"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

нектар идет… – Шахрияр умильно чмокнул губами, плюхнул шматок на золотой поднос, валявшийся неподалеку, выдернул из-за пояса саблю и начал шинковать «бяшку».

Багдадский вор тоже времени даром не терял. Золотых подносов вокруг валялось много, кубков тоже. Не прошло и минуты, как импровизированный стол был накрыт. Эмир поднял свой кубок и вопросительно посмотрел на «святого» в ожидании команды.

– Ну за Аллаха! – лаконично скомандовал вор.

Эмир не возражал.

Наливал «святой» чисто по-русски, по принципу «Ты чё, краев не видишь?», а потому первая доза прошла настолько душевно, что у эмира на глазах выступили слезы, а содержимое бутылки уменьшилось вдвое. Отдышались, закусили.

– Между первой и второй… – воодушевленно пропел Багдадский вор, хватаясь за бутылку.

– А тот купчишка-то с Руси… так же говорил,– удивился Шахрияр.

– Возлюбил их Аллах,– пояснил авантюрист, откидывая в сторону опустевшую емкость.

– Наверное, там одни святые живут,– согласился стремительно пьянеющий эмир,– жаль только, что христиане.

На этот раз он команды не ждал. «Святой» еще подносил хмельную чару ко рту, а кубок владыки Багдада был уже пуст.

– Уже все? – расстроился вор.

– Обижа-а-аешь.– Эмир на четвереньках пополз к соседнему бархану и начал копать. Багдадский вор подхватил лопату и пополз следом. Однако мера Никитина не пригодилась. Шахрияр уже полз обратно, толкая перед собой еще один сосуд. На этот раз четверть. Емкость была тяжелая, а потому разливали вдвоем.

– Направляй… струю направляй! – шипел эмир.– Видишь, благодать Аллаха на поднос льем.

– Слижем.

– Выпаривается быстро, зараза! Не успеем!

– Тогда чего мы ждем?

– А действительно?

Слизали. Закусили. И сошла на них благодать Аллаха. Теперь спешить было некуда, а потому настало время для беседы задушевной.

– Н-н-нет, ты мне ответь… ик!.. какие у Аллаха от меня секреты могут быть, Хызрочка?

– Пути Господни неисповедимы,– уклончиво бурчал «Хызрочка». Пять лет скитаний по Руси закалили его дух и тело, а потому организм «святого» более успешно боролся с «нектаром».

– Миссия… секретная,– продолжал обижаться Шахрияр.– Я, может, скоро сам стану миссией…

– Может, мессией? – полюбопытствовал Багдадский вор.

– Может, и мессией… вот ща еще разбулькаем…

Разбулькали.

– Детишек бы мне,– зарыдал эмир, осененный булькающей благодатью Аллаха.– Наследника хочу!

– Чего ж не делаешь? Такой гарем, любимая жена…

– Раньше, сам знаешь… ик!.. не успевали… обиделся я на них тогда очень… – хлюпал носом эмир.– А эта стерва в декрет не идет. Боится лишнюю ночь меня без сказки оставить. Думает, зарежу, дура! Предохраняется…

– Зачем тогда гарем держишь?

– Впрок. Тысяча первая ночь уже не за горами. Да и положено нам, понимаешь… для престижу.

– Далась тебе эта тысяча первая! Почему раньше нельзя?

– Слово дал,– грустно признался эмир,– пока сказки у нее не кончатся, я в гарем ни ногой… а вдруг завтра кирпич на голову?

– Да вашими саманными кирпичами мухи не убьешь.

– Все равно обидно. Хызр, выручай! Детишек хочу! Пусть Аллах пошлет!!!

На этот крик души «святой» не откликнуться не мог.

– Я тут как раз по этому вопросу,– доверительно сообщил он Шахрияру, не покривив душой.

– Неужто пошлет? – ахнул эмир.

– Запросто,– мотнул лопухами ушанки «святой»,– но…

– Но? – жадно уставился на «Хызра» Шахрияр.– Что для этого надо? Все сделаю!

– Во-первых, молитву Аллаху вознести, как положено…

Эмир немедленно плюхнулся на колени и закрутился вокруг своей оси, пытаясь определить, где восток. В подземелье это сделать было трудно.

– Потом, потом. Не мельтеши,– осадил его вор.– Во-вторых, пожертвования сделай. Тут я тебе помогу… в смысле транспортировки к престолу всевышнего. Мечети такая ненадежная вещь…

– Точно,– пригорюнился эмир,– все воруют, шайтаны!

– Ну вот, накликал,– расстроился Багдадский вор, выпучив глаза куда-то за спину эмира.

А за ней странная полупрозрачная голубая личность деликатно пристраивала на золотой холм в самом центре сокровищницы старую медную лампу. Это был Омар, только что выкравший узилище Жасмин из самого глубокого ущелья, куда его брат обычно прятал непокорную девицу, и перемещавший ее поближе к людям. Коварный визирь даже не собирался как-то маскироваться. Наоборот, он старательно шаркал голубой ножкой по золотому склону, привлекая к лампе внимание загулявших алкашей.

– Свят, свят,– начал креститься Багдадский вор.– Кыш отсюда, нечисть поганая!

Омар обаятельно улыбнулся, указал призрачной рукой на лампу и испарился.

– А сколько Аллах берет за наследника, о почтенный Хызр? – нетерпеливый Шахрияр пытался вернуть «святого» к животрепещущей теме.

– Ща подумаем.– «Святой» огляделся. Он понимал, что все его «колесница» не вывезет. Ни в один, ни в два захода. А брать меньше не позволяла воровская совесть.

– Значит, так,– изрек авантюрист, обводя широким жестом зал.– Половину сейчас, а остальное будешь должен.

– Побойся Аллаха! – подпрыгнул эмир.

– Чё бояться? – удивился вор.– Для него ж стараюсь.

Аргумент был убойный. Шахрияр понял, что торг здесь неуместен, но сказалась восточная кровь и он все-таки попытался:

– А может, вторую половину наследники отдадут?

«Если наследники пойдут в меня, а не в евнухов,– мелькнуло в пьяной голове Багдадского вора,– то это вряд ли». Эта же мысль неожиданно пристыдила авантюриста. «Шакал я позорный! – покаянно затряс он головой.– Собственных детей граблю!» Десять долгих томительных секунд «Хызр» боролся со столь не вовремя проснувшейся совестью, но последней этого хватило, чтобы выдавить из «святого» требуемое.

– Ладно, уговорил,– буркнул он,– долги прощаю.

Сказал и понял, что теперь до конца жизни будет казнить себя за доброту. Однако слово не воробей. Багдадский вор тоже был человек чести, хотя и воровской.

– Пошли делить,– сердито скомандовал «святой», хватая лопату.– Ты начинай с той стороны, а я с этой. Аллахову долю налево, все, что останется – направо!

Второй лопаты у эмира не было. Он повертел головой, схватил первый попавшийся поднос и потрусил в другой конец зала. Багдадский вор не ждал. Он уже яростно работал лопатой. Увидев, с какой скоростью «Хызр» отшвыривает Аллахову долю налево, эмир понял, что надо спешить, ибо «святой», явно по рассеянности движется не по прямой, а плавно загибает вправо. Откуда только силы взялись? Поднос в руках эмира творил чудеса. Он рванул наперерез. Пути их пересеклись посередине зала. Лопата с подносом шкрябнули по каменным плитам сокровищницы и столкнулись, взметнув вверх последнюю кучку монет и старую медную лампу. Часть монет полетела налево, часть направо, лампа же рухнула посередине. Прямо в руки эмира и «святого». Они молча схватились за ее ручки и рванули в разные