Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

и Мадлен, каким-то образом оказался Теодор.Мадлен беспечно щебетала, пересказывая очередные сплетни, рассказывала о том, что из Лианкура доставили живую форель в дубовых садках, а граф Блуа прислал в подарок копчёную полутушу оленя. Теодор смотрел на него с недоумением, а потом всё же не выдержал и спросил:

— Чем вы так озабочены, ваше сиятельство? Говорят, что это расследование — ваш очередной триумф, а вашу речь на суде собираются печатать в виде памфлетов, но вы, вместо того, чтоб торжествовать, сидите как в воду опущенный. Неужели вы так привыкли к победам, что эта вас не радует?

— Я бы радовался, будь это полная и абсолютная победа, дорогой кузен, — вздохнул Марк. — Но я не могу отделаться от ощущения, что пока я крушил пехоту врага, его конница зашла мне с тыла. У меня очень плохое предчувствие, Теодор, что всё это ещё не конец, а лишь начало настоящей схватки, в которой мы пока действуем вслепую.

После ужина он сослался на усталость и ушёл в библиотеку, где присев у камина с книгой, пытался читать, но смысл прочитанного ускользал от него. Он без конца думал о войске де Краона, почему-то стоявшем в Ривердейле, и о «кроте», подобравшемся так близко к трону, что ему удалось разнюхать секретные сведения о вновь собираемом королём войске. Что ещё разузнал де Краон, и как он использует эту информацию? И как далеко зайдут алкорцы, снова ввязавшись в конфликт с Сен-Марко?

Так, медленно перебирая в уме свои опасения, он сам не заметил, как уснул. Разбудил его Модестайн, и Марк невольно взглянул в окно, за которым было всё так же светло.

— Уже ночь, — пояснил молодой лакей, — ночные сторожа прокричали вторую стражу. К вам явился капитан Арно и настаивает, что это срочно. Я хотел отправить его…

— Где он? — перебил Марк, приподнявшись.

Он ещё не совсем проснулся, и ему казалось, что всё это сон. Он хорошо помнил, что Арно уехал вместе с бароном Алларом на границу, и, поскольку Аллар пока не вернулся, значит, и Арно никак не может быть в Сен-Марко. Тем не менее, он встал и вслед за лакеем отправился в нижний зал.

Это был действительно Арно, но выглядел он как-то странно и чем-то напоминал статую на собственном надгробии. Только подойдя ближе, Марк понял, что его одежда, смуглое лицо и густые короткие кудри покрыты слоем дорожной пыли.

— Откуда ты здесь взялся? — спросил Марк, приняв, наконец, как данность мысль, что это всё-таки не сон.

— Бламонт захвачен! — воскликнул Арно хриплым голосом, измученно глядя на него. — Я в седле больше суток, сменил трёх лошадей и едва успел до закрытия ворот. Я должен был первым сообщить, что случилось, но…

— Погоди! — остановил его Марк и потёр лоб. — Ты только что сказал, что Бламонт захвачен? Ты имеешь в виду крепость Бламонт на юго-востоке, ту, которую мы взяли в конце войны?

— Ну, да! Об этом я и говорю! — в отчаянии воскликнул Арно.

— Кто её захватил?

— Де Меркер!

— Кто? — опешил Марк. — Который де Меркер?

— Ты знаешь дюжину? Я — только одного! Себастьян де Меркер, племянник коннетабля, который во время последней кампании был его адъютантом. Я понятия не имею, чем он занимается сейчас, но это он захватил Бламонт и взял в плен Аллара и де Шатонефа! Потому я и пришёл сперва к тебе. Если я явлюсь с этим во дворец, то Вайолет зароет меня так глубоко, что даже макушки будет не видать!

— Постой, — Марк огляделся и, увидев стоявшего поблизости Модестайна, приказал: — принеси в гостиную, что осталось от ужина, кувшин вина и тот железный сосуд, что прислали этим вечером от баронессы де Флери.

— А баронесса де Флери тебе что-то присылает? — тут же заинтересовался Арно.

— Похоже, ты чувствуешь себя куда лучше, чем выглядишь, — проворчал Марк. — Идём в гостиную, поешь с дороги, всё расскажешь, а потом мы решим, что делать.

— Какой у тебя дом! — наконец, заметил Арно. — Ты, и правда, теперь граф? Де Лианкур твой дед? Как так вышло?

— Идём! — воскликнул Марк и поманил его за собой.

Марк сидел возле стола и задумчиво смотрел на зеленеющий за стеклянной стеной сад. Листья южных деревьев блестели, словно их покрыли серебром, добытым в рудниках графства Лорм. В глубине зелени виднелась белоснежная фигурка девушки, похожей на ту, что украшала фонтан в саду Лианкура. И Марк знал, что если он приоткроет прозрачную дверь, то также услышит журчание струек воды, стекающих в мраморную чашу.

Арно сидел за столом и вгрызался в кусок копчёной оленины, присланной графом Блуа. Он не забывал то и дело хвататься засаленными пальцами за кубок, и запивать мясо вином, а потом отщипывал от пышного каравая кусочек хлеба и, сунув его в соусник, отправлял себе в рот. Марк не торопил его, и вскоре, насытившись, капитан откинулся на резную спинку стула и, взяв со стола накрахмаленную салфетку, вытер руки и лицо.

— Спасибо, друг, что не дал мне помереть с голоду! — произнёс он, похлопав себя по животу. — Даже в голове прояснилось. Теперь о деле, — он выпрямился и взглянул на Марка. — Неделю назад мы с Алларом прибыли в Бламонт. Сам знаешь, замок стоит в глубине наших земель и не имеет особого стратегического значения, потому он не входил в наш инспекционный список. Но комендант де Шатонеф — это сын того самого графа де Шатонефа, у которого Аллар когда-то был оруженосцем. Он провёл несколько лет под его крышей и сдружился с его сыновьями. Потому мы заехали навестить его, ну и заодно осмотреть замок на предмет его готовности к обороне. Поскольку он, таким образом, был включён в список инспектирования, Аллар заранее известил об этом коннетабля. На самом деле мы приехали отдохнуть. Де Шатонеф устроил для нас охоту, потом пир… Ну, знаешь, я во время этого пира слегка перебрал, и Аллар строго-настрого запретил мне пить, пока мы не покинем замок.

— Что ты там натворил? — уточнил Марк.

— Ничего такого, что ты не спустил бы мне с рук: приударил за девицей и подрался с тремя её братьями. Я победил, кстати, но Аллар — не ты, он не так снисходителен к подобным проделкам. Протрезвев, я ожидал, что он запрёт меня в погребе, но он, видимо, решил не портить мне репутацию, заставил извиниться перед девицей, пожать руки её братьям и отказаться от выпивки до отъезда. Я счёл это справедливым наказанием и больше не пил. Это меня и спасло.

Арно снова откинулся на спинку кресла и, взяв кубок, задумчиво взглянул на сад за стеклом.

— Как обычно говорят, ничто не предвещало беды. Де Меркер явился под стены Бламонта в светлую половину дня. С ним была сотня солдат, и он заявил, что король послал его в замок, чтоб укрепить гарнизон, поскольку алкорцы снова что-то замышляют. Ему открыли ворота, он вручил де Шатонефу приказ, подписанный коннетаблем с его печатью и раскланялся с Алларом. Его приняли с распростёртыми объятиями. До темноты его людей разместили в казармах, а вечером снова закатили пир. Я не пил, потому мне было скучно, и в конце концов я отправился проверять караулы, а когда вернулся в зал, застал странную картину. Все наши сидели, уткнувшись носами в стол, или валялись под ним. Я не смог растрясти ни Аллара, ни де Шатонефа. Де Меркера и его офицеров не было. Тут я и заподозрил неладное. Я бросился на крепостную стену, но тут услышал крики, стоны и звон железа. Они захватили замок в два счёта! Дождавшись ночи, они заперли двери казарм гарнизона и для верности завалили их бочками, а посты просто сняли. Они убили часовых! Кого зарезали, кого скинули со стен. Я вскоре понял, что остался на свободе один. Ты помнишь, после взятия Бламонта я ещё какое-то время оставался там в составе гарнизона, потому знаю замок, как свои пять пальцев. Я спрятался, стал наблюдать и думать, что делать дальше.

— Что с Алларом? — спросил Марк.

— Пока ни его, ни коменданта, ни других офицеров не тронули. Их унесли куда-то и заперли. Я хотел освободить их, но там был усиленный караул. Да и что бы мы стали делать дальше? Я вообще ничего не понимал. Почему де Меркер, который служит королю, захватил его замок? Или он его предал? Зачем ему вообще Бламонт, который не играет никакой роли в сложившейся ситуации? Наконец я подумал, что просто нужно сообщить обо всём в Сен-Марко, а значит, необходимо выбраться из замка. Через ворота мне было не пройти, там стояли люди де Меркера. Потом я вспомнил, что восточная башня замка ниже других, а ров там подступает под