Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

Если вернуться к реальности, то картина была следующей. Нас окружили все присутствующие. В том числе и Рикарда. И толку, что я ей рассказал про Азма? А так как я просил прийти без оружия, то все успели вооружиться учебными мечами, которыми они могли Азма разве что поколотить. Он поднял на меня глаза, как бы говоря, что это была не лучшая идея.

— На минуту, — сказал я. Азм набрал полную грудь воздуха, выдохнул и растаял в чёрной дымке. Я пару раз сжал правую ладонь. Кожа у него была горячей и не такой жёсткой, как могло показаться на первый взгляд.

— Это… было неожиданно, — первым произнёс Мастер. Он опустил взгляд на учебный меч в руке и рассмеялся. Затем коснулся плеча Рикарды и пошёл убирать оружие в бочку.

— И ты постоянно носил его с собой? — спросила Илина. — Безрассудный мужчина!

— Кстати, хочешь знать, как он незаметно следовал за нами, а мы его не видели? — спросил я. Поманил её ближе, показывая камень. — Просил бездомных собак нести его. Они его слушаются, смешно да?

— Очень, — хмуро ответила она.

— Не обижайтесь, это была шутка, — я улыбнулся.

— У тебя глупое чувство юмора, — высказала общее мнение Рикарда. Показала на кулон пальцем. — Ты уверен, что он вновь не передумает и не сожрёт тебя?

— Уверен. Мы с ним договорились…

— Он с ним договорился, — она всплеснула руками, с силой вручив учебный меч Мастеру. — Мужчины…

— Азм умный и всё понимает. Да и амулет не его. Он его случайно нашёл. Ну что, будете знакомиться? Диана, ну не сердись, пожалуйста. Я тебе первой рассказал про него.

— Ты сказал, что это огненная собака в амулете, — сказала она.

— Ага, — подтвердила Рикарда. — Только это не собака. Это монстр!

— Вообще-то демон. Из того, что он говорит, я не могу выделить название расы или вида.

— А он ещё и разговаривает?

— Не в прямом смысле этого слова. Но его можно понять.

— Хорошо, давай будем знакомиться, — подытожила Рикарда. Села на лавку, скрестила руки на груди. Остальные последовали её примеру.

— Кхм. Ещё раз хочу представить вам Азма, — я сделал жест рукой, но ничего не произошло. — Азм? В смысле холодно? Очень смешно, ты первая знакомая мне собака с чувством юмора. Кстати, — я обратился к асверам, — он на собаку совсем не обижается. Так что, выходи, собака!

Я для пущей надежности потряс кулоном. Азм материализовался почти моментально. Секунда, и небольшой сгусток чёрного дыма превращается в огромную собаку. Он всё так же лёг на землю, положив голову на лапы. Я потрепал его по голове. Он поднял на меня глаза с тоской, как смотрят очень спокойные собаки на маленьких детей, решивших, что их сейчас будут катать.

— Большой, — только и сказал Мастер.

— Зато его кормить не надо, — широко улыбнулся я. — Идеальный… друг, я хочу сказать.

— Ты его понимаешь или делаешь вид, что понимаешь? — спросила Рикарда. Мы с Азмом переглянулись. — Можешь не отвечать. Так, он из тех собак, что пришли с иноземцами?

— Ага. У них, в смысле, у иноземцев, находится самая старшая из собак. Главная самка, которая управляет остальными. И Азм считает, что она сошла с ума. Она ест слишком много людей и потихоньку перестаёт быть разумной. Становится больше похожей на животное. Очень злое и агрессивное животное. У собак с Угой давние счёты, поэтому самка послала Азма убить меня. Но его поразило белое пламя, которое может убить огненную собаку, и он попросил меня сжечь самку. Поэтому он помог мне с Валином. Вот, если вкратце.

— А что говорит Уга? — спросила Илина. Ей Азм, кстати не понравился, и она сверила его прищуренным взглядом.

— Помимо того, что она хочет снять с него шкуру и постелить в центре зала гильдии? — хмыкнул я. — Сильнее этого желает только смерти упомянутой мной самки. Что? — я посмотрел на Азма. — А, тогда понятно. Он говорит, что должен остаться кто-то один. Либо я, либо главная самка. Если умру я, влияние Уги на вас сильно уменьшится. Если она — это случится с огненными собаками.

Рикарда встала, подошла ближе, даже наклонилась, чтобы заглянуть Азму в глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Я не слышу, чтобы он что-то говорил, — сказала она.

В намерениях Азма промелькнуло желание пойти туда, где была слабая или старая собака, вокруг которой прыгают молодые щенки. Он будет рычать, и щенки, услышав это, побегут к нему, а вот собака останется на месте, даже не повернув голову.

— Он говорит, что ты слишком стара, чтобы услышать его, — вольно перевёл я. В намерениях Азма появилось желание повернуться и уйти. — Что? Не так? А как тогда? Я не понимаю. Всё, оставь, ты меня ещё больше запутаешь. Рикарда, он пытается сказать что-то о щенках и взрослых, о поколениях и чём-то таком. У меня пока мало практики, чтобы понимать, что он имеет в виду, когда пытается объяснить сложные вещи.

— А ты что услышала? — спросила Рикарда у Вьеры.

— Ничего, — она немного стушевалась под серьёзными взглядами. — Секунду назад он хотел уйти.

— Это он так выражает отрицание. Если хочет сказать «да», он представляет, что подходит к тебе. И уходит, если «нет».

— Он тоже понимает намерения?

— Нет, не умеет. Он выучил наш язык, когда его держали в клетке. А ещё он знает язык иноземцев. Говорит, что он грубый и сложный. Вот, если что, будет переводчиком, — я рассмеялся. — Вы можете у него что-нибудь спросить, пока я попытаюсь его исцелить. На них исцеление почти не действует. Огонь — это еда. А вот водную магию они не любят.

Я снова применил исцеление. Воспалённые раны стали ещё меньше. Но это был максимум. Лехаль писал, что больше двух раз подряд исцеление накладывать нельзя. Дескать, организм начнёт потреблять внутренние силы, чтобы справиться с раной, нанося больше вреда, чем пользы.

— Ну-ка, подними голову, — попросил я, опускаясь перед ним чтобы осмотреть шрамы на груди. Под тёмно-серой шкурой проступали толстые мышцы. Когда он двигался, самая большая рана расходилась. — Может наложить швы? Нет, я верю, что заживёт. Только сколько понадобится для этого времени? Две недели, три? Хоть воспаление убрали, и то хорошо. Нет, вылизывать свои раны будешь сам. Или только если у тебя поблизости есть знакомая огненная собака.

— Они все могут помещаться в амулеты? — спросил Мастер.

— Хороший вопрос, — покивал я. — Нет. Только он и ещё пара особенных. Это что-то вроде врождённого таланта.