Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

Мигрень переставала быть легкой.

— Ника, — мягко обратился я, — давай поступим так, как все в этом городе, — не будем лезть в чужое дело. Ты со своей чистой честью пойдешь на свои деловые переговоры, а я…

— Откроешь мне багажник для досмотра. — Она неотрывно смотрела на черную тонировку задней дверцы.

— Тысяча рублей, и мы не открываем багажник.

— Нет.

— Две тысячи рублей, Еремеева, — поскучневшим голосом произнес я.

— Открывай, Самойлов.

— Ника, а если там испорченные кабачки? Ты готова потерять живые деньги?

— Я выбираю автомобиль.

— Да кто ж тебе его даст-то? Вот пять тысяч!..

— Я знаю, что там, — шагнула она по влажной и пожелтевшей траве газона в сторону машины.

— А раз знаешь, то не проще пройти мимо? — заступил я дорогу и со всей серьезностью посмотрел ей в глаза.

Ника замерла и перевела взгляд с машины на меня.

— Посмотрю и уйду, — твердо заверила она. — Это теперь только твое личное дело и твои проблемы. Никто не узнает. Слово.

— Зачем? — попытался доискаться я мотивов.

— Хочу посмотреть, кого ты похитил. Хочу оценить… вкус, — чуть отвела она взгляд.

— Ах это, — вздохнул я, — ты про гостей из дальнего зарубежья… Боюсь расстроить, но ты ошиблась.

— Самойлов, я Целитель. И я вижу двух живых человек внутри машины. — Даже с неким разочарованием посмотрела на меня девушка.

— Открою — станешь соучастником, — честно предупредил я.

— Варианта у тебя два: либо я соучастник, либо свидетель.

— Ника, я просто действительно беспокоюсь за твою честь… — неловко попытался убедить я ее, чувствуя, что уже поздно и совершенно зря.

Ну что мешало просто взять и уйти от машины?! Кроме времени, которое убывает с катастрофической скоростью… И кроме пары манипуляций, которые обязательно надо произвести до того, как поехать.

— Мне дверь самой открыть?

— Сойдемся на том, что ты этого хотела сама, а я не имею отношения к последствиям, — собрав все спокойствие в кулак, подытожил я.

— Идет. Ну?

Подцепив ручку двери, открыл и отвел ее в сторону. Отодвинулся сам и позволил взглянуть ей внутрь.

— Это кто? — с легкой оторопью поинтересовалась она, глядя на двух крепко спящих вповалку парней.

Один из них — с подушкой под головой. Второй — забросив ноги на первого. Оба лет так под двадцать — двадцать пять на вид, в модном молодежном прикиде, стильном и подчеркивающем индивидуальность, из-за чего оба были похожи друг на друга, как братья, — футболки с неповторимым дизайном; стильные кроссовки, за которыми недавно выстраивались очереди аж по улице, несмотря на цену; джинсы той степени потертости и залатанности, которая была модной именно в этом сезоне; золотые перстни и серебряные цепочки; объемно окрашенные волосы, отчего становился непонятен их истинный цвет — то ли соломенные блондины, то ли выцветшие на солнце брюнеты; татуировки, выглядывающие возле шеи и вьющиеся по рукам до локтя.

— Вон тот — Пашка Зубов, мой друг, — указал я рукой.

— Друг?!

— Конечно, видишь — подушка положена, и одеялко под спиной мягкое.

— А это? — перевела она взгляд на второго.

— Антон Черниговский, младший принц ветви.

— Тоже твой друг? — все еще со скомканными эмоциями уточнила Ника.

— Нет, конечно, — возмутился я. — Разве не видишь — подушки нет.

— И что они тут делают?

— Спят, — охотно ответил я. — Однако их служба охраны уверена, что они в университете. Видишь, охранные перстни одинаковые на пальцах? Там маячки. Вчера оба уехали из клуба слишком рано да еще устроили гонки по ночной Москве. В общем, сопровождение их потеряло. Но раз пеленг с утра идет от университета, то все в порядке. Новая смена охранения ждет ребят у входа через час, по завершении последней пары.

— Ты похитил принца Черниговских?.. — пересохшими губами прошептала девушка.

— И Пашку тоже. Откровенно говоря, из-за Пашки и похитил, — признался я. — Плохо ему приходится в услужении. Попробуй вспомнить того веселого парня из нашей команды. А теперь посмотри на него сейчас. Седые волосы на втором десятке лет. Так нельзя.

— Значит, от похищения всем сразу станет лучше, — с силой закрыла Ника глаза и резко помотала головой, словно сбрасывая наваждение.

— Я как-то пытался объединять людей через общую радость, — задумчиво продолжал я смотреть на спящих ребят, — получилось так себе.

— Ты предлагаешь им общую беду?

— Не им персонально. — Посмотрев на циферблат часов, я полез в кузов. — Из горящего леса достаточно путей, чтобы решить, с кем бежать вместе.

Достал из правого кармана небольшой черный кубик, аккуратно приподнял сначала руку Пашки и коснулся им его перстня. Затем проделал то же самое с рукой и перстнем принца Черниговского.

— Время пошло, — озвучил я для себя и повернулся к девушке. — А раз так, пожалуйста, иди по своим делам.

— Я не знаю, что ты задумал, но у тебя ничего не получится.

— Всегда получалось, — стал я выбираться из машины. — Но пожелание ценю.

— Это похищение будут расследовать. По шагам, по секундам, — покачала Ника головой, пребывая в явном шоке. — Снимки со спутников, записи со всех камер…

— С погодой-то как повезло, а? — встал я рядом с ней и посмотрел на хмурое небо. — Как будто по заказу. Следы тоже все смыло дождем. Про камеры не думай: нет их там, где ребят загрузили. Все? Еще вопросы? — нетерпеливо посмотрел я на девушку.

— Не знаю, чем ты их усыпил, но каждое зелье имеет четкий почерк мастера. Особенно если отрава обходит защитные кольца… — не торопилась она.

— Антидот вкололи еще утром. Взаимное погашение реактивов. Через час очнутся свежими и здоровыми, без побочных эффектов и следов в крови.

— Волосы, ногти.

— Коврики в машине нейтральны, недавно куплены и от другой модели машины.

— Ты не совсем понял. Пока действовало твое зелье, росли волосы, ногти. Специалисты возьмут пробу и определят источник яда.

— М-да? — задумался я.

— Угу. И что это означает?

— Ногти постричь, ребят обрить?

— Это значит, что кто-то дилетант, — припечатала она. — Ты совершенно не умеешь похищать людей! Кожа, знаешь ли, тоже растет круглосуточно!

— Так, спасибо за консультацию, — прикрыл я дверцу машины, оттеснив Нику. — Это очень ценная информация. Теперь я обязательно подменю пробы анализов в их лаборатории. Всего доброго, до свидания.

— Я могу почистить кожу и волосы от следов вещества.

Я аж запнулся от такого предложения и с удивлением посмотрел на девушку.

— С чего бы это?

— Никакой благотворительности, — уверенно произнесла она. — За это купишь у меня туфли, — качнула она пакетом в руках.

— Это они были целью деловых переговоров?

— Допустим… — неохотно ответила Ника.

— А как же счастливый покупатель?

— Это уже третий, — поскучнела она. — И она тоже наверняка думает, что я поставила лишние нолики в