"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

это заставит их перебазировать свой корабль на «Циолковский». Наш план строится именно на этом. Непосредственно перед стартом гиперпространственный корабль будет вывезен на космодром. Там он пробудет не менее четырех часов – для заправки его стартовой ракеты и окончательной проверки всех систем. Вот в это время наш транспортный корабль с топливом для нашей базы «Поднебесная» при подлете к Луне, к великому сожалению, – Ху Цзиньтао сделал большие глаза, – потерпит аварию и упадет на корабль русичей. Это будет вполне правдоподобно, так как наша база расположена всего лишь в пятидесяти километрах от «Циолковского». Для космического корабля, делающего на крейсерской скорости двадцать километров в секунду, такое отклонение при аварии сущий пустяк.

– А как вы узнаете, что русичи начинают вывозить свой корабль на космодром? За четыре часа вы не успеете Долететь с Земли до Луны.

– Примерное время старта – через месяц. Точнее мы узнаем, когда русичи отправят на Луну свой транспортный корабль с топливом для стартовой ракеты корабля. Это будет сигнал – значит, через несколько часов начнут вывозить корабль. Тогда у нас будет минимум шесть часов. А за это время мы успеем долететь до Луны.

– Всевозможные варианты нами учтены, товарищ Ли Чжаосин. Я предлагаю на это время переориентировать всю сеть наших спутников наблюдения «Орел», а также спутник наблюдения «Глаза тигра», находящийся на окололунной орбите.

В просторном кабинете стало тихо – Ли Чжаосин принимал решение.

– Китай по-прежнему должен оставаться Великим Китаем. Товарищ Ху Цзиньтао, я санкционирую проведение этой операции.

Соединенные Штаты Америки.

Лэнгли, штат Вирджиния. Штаб-квартира ЦРУ.

Кабинет директора ЦРУ.

5 июля 2190 года. Воскресенье. 10.02 по восточному времени.

– Садись, Хью. – Директор ЦРУ Билл Ред кивнул полковнику Брэдлоу на одно из кресел. – Русичи прислали нам свою методику по отбору счастливчиков. Ты, Хью, оказался прав. Русичи действительно полагают, что гиперпространство – это именно то, что мы привыкли называть Богом.

Полковник Хью Брэдлоу никак не отреагировал на эти слова. Его лицо по-прежнему выражало только внимание.

– Ознакомься. И я бы хотел услышать твое мнение об этом. – Директор ЦРУ указал на ноутбук. Полковник неторопливо открыл его и углубился в чтение высвечивающегося на экране документа.

«Все правильно. Никаких счастливчиков, выигравших крупные суммы денег по лотерейным билетам и все такое прочее. Жизнь – вот самый ценный приз. – Брэдлоу не спеша пролистывал документ. – А последний отбор русичи действительно провели очень жестко. Им повезло, что при этом всех не угробили. Впрочем, все правильно. Испытание же проходили счастливчики. И их потенциал «счастливости» был выше барьера смерти. А этот Ковзан вообще феномен. Это же надо было так угадать, чтобы попасть в этот малюпусенький бассейн. Я бы на тех испытаниях и костей не собрал».

Полковник невольно мысленно перебрал американских счастливчиков, которых он выявил.

«Да, до уровня Ковзана из них явно никто не дотягивает. Хотя, если устроить подобные испытания, возможно, кого-то и выявили бы. Вот только санкционирует ли Ред такие испытания. Наверное, именно по этому вопросу его интересует мое мнение». Брэдлоу оторвал глаза от экрана.

– Пока у нас нет, господин директор, кандидатур, подобных этому Ковзану. Но если устроить испытания, – полковник кивнул головой в сторону ноутбука, – возможно, мы бы тоже выявили человека, аналогичного этому русичу.

Директор ЦРУ внимательно посмотрел на своего подчиненного.

– Вы до конца ознакомились с документом, полковник? – после паузы спросил он.

– Нет, сэр.

– Потрудитесь прочитать до конца.

– Слушаюсь. – Полковник вновь заскользил глазами по тексту.

«Ничего не понимаю. Чего он от меня хочет? С чем я еще не ознакомился? Дальше идут одни приложения. Техническое описание катапульты, да еще служебная записка академика Хохлова. Так, по поводу катапульты я вряд ли что могу посоветовать, не инженер. Значит, остается служебная записка. – Брэдлоу открыл соответствующее приложение. – Что ж, Хью, ты сам дошел до того, о чем пишет известный физик: "Я убежден, любимец Бога – это такое же реальное, без всяких условностей понятие, как, например, гениальность или алкоголизм!". А что это за понятие – синхронность событий? Ну-ка, ну-ка: "5 декабря 1664 года у побережья Уэльса затонул пассажирский корабль. Погибли все члены экипажа и пассажиры, кроме одного. Счастливчика звали Хью Уильямс… – Кровь резко, толчком ударила в голову. – Более века спустя, 5 декабря 1785 года, на этом же месте потерпело крушение другое судно. И вновь спасся единственный человек по имени Хью Уильямс. В 1860-м, опять-таки 5 декабря, здесь же пошла ко дну рыбацкая шхуна. В живых остался только один рыбак. Его звали Хью Уильямс!" – В голове у полковника звенело. – Так вот, значит, зачем Реду понадобилось знать мое мнение. Значит, я… неужели я… вернее, меня хотят…» Мысли путались.

– Я вижу, вы прочли необходимое, – донеслось до полковника.

– Я… да, конечно… но это так неожиданно… я не готов… – Впервые за уже довольно долгий срок службы в разведке полковник Хью Брэдлоу растерялся.

Непрерывно бухающая в голове кровь мешала сосредоточиться. И тем не менее он сумел расслышать:

– Если я не ошибаюсь, чудесным образом из лап русичей вы выскользнули именно пятого декабря? И, как записано в вашем досье, полковник, когда вам было пятнадцать лет, от вас с матерью ушел ваш отец. И вы, так сказать, в знак протеста взяли фамилию матери – Брэдлоу. А до этого вас звали Хью Уильямс, не так ли?

Объединенная Русь. Россия. Москва. Кремль.

Рабочий кабинет Президента Объединенной Руси.

7 июля 2190 года. Среда. 10.07 по местному времени.

– Здравствуйте, Вадим Александрович. – Глава государства встретил своего главного разведчика в дверях кабинета.

– Доброе утро, господин президент.

– Американцы определились со своим кандидатом в экипаж «Прорыва» и спрашивают, когда мы сможем его принять, – заговорил Орлов, когда они сели за стол.

– Оперативно. Первого еще не было ясно, состоится ли вообще полет. По астероиду они благополучно промазали, а пятого уже спрашивают, когда можно занять удобные кресла.

– Не бурчите, Вадим Александрович. Вы же сами на Совете безопасности меня поддержали.

– Тогда говорил мой ум, а сейчас мое сердце.

– У чекиста должны быть холодный ум и горячее сердце?

– Вот-вот. Вот это самое горячее сердце и бунтует – ни хрена не помогли и приходят на все готовенькое.

– К сожалению, Вадим Александрович, часто целесообразность приходится мачехой справедливости. Увы.

– Увы, – согласился директор Службы безопасности.

– Так когда мы сможем принять их кандидата?

Директор СБ на мгновение задумался:

– Так сложилось, что мое ведомство искало кандидата на полет в гиперпространство, – наконец заговорил он. – И по-моему, мы нашли достойную кандидатуру, как показали дальнейшие события. Но при чем