Мечтать не вредно, но иногда, опасно! - Вахтанг Глурджидзе

Вот такая феодальная арифметика…

Но если вдруг по любой причине в графстве нет нужного количества еды для уплаты оброка, граф платит налог деньгами. Оказалось, что мой предшественник ухитрился три года не платить оброк! Так вот, пришлось для расчёта с королём продать все драгоценные камни, которые мы нашли в сейфе замка Горт.

Золото и серебро ушло на закупку самого лучшего вооружения для моих 2000 солдат. Каждый из них получил полный кольчужный костюм, стальной шлем с забралом, круглый металлический щит, меч, кинжал, копьё, арбалет (лук стреляет дальше, но готовить хорошего лучника стоит дорого, да и по времени это долго). Каждому солдату купили по два коня, все необходимое в походе, в том числе и подобие медицинской аптечки (бинт, йод, некоторые лекарственные препараты).

Полностью перекрыть территорию графства мы не могли, поэтому, я разделил своё войско на пять отрядов, которые контролировали подходы со стороны разорённых кочевниками баронств. При обнаружении превосходящих сил противника отрядам было приказано отступать к замку Горт. Дело в том, что остальные три графа, находящиеся в вассальной зависимости от маркизов герцога Десига, могли воспользоваться ситуацией, и оттяпать от моих земель территории моих погибших вассалов. Это не считалось войной, так как формально, у этих земель теперь не было хозяина, а я мог присоединить их к графству, только отстояв право на владение в бою, или подарив их официально набранным в столице претендентам на звание рыцаря или барона…

Священник, который благоволил Бьянке (как оказалось, это был её родственник со стороны матери), предупредил нас, что в течение одного месяца на нас попробуют напасть бароны и рыцари графа Торди. Он сам не имеет права воевать со мной, но будет помогать своим вассалам оружием и всем необходимым.

Чтобы обезопасить себя и своих наложниц, и получить нужные для ведения войны средства. Я, с согласия Бьянки (по законам Дорнана этого не требовалось, так как официально дом принадлежал мне), продал её бывшую собственность. Наложницы убедились, что я не местный самодур, не советующийся со своими близкими родственниками по важным вопросам, и учитываю их мнение. Время ещё было, Общее количество солдат противника, которое он мог выставить, не превышало 3000 человек, кто-то же должен остаться дома, чтобы защищать свои замки. Вдруг, нападут пустынники…

Людей у противника больше, но конницы у них было мало. Основную часть войска составляли пехотинцы. К тому же, не все имеют деньги, чтобы вооружить и одеть солдат. Бои будут идти на территории разорённых баронств моего графства. Прямого столкновения надо попытаться избежать.…

План состоял в следующем. Дорог в мои баронства пять. На каждую я выставлю по сотне бойцов. Они отступают к развалинам замков баронов графства Вади. На дорогах будут засады и разнообразные ловушки, что замедлит продвижение врага. По закону, пока все баронства принадлежат мне, и любое строение, даже разрушенное, считается моей собственностью А защищать её я имею право любым оружием! То есть, могу применить привезённый с Рессы огнестрел. Да, его мало, но посеять панику среди вражеских солдат, никогда не сталкивающихся с таким оружием, он может! В руинах будет в засаде ещё по сотне моих конных солдат, которые атакуют замешкавшегося от огня карабинов и винтовки противника…

Естественно, всё сразу пошло не по плану. Противник решил брать баронства последовательно, бросая на каждое из них всё своё войско. Пришлось на ходу менять план, и начать партизанские действия, с применением арбалетов и стрелкового оружия. В первый день враг продвинулся довольно быстро, хоть и потеряли в волчьих ямах и капканах человек двадцать, и его войско засело около руин баронской крепости. Мы дождались ночи, и сотня арбалетчиков, я и мои наложницы, подобрались к лагерю врага на расстояние метров в семьдесят. Арбалетные болты перебили большую часть часовых, а стрельба из «Ругеров» и винтовки вызвала панику в стане врага. Я пожалел, что у нас нет ружей, стреляющих дробью! Пока противник паниковал и разбирался, что произошло, мы благополучно отступили, и спрятались в лесу. Как потом стало известно, при этой атаке моим отрядам удалось убить около 200 человек. 70 из них погибли от арбалетных болтов, остальные — от пуль, которые пробивали кожаные доспехи солдат, убивая по нескольку человек сразу, ведь бойцы врага лежали в палатках, прижавшись, друг к другу, из-за малой площади последних.

Ночное нападение заставило врага насторожиться и усилить охрану. Но и мы изменили тактику. Стали нападать мелкими группами, и обстреливать отдельные подразделения оккупантов. Враг хоть и занял ⅔ территории баронства, но потерял почти 700 человек. Наши потери — тридцать убитых и столько же раненых. Так как на этой территории не было продовольствия, а колодцы были завалены землёй ещё во время битв с пустынниками, сказалась неудовлетворительная подготовка вражеских солдат. Их руководители уповали на быстрый марш-бросок и численность войска, но ошиблись. Жара, отсутствие нормальной питьевой воды, пыль, привели к появлению больных. Обычно, это была диарея, вызванная некачественной едой и водой. Слегло около ста человек. Противник застрял. Каждую ночь мы атаковали их патрули арбалетами, а по лагерю вели огонь из ружья и карабинов, так как в этом случае достать нас было нереально…

Через неделю после начала вторжения, противник стал отступать на свою территорию, но продолжал терять солдат. Мои конники нападали на колоны врага, обстреливали одним двумя залпами из арбалетов, и быстро отступали…

Поход против нас завершился для врага бесславно. Всего у него погибло до 1100 солдат. Нам досталось немного оружия и лошадей врага. Потери моего «партизанского соединения» дошли до сотни. Единственное, что удручало — большой расход патронов. За время боёв мы истратили половину бое запаса. У противника были потери и в элите. Пало четыре рыцаря и один барон. Поняв, что с графом Вади им не совладать, враг прислал парламентёров. Договориться не сумели. Я продолжил боевые действия, но теперь мои солдаты совершили набег на ближайшую территорию противнику. Мои войска угнали к нам в графство около 900 Лорков с их скотом…

Противник опять прислал парламентёров, ведь во время таких внутренних войн никто Лорков не трогал, только я посмел нарушить древний запрет!

Граф Торди пожаловался церковникам. Он требовал, чтобы я вернул земледельцев. Но я отказался. Переговоры опять заглохли. Попытка врага повторить рейд моих солдат, привела к гибели ещё одного вражеского барона. Лорки были спрятаны моими солдатами в лесу, а отряд захватчиков окружён и перебит. В отместку мы совершили три одновременных рейда на территорию графства Торди, и опять удачно — привели к себе ещё 390 Лорков и 120 мастеровых.

После этого церковники нажали на меня и графа Торди, и были проведены