"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

— Подключается. Сам на работе, схватит тревожный чемоданчик — и в путь. Его кавалерия прибудет завтра к утру. Предлагаю ехать на серой «волге» всем пятерым, Клавдия Тихоновна расскажет подробности.

— Сколько вам с Айварсом нужно времени на сборы?

Напарники переглянулись.

— Метнуться до-мой на Ботаническую… Пристроить новую «волгу» на площадку…

— Она прекрасно тебя дождётся и во внутреннем дворе прокуратуры, — не поддержал Леонид. — Мыльно-рыльное при себе? Тогда берём стволы и едем немедленно, заскочив за Самвелом. Гражданка Вершинина, сколько времени требуется для поездки на машине?

— Я добралась поездом. Считайте сами. От Москвы до Костромы 350 километров, не меньше 5 часов, скорее даже 6 часов, дорога не позволит ехать быстрее, особенно зимой. Там открылся новый мост через Волгу, с него повернём направо, и ещё час ехать до Красного Села. Наш дом уединённый, перед въездом, сможете отдохнуть с дороги.

Если бы не дедлайн 18−00 следующего дня, Леонид предпочёл бы не спешить со стартом. Сначала провели ночи в развесёлой компании с подружками, конечно, не непрерывно с вечера до утра — сплошные утехи, но всё же, потом бдение у автосклада близ Южного порта, оттого прикорнуть хотелось весьма и весьма, Айварс тоже давил зевоту. До вожделенного пункта назначения ещё нужно допилить по узкой и тяжёлой зимней дороге! 7, если даже не 8 часов.

— А где встреча с похитителями? — поинтересовался Громов.

— В Костроме. За Ипатьевским монастырём. То есть завтра ещё час возвращаемся обратно в Кострому.

— Значит — отправляемся немедленно, — Громов пресёк колебания. — Леонид, Айварс, вы отдохнули за эти дни, пора за работу. Берите Клавдию и ведите к машине. Я забегу к Каракозову — забрать подписанные бумаги на командировку.

Последним в машину сел Самвел, забросив в багажник объёмистую сумку вместо обещанного тревожного чемоданчика. Пока прокурорская «волга» тащилась к зданию МВД СССР, он успел приготовиться тщательнее, из сумки одуренно пахло, несмотря на застёгнутый замок.

Рулил Айварс, женщину галантно усадили на самое удобное место — переднее правое, но ехать ей пришлось в пол-оборота, рассказывая спутникам о случившемся.

— На Красносельском заводе работает несколько сот человек. Кто-то занимается подготовкой восковок и литьём, кто-то сборкой изделий, полировкой, потом закрепщик вставляет камни. Самой тонкой и точной считается профессия ювелира-монтировщика. Он осуществляет пайку, подгонку, шлифовку, сверление и соединение элементов будущих изделий перед закрепкой и финальной отделкой. Если опустить детали, именно монтировщики обладают квалификацией на поточном производстве, позволяющей изготовить кольцо, серьги, кулон или брошь от начала и до конца. В том числе в домашних условиях, если оборудовать нормальное рабочее место. Вы увидите Красное Село: завод и россыпь покосившихся избушек-пятистенок, большинство ещё до войны построено. Глушь, убожество, если со стороны смотреть. А чуть ли не в каждой пятой — ювелирная мастерская. Смену отработал на заводе — пару часов отдай на благо семьи. Сделай что-то ценное на продажу.

— Из краденого на заводе золота? — хмыкнул Карапетян.

— Его не просто украсть, за ним учёт и контроль такой, будто это плутоний для атомной бомбы. Даже тряпочки, которыми рабочие протирают столы, находятся на строгом учёте, потому что в них застревают золотые пылинки. Через какое-то время тряпки сжигаются, из пепла достаются миллиграммы золота. Нет, золото приходится добывать иначе — из лома и из обломков радиоаппаратуры, это отдельная история. Близость завода хороша другим — можно тащить восковки и дома заниматься литьём.

— Клавдия Тихоновна, мы не подкованы в ювелирном деле. Объясните, что такое «восковка», — попросил Громов.

— О, это надо вернуться в 50-е годы. Ещё при Хрущёве. Помните «догнать и перегнать»? А проще всего — украсть. Советские дипломаты во Франции и Италии получили поручение: скупить самую модную и красивую бижутерию. Несколько чемоданов приехали в Москву, там особая комиссия Министерства торговли отбирала наиболее удачные образцы, их распределили по заводам. Из этой бижутерии достали камни, металл превратили в мастер-модели. Каждая модель обливается резиной, отливка разрезается, модель достаётся, у нас получается литьевая форма.

— В резину лить расплавленное золото? Клавдия-джан, не поверю, — вмешался Самвел. — Резина расплавится.

— Естественно. Поэтому туда заливается воск, и форма восковки точно соответствует мастер-модели. Затем восковка засыпается песком, только тогда льём жидкое золото, замещающее воск. Оно застывает, убираем песок, и у нас остаётся заготовка кольца, швензы, каст…

— Не ругайтесь матом, — ввернул Айварс.

— … Остаётся заготовка части ювелирного изделия. Мастер-модель практически вечна, резиновые формы имеют срок службы, а восковки — одноразовые. Воск почти ничего не стоит, так что их льют в любом количестве, в том числе как в буфете — на вынос. Производительность труда ювелира, работающего с отливками, многократно выше, чем изготавливающего украшение с нуля, расплавляя, а потом прокатывая лом в вальцах. То есть дома каждый монтировщик способен отлить заготовки с помощью комплекта восковок, собрать изделие и довести до финиша. При желании — усовершенствовать и сделать уникальное произведение. Крепить вставки научиться недолго… Мой Аркадий умел всё.

— В том числе — тащить с завода и делать дома левак? — в этот вечер Самвел не блистал армянской учтивостью перед дамой. Ни разу не присоединили к её имени или фамилии уважительное «джан».

— Да, и левак, — не стала отрицать Вершинина. — Однообразная работа отупляет. Аркадий — настоящий художник. Мы и познакомились на заводе, я работала мастером участка финишной мойки. Поженились, получили надел и построили дом в Красном Селе, не тот, в который мы едем, а избу на берегу Волги. Муж, естественно, оборудовал мастерскую. С литейкой. Зарплата у меня была 130, иногда премии, у него чуть больше… В общем, как только удавалось прикупить лом, брал на участке литься комплекты восковок и дома что-то делал. Продавали через комиссионный, под паспорта родственников.

— Пробирное фальшивое клеймо тоже ставил сам? — не успокоился Карапетян.

— Зачем… Знакомый в Доме быта. Не только Аркадию, многим. И 583 пробу на золото, и 925 на серебро. Долго рассказывать. В общем, это случилось около 1960 года, к Аркадию прицепился Глеб Трушкин, инспектор ОБХСС из Красносельской милиции. Забрал изделие мужа из комиссионки, как-то узнав, что стоит там от имени моего брата. Колечко один в один как с завода, а проба из Дома быта. Пришёл к нам домой, увидел мастерскую, Аркадия прижал… Я стояла под дверью, слушала. Раз сразу наручники не надел, поняла, что-то хочет. Думала — будет вербовать, чтоб стучал на товарищей