова.

– Да ради бога, – сказал я.

***

Италия, Сицилия

Жена вернулась домой из гостей. Альфредо, поцеловав ее у входа, тут же спросил, как отреагировал ее отец на сообщение о том, что она не будет шпионить против мужа.

Габриэла замялась, что для нее было не характерно, учитывая ее невероятную бойкость. Затем вздохнула и сказала:

– Альфредо, я так и не смогла отцу признаться, что рассказала тебе о его задании. Сказала лишь, что пока ничего узнать не получилось. Наверное, все-таки давай я попробую дурить отца с этим его заданием. Подумала еще о том, что пока он уверен, что сможет от меня желаемое разузнать, то не будет делать каких-то других глупостей, правда же? А значит, ты будешь в большей безопасности.

Альфредо растерянно сказал жене:

– Но ты все же подумай еще как следует, хорошо? Думаю, не так уж много времени пройдет, как твой отец снова тебя в гости позовет. Или лично, или снова твою маму попросит тебя пригласить. И опять тебе этот вопрос будет задавать. Может быть, в этот раз ты не решилась признаться, а в следующий раз все же признаешься? Я не хочу, чтобы ты волновалась лишний раз по этому поводу.

– Поверь, любимый, я очень ценю то, что ты меня так бережешь, – расцвела супруга. – Как ты? Не скучал тут, пока меня не было? – она одарила его совершенно однозначным взглядом, по поводу которого никаких сомнений быть не могло.

Альфредо и не собирался противиться. Схватил ее на руки и потащил молодую жену в спальню.

***

Италия, Рим

Не так и много прошло времени, как Алессандро пришел к Винченце по поводу информации по невестке Тарека Эль-Хажж.

– Выполнил ваше поручение, шеф. – сказал он. – Французы, надо сказать, весьма воодушевились обещанием поддержки с нашей стороны. Но, к сожалению, так и не смогли представить никаких улик, даже косвенных, которые подтверждали бы связь невестки Тарека Эль-Хажж с советским КГБ. Или любой другой разведкой мира.

Винченце покачал головой.

– Что же, лягушатники еще раз доказали, что среди них много