Фантастика 2026-80 - Мария Фир

катакомбам. Ярость затопила сознание. Вмазал твари кулаком в челюсть с такой силой, что её голова отделилась от тела и улетела прямиком в огонь, где зашипела, словно кусок мяса на сковороде.

Не теряя ни секунды, схватил обезглавленную мумию за костлявые ноги. Тело оказалось неожиданно лёгким. Принялся колошматить вездесущих врагов этим импровизированным оружием. С каждым ударом чувствовал, как конечности моей «дубины» отрываются, по итогу оставляя в руках лишь большие берцовые кости.

Удары и укусы сыпались со всех сторон. Благо, что враг был малоуровневым. Большинству даже не удавалось пробить барьер бастиона, да и моё высокое телосложение сводило урон к минимуму. Но количество брало своё. Повреждения накапливались, а лёгкие горели от недостатка кислорода. Каждый вдох давался всё тяжелее, как будто дышал через мокрое полотенце.

Я махал останками мумии с диким отчаянием, разламывая скелетов на куски. Их кости разлетались, как осколки хрупкого фарфора. Однако в критический момент они меня попросту задавили массой, накрыв с ног до головы кусачей волной. Я чувствовал их — десятки тварей, впивающихся в моё тело, пытающихся добраться до плоти. Одна особо наглая мумия даже сняла с меня шлем, а потом оттяпала кромку уха!

Из последних сил, когда тьма уже начала застилать глаза, оттолкнулся от земли и развёл руки с яростным рыком, раскидывая тварей во все стороны. Их хрупкие тела разбивались о стены тоннеля с противным хрустом.

Осмотрелся, тяжело дыша. Врагов осталось немного, и все они были по эту сторону огненной преграды. Не теряя ни мгновения, разбежался и сиганул прямо в пламя, чувствуя, как огонь обжигает моё тело. Запах палёных волос ударил в ноздри, загорелись лохмотья штанов, но это была малая цена за свободу.

Покатился вниз по каменному склону, сбивая пламя. Наконец, за пределами жуткой бойни, почувствовал, что могу сделать полноценный вдох.

А-А-АХ!

Прохладный воздух хлынул в лёгкие, словно живительный эликсир. Силы стремительно наполнили измождённое тело.

Рванул вниз по туннелю, к развилке. Лишь на мгновение обернулся назад. Несколько самых живучих мумий медленно ползли в мою сторону, оставляя за собой следы истлевшей плоти. Без колебаний вернулся и раздавил им черепа.

А потом рухнул без сил, прислонившись к холодной стене.

Победа!

Спасибо Эстебану за интересный контент! Лучший тамада Архипелага и никак иначе…

За битву я поднял навык ношения брони аж на четыре пункта и холодное оружие — на единицу. Пожалуй, отдохну минут двадцать и продолжу путь.

Тем же временем, лагерь.

Выжившие грустили возле свежей могилы Фелиции, опустив головы в безмолвном прощании. Холодный ветер трепал одежду, унося слова, сказанные над её последним пристанищем.

Новость о её гибели подломила общий моральный дух в лагере. Лица людей осунулись, плечи опустились, словно на них навалился невидимый груз. Даже пламенные речи Луи Дюваля, обычно вдохновлявшие на борьбу в самые тяжёлые моменты, теперь звучали пустыми обещаниями. Его слова разбивались о стену скорби, не находя отклика в сердцах выживших.

Эстебан стоял возле могилы, и взгляд его был устремлён в пустоту. Он сильно закусывал губу, до крови, но боли не чувствовал. Как и от разбитых кулаков после того, как выместил злобу на Янисе. Внутренняя агония затмевала всё физическое. В голове мексиканца пульсировала одна и та же мысль: это он виноват. Не смог защитить женщину, в которую влюбился, чей смех давал ему силы жить в этом проклятом мире. Теперь её улыбки больше никто не увидит.

А где-то там, в промозглой темноте подземелья, совсем один, оставался его друг. Тот, кто всегда прикрывал его спину, кто верил в него безоговорочно. Теперь и его жизнь висела на волоске из-за вышедших из-под контроля эмоций.

Память безжалостно подкидывала образы в сознание Эстебана: как Фелиция собирала ягоды возле лагеря, а он тайком наблюдал с караульной вышки; как прелестница задорно смеялась, когда её стряпня приходилась по душе выжившим; как прикасалась к его щеке своими тёплыми пальцами… Всё это теперь погребено под слоем холодной земли.

Янис стоял поодаль, и по его разбитому лицу текли ручьи слёз, перемешиваясь со свежей кровью. Что-то надломилось в нём после событий последней ночи.

Жеке тоже перепало от сородичей. Они отхлестали его особенным веником, причём прилюдно. Так в их культуре поступали со всеми бедовыми юношами. Грызлинги, как оказалось, очень чувствительные существа. Из-за постыдного наказания их спины начинали плешиветь. Организм словно подвергался аутоиммунному заболеванию и отторгал шерсть в местах нанесения ударов. Традиция существовала в их культуре с самого основания. Все члены племени видели провинившегося издалека и всегда его порицали. По мнению старейшин, именно такой метод лучше всего исправлял характер нерадивых молодых хомяков.

И лишь Густаво повезло не попасться под горячую руку, ведь Эстебан выместил всё негодование на Янисе. Бразилец стоял в сторонке и был похож на тучу — такую же угрюмую и свинцовую.

Когда Луи Дюваль закончил прощальную речь, последние слова которой растворились в гнетущей тишине, Эстебан будто очнулся. Он выпрямился, сжал кулаки и глубоко вдохнул.

Вояка повернулся к мужчинам, ожидающим указаний. В их глазах читалась не только потеря, но и готовность действовать.

— Переройте весь лагерь, — голос Эстебана звучал твёрдо. — Проверьте каждый угол, каждую тень. Найдите любые зацепки. Вперёд!

Люди молча кивнули и разошлись, методично приступая к поискам.

Эстебан бросил последний взгляд на могилу, позволив себе секунду слабости.

— Я подвёл тебя… — прошептал он и отвернулся, чтобы возглавить поиски.

Время скорби закончилось. Началось время действий.

Гробница героев.

Настала пора заняться трофеями. Наверняка среди останков скрывается немало полезного! Пламя в тоннеле уже почти угасло, и воздух, хоть и пропитанный запахом тления и гари, стал пригодным для дыхания.

Я прочесал периметр, собирая светлячков. Набрал под сотню, большинство из которых были тускло-белыми, дарующими жалкие пару осколков. Но среди этой мелочи попались и зелёные, и даже один-единственный синий светлячок. Наверняка он достался мне от той самой крупной мумии, которую я превратил в импровизированное оружие.

Пробираясь через груды расчленённых костей и разорванных бинтов, я заметил тусклый блеск металла. Сразу же подобрал шлем, который едва виднелся под горой останков.

А вот с молотом судьба сыграла злую шутку. Рукоять полностью сгорела в огне, превратившись в бесполезный обугленный огрызок. Остался лишь боёк. Я бережно поместил его в рюкзак. Ганс наверняка сможет вдохнуть новую жизнь в оружие. Надеюсь, у Диловара осталась часть от ветви проклятого живоглота — этот материал отлично сгодится для новой рукояти!

И как мне теперь биться с мертвецами, имея лишь шпагу? Оружие, созданное для дуэлей с живыми существами,