Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

богатой земли. Двоюродных и троюродных родственников герцогов вряд ли можно будет купить этим, но вот безземельные бароны, коих в столице прорва, обязательно обратят внимание. Только мне бы хотелось, чтобы среди них нашлось пару смелых мужчин, которые разглядят в сестрах Блэс личность, а не возможность стать землевладельцем.

— Уга будет недовольна, если вы продолжите в том же духе, — сказал я.

— Она что-то понимает в целительстве? — не отрываясь от занятия, спросила Грэсия.

— Она читает Ваши намерения.

— Всё, всё, я закончила, — она отпустила мою руку.

— Что скажите?

— Что тебе нужно либо наполнять этой силой внутренний резерв, либо не черпать её бесконтрольно. Среди магов редко кто пользуется резервом, так как в нём нет смысла. Разве что быстрее набрать загрязнение и окончательно засорить каналы. Мне это тоже не нужно, так как я могу черпать достаточно сил для любого заклинания. Только ты этого не умеешь, — она поморщилась. — Мне надо разобраться с тем, что я сегодня увидела. Я подумаю, что можно сделать. Ты парень умный, с хорошим образным мышлением. Раз сумел внушить себе, что магия это жидкость, продолжай развивать это. Что можно делать с жидкостью, чтобы она не испарялась? Кристаллизовать, сгущать, охлаждать, хранить в виде пара. Пробуй, экспериментируй. Но только с осторожностью. При первом результате проконсультируйся со мной. Сила может стать нестабильной или слишком концентрированной. Я достану тебе браслеты Крайта. Будешь пробовать магичить исключительно в них.

— Это кандалы, которые надевают на магов, заключённых в тюрьму?

— Они самые. Только для тебя они не страшнее ограничителя. Поговорим об этом в академии или у меня в лаборатории. Ступай, пригласи Бристл на танец, пообщайся с гостями.

— Брис, — я встал, подал ей руку. — Сейчас начнётся третий танец. Или он слишком быстрый для тебя? Подождем четвёртый?

— А ты смельчак, раз бросаешь мне вызов. Смотри, как бы сам не наступил мне на ногу.

— У меня был хороший учитель.

— Я знаю, — она улыбнулась, беря меня за руку.

Танцевать меня учила Бристл, и это оказалось куда сложней, чем я представлял себе. Со стороны кажется, что пары словно невесомые легко кружатся по залу. На самом деле это очень сложно: двигаться в такт музыки, следить за партнёром и за окружающими, чтобы не врезаться в них. Но все старания вознаграждаются, стоит выйти в центр зала. Танцы вызвали у меня восторг и такой водоворот чувств, что я долго не мог прийти в себя. Пришлось выпить бокал вина, чтобы унять дрожь в руках.

— Поговори с гостями, — шепнула мне Бристл, когда я вновь решил идти в центр зала. — Потанцуем после большого перерыва, когда будут повторять первый танец. Кстати, с кем хочешь поговорить первым? Видишь, мужчина в красном и золотом? Это Кейреш. Двоюродный брат герцога, от которого мы получили кусок земли. Пока ты был в отъезде, они успели подготовить все необходимые бумаги. Осталось только назначить управляющего.

— Да, я заметил его дочь. Пати́, если я не ошибаюсь. А вон ту женщину я не знаю. Что ей от нас нужно?

— Хм. Надо у мамы спросить, — шепнула она. — В лицо я её не помню.

Мы обсуждали немолодую женщину в дорогом синем платье. Обилию и цене драгоценностей могла позавидовать бо́льшая часть присутствующих.

— Давай начнём с… Лоури, — сказал я, остановив взгляд на старом герцоге.

— Почему с них? — немного удивилась Бристл.

— Во-первых, Клаудия мой друг, а во-вторых, давно хотел поговорить с герцогом. Ты всё ещё считаешь их предателями?

— Всё сложно, — она немного засомневалась. — Но он в ответе за своего сына. А Клаудия мне просто не симпатична.

Мы прошли через зал к столу, за которым сидел герцог с внучкой. Старый маг едва притронулся к нежнейшему паштету и всего пару раз пригубил вино. На их семью работали неплохие целители, и внешне герцог выглядел бодрым стариком. Если Геррих был не номинальным магом, а настоящим практиком, то он неплохо сохранился. Клаудия же вина не пила, кушая маленькой вилочкой фруктовый десерт.

— Доброго вечера, герцог Лоури, Клаудия, — первым поздоровался я. — Не помешаем?

— Барон Хаук, — вроде как узнал меня герцог. — Нисколько. Прошу садитесь. Последний раз я посещал подобное мероприятие, не считая зимнего бала, лет двадцать назад. Балы́ — это развлечение для молодых. Да, и в этот раз Блэс постарались. Они всегда умели создать атмосферу праздника и веселья. Ваш дед, Бристл Блэс, — обратился он к моей супруге, — мог танцевать весь вечер и всю ночь, закружив до изнеможения не одну женщину.

Бристл, чтобы случайно не сказать гадость, решила промолчать. В её взгляде читалось: «Хотел поговорить с ним, вот и говори».

— Да, я тоже не сторонник подобных мероприятий. Учёба не оставляет свободного времени. А ещё работа в гильдии целителей и практика у асверов. На балы и гуляние остаётся мало времени.

— Да, я слышал, — кивнул герцог. — Ты ведь разрешишь обращаться к тебе по имени?

— Что Вы, это честь для меня.

— В таком случае, Берси, я слышал, ты неплохо пошумел на юге. Столкнул лбами герцогов Кортезе и Крус.

— Скорее, это они столкнулись лбами, едва не задев нас. Отряд асверов охотился в тех краях на тёмного мага, а для меня это была неплохая практика.

— Практика — это хорошо, — герцог сказал это так, словно знал, что поехал я туда совершенно не для поимки тёмного. Хорошо бы узнать, что именно он представлял себе. — Крус давно нацелился на равнину Лазар, принадлежащую Кортезе. Он не дает ему сеять на плодородных землях зерно, а Иларио Кортезе за это давит его торговые начинания. Золото эти равнины принесли бы кому-то из них, — герцог скривился, — совсем немного. Наши шахты благородного камня приносят в разы больше. Но продовольствие — это влияние на Императора. Закупки зерна для легионов — это малый, но постоянный доход. И право голоса в Имперском совете.

— Как будто без этого у Крусов нет там голоса, — заметил я.

— И вес этого голоса? — криво улыбнулся Геррих. — Ну пропищит он что-то против, к примеру, герцога Блэс. Император его, в лучшем случае, не услышит.

— Тогда Крус очень смел, раз выступил против Кортезе.

— Крус — потомственные маги. Как и Лоури. В Совете магов, во многих гильдиях у них есть свои люди. На завтра они планируют разбирательство в Совете. Я почитал обвинительный лист. Он настолько же серьёзен, насколько смешон. Хочу предупредить, что они затеяли серьёзную игру только ради того, чтобы через три дня, на Имперском совете, надавить на тебя. А другие в это время посмотрят — прогнётся ли барон Хаук. Можно ли на него давить