Медвежий Кряж. СЕРЕБРО-НОЖ - Елена Владимировна Ляпина

– Да. Их всего семь, – честно ответила я.

Почему-то я точно знала, что Арсену можно было доверить эту тайну. Тем более он являлся моим партнером по поиску.

– Как и семь человек в их ближнем круге, – догадался он, возвращая мне магический нож.

– Да, – подтвердила я и положила нож в сумку. – Интересно, как скоро нас начнут искать? И найдут ли вообще? Меня только с понедельника потеряют, когда я не приду на пары.

– Меня тоже сегодня не хватятся, – вздохнул Арсен.

– Разве твои родители не забеспокоятся, если ты не придешь ночевать домой? – удивилась я.

– Отец закрывает дом в одиннадцать вечера, и если я опоздаю хоть на минуту, то это мои проблемы, он не откроет, – ответил Арсен.

– И куда ты деваешься?

– Отец говорит – в вольере места всем хватит, – усмехнулся Арсен.

– Серьезно? Ты должен спать вместе с собаками в конуре за то, что опоздал домой на несколько минут?

– Угу, – кивнул Арсен. – Я с ними и спал. Конюшни и сараи он тоже закрывает на ночь. А с псами ничего, у них часть вольера огорожено глухими стенами со всех сторон и там чисто, на полу постелен половик, да и под крышу на такой случай я прячу старый отцовский пуховик. Они ложатся вместе со мной и с ними в обнимку теплее. Грам всегда греет меня.

– Какой жестокий у тебя отец, – поразилась я.

– Ну, он так меня к порядку приучает, – пожал плечами Арсен. – Зато, если он пустит собак по следу, то они меня враз отыщут, особенно Грам, он очень умный пес. Так что не волнуйтесь, если послезавтра я не появлюсь дома, отец точно отправит собак искать меня. И они обязательно меня найдут, если за это время не пройдет сильный ливень и не смоет все следы, – не очень оптимистично закончил он. – Хотя, может быть, вежды разыщут первее.

– Зачем веждам тебя искать? – удивилась я.

– Да, тут фигня одна, – нехотя проговорил он и поморщился. Но всё равно рассказал: – На их территории кто-то голову мертвого оленя повесил, они думают, что это я.

– Почему они так думают?

– Да я как-то неосторожно пошутил – нацепил на столб им там старый череп косули и ветки воткнул, типа оленьи рога, – рассказал он и усмехнулся.

– Жесткая шутка, – сказала я. – Это предзнаменование опасности, предвестие черных времен, предупреждение.

– Я знаю, – ответил он.

Мы немного помолчали, смотря как огонь жадно пожирает сухие листья последней ветки. Было уже хорошо натоплено, тепло, поэтому Арсен больше не подбрасывал, берег, думал о завтрашнем дне. И вот гореть уже стало нечему, и наша пещера мгновенно погрузилась во тьму. Меня охватила легкая дрожь, и я непроизвольно стиснула руку Арсена. Он ничего не сказал.

– Арсен, можно тебя спросить о кое-чем личном? – начала я.

Почему-то говорить было легче, чем просто молчать в темноте. Казалось, что разговором я отгоняю всех пещерных демонов.

– Спросите, Анна Николаевна, – разрешил он.

– Почему ты старше всех своих одногруппников на два года?

Он не сразу ответил, смутился, я почувствовала его сбившееся горячее дыхание на своей щеке.

– Потому что я проболел полтора года, – нехотя произнес он.

– Что случилось?

– Мне едва исполнилось семнадцать, когда я случайно перенял силу варгарина от своего деда. То есть я был несовершеннолетним, а это опасно, получать такую могущественную силу, если ты не взрослый. Эта сила должна была перейти от деда к моему отцу, но так уж вышло, что получил её я. И я выпал из жизни, впал во что-то на подобии транса-комы. Ну, я лежал как в коме, но я помню, словно путешествовал по каким-то теням. Вот и всё, что я помню. Потом я очнулся, но у меня долгое время продолжалось ещё остаточное – небольшие припадки, когда я терял сознание. Вот поэтому я вернулся на второй курс с опозданием на два года, – рассказал он, делая небольшие паузы. Наверное, он делился этим с кем-то впервые и ему было тяжело.

– И теперь ты варгарин, владеющий мощной силой? – уточнила я.

– Не совсем, – вздохнул он. – Что-то я чувствую, что-то изменилось во мне, но сила не раскрывается полностью, она как будто бы спит внутри меня. Хотя мне уже девятнадцать, и она давно должна была проявиться. Наверное, всему виной то, что я взял её будучи подростком. Теперь неизвестно как её разбудить.

Мы помолчали. Вдруг взошла луна и через тонкие щели серебряной паутинкой проникла в нашу «тюрьму». Арсен поднял вверх голову.

– Мне нравится лунный свет, – сказал он. – Когда бывает летом отец запирает меня на ночь на чердаке в конюшне в наказание, и вот также приходит луна и светит через щели. Это так красиво и таинственно. Лежишь на старом одеяле на сене, смотришь, как через щели сочится серебряный свет, тихо, тепло, хорошо, сверчки, внизу хрустит соломой старая коза, иногда выстукивая копытами.

Я повернулась к нему и случайно коснулась губами его губ. Он не отклонился, а наоборот утянул меня в долгий поцелуй, крепко обнял. Мне было приятно и хорошо в его теплых руках. И как-то вдруг я оказалась на мягком мху. Арсен был деликатен и нежен, хотя его руки заметно дрожали, когда он расстегивал на мне блузку, когда медленно стягивал с меня трусики. Его горячее дыхание и поцелуи обжигали мою кожу. Меня даже нисколько не смутило его голость, и голость собственного тела, когда мы расстались с одеждой, мне казалось, что это так естественно. Мне захотелось полностью раствориться в его объятиях, слиться с ним в единое целое. И в тот миг, когда я почувствовала часть его внутри себя; в тот миг, когда порвалась тонкая преграда; в тот миг, когда девушка переходит в статус женщины, а юноша становится мужчиной – именно в этот момент я ощутила такой мощный выплеск магической энергии, что кажется даже задрожали стены. Мне мерещилось, что сама земля движется под нами, подстраиваясь под наш ритм, а звезды излучают невидимые глазом потоки активной энергии. Мы купались в этой волне, наслаждались ею, ощущая каждой клеткой, как она пропитывает нас с ног до головы, делая нас иными. И в то финальное мгновение, когда мы оба горячие, мокрые достигли наивысшего пика, вдруг шарахнула молния, раздался мощный грохот, треск и неприступным каменным стенам не осталось ничего другого, как покорно расступиться перед нашим натиском.

Глава 15. Нагаданный Король

Мы стояли на тонком каменном перешейке и