Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Понял. Сидеть в отеле. — Бон Хва вдруг вспоминает все, что было в отеле и слегка краснеет. Они конечно же съехали из "восьмого номера специально для оргий", потому что госпоже Юн было очень стыдно с утра, она даже разговаривать отказывалась и хотела к себе домой вернуться, несмотря на опасность. Еле-еле ее уговорили. И переехали в другой лав-отель. Подороже. Все вместе. Инженера Ли только в старом оставили, потому что искать его там никто не будет, а переезжать с ними он категорически отказывался. Тоже очень стеснялся и на Оби взгляда не мог поднять. В новом отеле все было прилично — на первый взгляд. Все эти штуковины для "надежной фиксации партнера" или "инструменты и игрушки" — были спрятаны и нужно было сперва нажать на специальную кнопку на пульте, чтобы превратить этот номер в будуар. На кнопку никто нажимать не собирался, более того, все вели себя подчеркнуто по-пуритански, ходили застегнутые на все пуговицы и тщательно избегали вспоминать что произошло в восьмом номере прошлого отеля.

— А завтра у тебя стрелка вроде как. Я за тобой вечером заеду, разомнись как следует. В магазине спорттоваров закажи себе раковину и наколенники. Можно еще щитки на ноги как у футболистов, чтобы под штаны надеть. Разомнись как следует. Может быть и без драки обойдемся, но желательно показать что ты такой же как твой папаша…

— Он не мой папаша!

— Вот так и говори всем. — кивает Ван: — очень убедительно.

* * *

— Три и два… ага, я остановилась на Даунинг-стрит… и это очень нехорошо. — качает головой Оби: — тут у Чон Джа-нуны два квартала выкуплено. Сколько я всего должна? Семьсот долларов?

Они играют в "Монополию", устроившись на одной большой кровати, сидят вокруг, кто-то по-турецки, скрестив ноги под собой, а кто-то — просто лежа, опираясь на локоть. Оби чувствует, что они снова начинают отдаляться друг от друга и не понимает что ей делать. Все что было — было прорывом в отношениях, но только в отношениях между ней, Бон Хва и Су Хи. Конечно же и с госпожой Мэй. А вот старшие, госпожа Юна Юн и старшая сестричка Чон Джа — они как будто решили оставить все в прошлом, словно бы совершили большую ошибку и не хотели об этом больше говорить. Такое не устраивало Оби, но что она могла сделать? Они слишком уж закрылись внутри себя.

— Семьсот двадцать. Плати-плати, леди Годива. — Чон Джа делает универсальный жест рукой, словно пересчитывая денежные купюры: — я жестокий арендатор и у меня есть свои правила.

— Н-но у меня нет столько денег… может быть уважаемая арендатор-агасси могла бы взять с меня оплату как-то по-другому? — опускает глаза вниз Оби, решив воспользоваться ситуацией и спровоцировать Чон Джа на шуточный разговор: — ведь я такая бедная и такая одинокая…

— Нет, ты только глянь на нее. Она и в "Монополии" хочет телом рассчитаться! — закатывает глаза Чон Джа: — если деньги кончились, значит вылетаешь! Все, на вылет и до свиданья!

— Погоди, Чон Джа. — Юна поправляет очки: — так нельзя. У нее же еще дома есть, вон на Пятой Авеню и еще… она может продать их и получить деньги для выплаты.

— А ты ей не подсказывай.

— Да я и не подсказываю, это правила игры такие. Пока у нее недвижимость есть — она должна в игре оставаться. Процедура банкротства предусматривает реализацию активов с целью погасить задолженность перед кредиторами, а не "гуляй отсюда!". Это серьёзная юридическая процедура, а тебе лишь бы над бедной Оби издеваться.

— Кто еще над кем издевается! — Чон Джа упирает руки в бока: — ты на нее посмотри! Змеюка мелкая! И вся такая "накажите меня, я плохо себя вела!". Уууу… — она грозит Оби кулаком: — а на вид такая скромница!

— М-мы же договорились, что не будем вспоминать… — наклоняет голову Юна, по лицу у нее идут красные пятна: — это слишком неловко!

— Ха. А я вот как раз думала, что наоборот. — тыкает ей в бок пальцем Чон Джа и Юна — ойкает и отодвигается от нее подальше.

— Ничего не наоборот! И что такое — наоборот⁈

— Ну в смысле… мы будем еще более близки. Скажи, джедайка, — обращается Чон Джа к Оби, которая продает домики, прижимая пластиковые фигурки к считывателю.

— Я тоже так думала. — признается та: — но скорее между мной, Бон Хва и Су Хи. Ну… может быть еще госпожой Мэй. А про вас я сразу решила что вам неловко будет. Ведь вы все-таки старшие и…

— Вот засранка! — восхищенно говорит Чон Джа: — ты намекаешь что я старая и толстая? А? Ну-ка иди сюда!

— Ай! Чон Джа-нуна! Ай! У меня и так прическа короткая! Ай! И волос не так много! Я так лысая стану совсем! — пищит Оби, пока Чон Джа — зажав ее голову у себя подмышкой — увлеченно трет кулаком ей макушку.

— Старая я⁈ А? Ну-ка говори, инопланетянка!

— Молодая! Очень! Молодая! Ай! Пожалуйста! Госпожа Юн, вы же мой адвокат, сделайте что-нибудь!

— Ээ… я пожалуй откажусь. — говорит Юна: — мой долг защищать своего клиента, но не в такой ситуации. Я лучше еще с одной корпорацией свяжусь чем Чон Джа старушкой назову.

— Да я не в этом смысле! Ай!

— А в каком? — Чон Джа наконец отпускает Оби и та — обиженно поправляет на себе помятую футболку и пытается привести в порядок волосы на голове.

— Она, наверное, хочет сказать что мы с тобой — консервативные. — говорит Юна: — а у меня всегда был такой страх, знаешь ли… ну вы же знаете о моей болезни, да? Ну вот, я всегда боялась, что перепутаю своего молодого человека и кого-нибудь другого, представляете? — она густо краснеет: — потому я старалась ни с кем не встречаться… ну пока не встретила того самого. Но и там… в общем, как ты там говоришь, Чон Джа?

— Думала что счастье, оказалось снова опыт. — кивает Чон Джа и поворачивается к Оби: — так ты считаешь что мы — консервативные старые тетки⁈

— И… замечу, что я такого не говорила! — поднимает руки вверх Оби: — нам всем вместе еще несколько дней жить, а у меня уже синяки по всему телу и волосы выдранные! Если так продолжаться будет, то я отсюда вовсе живой не выйду.

— Положим синяки у тебя от тихони Су Хи… кто бы знал, а? В тихом омуте… — качает