"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

– Она такого не может, – ответил один из них, скользнув взглядом по моей ноге, когда я закинула одну на другую и разрез до бедра стал очевидным.

– Я гадаю по Таро, – вмешалась женщина. – Это не предсказание, а скорее способ заглянуть внутрь себя. Напророчить точное будущее никто не в силах.

Она не выглядела обиженной. Похоже, ей часто приходилось объяснять, и кто знает, какая я по счёту сегодня с предрассудками.

– А как же сивиллы? – любезно уточнила я, продолжая вовлекать их в разговор.

– Сивиллы? – переспросил один из молодых людей.

– Именно. Я совсем недавно в Санкт-Данаме, а вы живёте бок о бок с палагейцами и даориями. Слышала, среди лучезарных существуют пророчицы. Это правда? Разве они здесь не встречаются?

С невинной заинтересованностью на лице я перемещала взгляд с молодых людей на гадалку и обратно в ожидании ответа. В университете это одна из базовых тем, да и в школе о них рассказывали. Не могут же дети богачей не знать этого?

– Я из небольшого города севернее, и мы с детства с друзьями представляли, как, наверное, здорово встретить сивиллу. Я в Санкт-Данаме уже неделю и пока не видела ни одной. Получается, вы не сивилла? – на всякий случай уточнила я у женщины, на что та тихо рассмеялась.

– И не стоит тебе их встречать, дорогуша. Севернее разве не говорят, что сивилл также называют «пророчицами бед»?

Это тоже упоминается в учебниках.

Сивиллы – прорицательницы даориев. По записанным сведениям, их мало, и состоят они из одной родовой ветви, появившейся ещё до Войны разрыва. Тогда единый народ только разделился на два мира, но палагейцы и даории продолжали существовать, соединённые Переправой. Тогда были живы дети Гипноса, и старший из них, обладающий даром лживых и пророческих снов – Морфей, решил то ли пошутить, то ли испытать двух сестёр-даориек, которые намеревались пройти через Переправу. Сёстры те были практически идентичными близнецами. Одну из них звали Сивилла, а другую Мелиса.

Чем-то обидели они Морфея, и тот дал им выбор. Показал девушкам двое врат: из слоновой кости и роговые. И сказал, что одни ведут в мир лживых снов, другие – в мир пророческих. Если сёстры пройдут через верные, то он выпустит их с Переправы.

«Что значит верные?» – спросила Сивилла.

Морфей лишь улыбнулся, заставив их гадать.

Сёстры были умны и решили поступить с богом так же, как он с ними: они разделились. Одна выбрала костяные ворота, другая – роговые. Тем самым они в любом случае выбрали верные. Морфей хоть и оценил их находчивость, но и сам в долгу после такого мошенничества не остался.

Он заявил, что, пройдя через ворота, они получили пророческие способности. Только у одной они настоящие, а у другой лживые под стать воротам, что они выбрали. Смеясь над попыткой его одурачить, Морфей признался, что Сивилла угадала и пересекла пророческие ворота, но трудность оказалась в том, что после выхода с Переправы каждая из сестёр была уверена, что она и есть Сивилла.

С того рокового дня Мелиса прекратила существовать, и даже родители не смогли понять, кто из дочерей Сивилла, настолько внешне они были похожи. Цари, узнав о появлении пророчиц, взяли обеих девушек под свою опеку, заставив тех служить им и предсказывать, несмотря на знание, что предречения одной из них лживы.

По легенде у тех сестёр впоследствии родились дочери, тоже обладающие даром. И кроме как на имя «Сивилла» они не отзывались. Прошло много сотен лет, и «сивилла» стало именем нарицательным, синонимом «провидицы».

Мистер Коллинз упоминал, что долгие годы цари так и не понимали, у кого же лживые видения, а у кого настоящие, потому что стоило сивиллам рассказать свои туманные сны, и даории делали всё, чтобы изменить ход истории. Но вроде бы со временем потомственная ветвь Мелисы всё-таки оборвалась, и остались лишь дети настоящей Сивиллы.

– Почему «приносящие беды»? – притворно изумилась я.

– Потому что они если и пророчат, то чаще всего несчастья.

– Тогда к ним можно подготовиться, – бесхитростно подытожила я, на что женщина мотнула головой, тасуя колоду.

– Сивиллы живут в Даории и служат царям. Те их от себя не отпускают, поэтому в Санкт-Данаме они не появляются, – подсказал молодой человек, изредка поглядывающий на моё обнажённое бедро.

– Очень жаль, – пролепетала я, делая маленький глоток виски с колой.

Открыла рот, намереваясь сказать что-то ещё, но забыла при виде Микеля. Рука затряслась, и я торопливо поставила коктейль на стол.

– Прошу прощения, мне нужно отойти.

Я поднялась на негнущихся ногах и направилась к лучезарному. Рядом с Микелем появился Кай и удачно увлёк его в тёмный угол, чтобы можно было присоединиться, скрывшись от многочисленных глаз.

– Что ты здесь делаешь? – безжизненным голосом спросила я.

Микель, как и остальные, принарядился, но выражение лица было обеспокоенным, и до нашего появления взгляд метался по помещению.

– Ты обещал приглядывать за Сиршей, – стараясь держать себя в руках, пробормотала я, а по телу прошла дрожь от дурного предчувствия.

– Она узнала, на какую авантюру ты согласилась, – сдался он. – Подслушала мой разговор с Иво. Сирша намеревалась заявиться сюда одна, и у меня не было выбора, кроме как пойти с ней.

– Ты даорий и не смог справиться с Сиршей?! – едва не шипя, отрезала я.

– У неё был «Глок», и против дула у виска я бессилен, – пожаловался Микель. – Она выдвинула мне ультиматум: либо достать пригласительные и сопроводить её, либо катиться в Тартар.

Я опешила от того, что Сирша пошла на угрозы, но одновременно в груди разлилась гордость за подругу. Не думала, что она действительно способна применить оружие, да ещё и против лучезарного, который ей явно нравится.

Я нервно сглотнула, Сирша мне голову оторвёт. Но самое главное, принимая условия сделки, я согласилась рисковать своей жизнью, но Сирша здесь ни при чём. Её здоровье я подвергать опасности не готова.