"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Если тело, занятое сознанием харранца, будет разрушено, то он немедленно вернется. Брахмастра работает и я могу попробовать... только хочешь ли ты этого? С её помощью мы сможем, по крайней мере, уничтожить этот туннель, - а чтобы Ирринай уцелел, нужно стрелять со стороны Мроо. Как, по-твоему, - это стоит двух жизней?

- Я хотел бы добраться до этих тварей, - угрюмо сказал Лэйми. - До тех, которые отправили нас сюда.

- А как бы ты поступил на их месте? Когда тела твоих друзей без спроса и предупреждения захватывают чужие сознания, взявшиеся бог весть откуда? Одно это могло напугать их до смерти.

- И они убивают своих друзей, как одержимых дьяволом. Очень мило.

- Мы ведь не знаем, так ли это. Может быть, у них антологическое сознание.

- Какое?

- Распределенное, Лэйми. В теле и в машине например. Тела, в любом случае, для них ничего не значат - не больше, чем для нас одежда. Если их можно менять, то, думаю, можно и создавать новые. Это наверняка сложнее, и намного, но при такой пластической технике - возможно. В таком случае они не теряют ничего. Кстати, сам Ирринай мне понравился. И его жители - тоже.

- После того, что они с нами сделали?

- Лэйми, какое это имеет значение? Ирринай - всё, что осталось от целого мира - мира, который подвергся агрессии Мроо и был разрушен. Мы ведем одну войну - а на ней не всегда приходится поступать так, как хочется или нравится. Есть вещи, которые мы просто должны делать.

- А если они все - Манцибурны? Очень похоже.

- Лэйми, я успел заметить кое-что. Быть может, их культура страдает от избытка гедонизма, но избытка жестокости в ней точно нет. Чтобы вести такую жизнь в таких условиях, надо быть очень стойким. Если Манцибурны достигли такого уровня мимикрии - то они уже просто люди. Может, даже лучше настоящих.

Лэйми хотел возразить, но не нашел аргументов. Они падали, мчались со скоростью, которой не могли представить. Потом впереди показалось крохотное темное пятно - почти точка, но Лэйми не сомневался, что видит выход из туннеля. Выход во Вселенную Мроо. Охэйо вновь зло рассмеялся.

- Неприятное чувство, правда? Все мы знаем, что придет срок умереть, но узнать его - всё равно, что уже быть мертвым. По-моему, это всё, друг. Прощай.

Мрак прыгнул им навстречу и поглотил их.

13.

Всё мгновенно и полностью изменилось. Прежде всего, исчезло его тело - во всяком случае, его он не чувствовал. Корабль ощущался бессмысленной скорлупой, мешающей и ненужной. Внутри неё, на острие многоэтажной пирамиды сознания Охэйо, зажегся ослепительный свет - Лэйми впускал его в свое сознание, но не видел, как не видел и себя, хотя и знал, что выглядит примерно так же - за исключением жгучего сияния брахмастры. Другого света здесь не было нигде, разве что в его памяти.

Всё это было ему уже знакомо, но его чувства тянулись дальше, всё дальше, очень далеко. Он словно вбирал в себя всё окружающеё безмерное пространство - или, быть может, оно вбирало его. Рядом - хотя они быстро от него удалялись - было что-то невообразимо громадное, массивное: те же сплетения сил, из которых здесь состояло всё, но многократно наложенные и углубленные. Оно оказалось живым и внимательно следило за ними. Лэйми старался понять, где тут проходит граница между материей и мыслью, но не смог. Похоже, её вообще не было.

Продолжая рассматривать эти бдительные потоки и сети энергии, невообразимо мощные и сложные, - точнее, сконцентрировав на них свое внимание, он опознал в них источник бесконечно длинной трубы, уходящей куда-то вглубь пространства - в место, от которого болели глаза его воображения. Он не мог представить его, хотя и старался.

Охэйо выстрелил. Время здесь было каким-то иным, может быть, более быстрым - Лэйми сознавал, что видит вещи, происходящие в неуловимо малые доли секунды, или, скорее, чувствует их - как сдвигаются пласты наверху пирамиды-Аннита, как все её силы, сходясь в непредставимо малой точке, разрывают пространство, открывая путь кипящему хаосу, в котором нет следствия и причины. Увиденный лишь на миг, он ударил Лэйми, словно взрывная волна. Пламя, бесконечно, ослепительно яркое, лестница, уходящая всё вниз... и вниз... и вниз... в место, в котором нет дна. Всё сущее было не более чем пеной на поверхности этого моря.

Они разделились. Пирамида-Охэйо осталась на месте, всё столь же внимательная и готовая к новой атаке, а это новое плетение, поддерживающее крошечную - собственно, не имевшую размера, но всё же существующую точку, ворота в мир хаоса, - устремилось назад, ко входу в туннель. Лэйми видел, как пламя из-под изнанки мира втекает в неё, разгорается, как это плетение становится больше, как оно обретает разум - отражение разума, копию того, с чем ему предстоит слиться, чтобы и цель, и снаряд исчезли без остатка.

То громадное существо-машина, ворота, осознало опасность. Лэйми ощутил, как там пришли в движение потоки энергии, как начала подниматься защита, - но он уже знал, что всё бесполезно. Эту неистовую точку хаоса не остановит ничто - кроме второй такой точки.

Чем больше сближались выстрел и цель, тем медленнее шло время. Лэйми чувствовал, как вокруг сферической волной растекалась тревога, как очертания, которые ему не хотелось даже представлять, со всех сторон устремляются к ним - но он знал, что они не успеют.

Когда заряд и цель соприкоснулись, Лэйми испытал удивление - ему казалось, что этого уже никогда не случится, что они будут лететь навстречу друг другу вечно. Теперь он видел, как сливались плетения, как распадается то, что послала брахмастра, как исчезают ворота в мир хаоса, в вакуум, как вся накопленная энергия - бесструктурный, разрушительный поток - начинает растекаться, растворяя портал, подобно размывающей песок воде...

Волной пламени на него обрушилась чудовищная боль. В определенном смысле этот мир был лучше его собственного - здесь Лэйми чувствовал ВСЁ, что происходит с другими, в том числе и их страдания.

Ему словно загнали в сердце раскаленный кинжал. Он не мог это вытерпеть, ему хотелось лишь одного - немедленно умереть, но даже этого здесь ему не было дано. Агония длилась, казалось, целую вечность, - один бесконечный миг.

Когда то, что управляло