Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

стране. Мы торгуем товарами, привезенными из Москвы, Казани, Куйбышева, Горького, Новосибирска, Комсомольска-на-Амуре… словом — со всех концов страны. Наша задача показать покупателям все возможности, которые имеются у нашей промышленности. Таким образом наши залы являются постоянно действующими выставками достижений нашей промышленности. У нас магазин не большой, а вот магазин «Спорттовары» номер двадцать три, к примеру, имеет возможность торговать лодками, катерами, лодочными моторами и лодочно-туристическим снаряжением.

По тому как рассказывал о своей работе Мышанский было видно, что дело он любил и гордился им. И кража из его магазина — это в том числе удар по его репутации и самолюбию.

— Вы хотите сказать, что в Ленинграде есть магазины, в которых можно взять больше? — спросил я.

— Безусловно, мы не самый передовой магазин. Просто потому что у нас торговых площадей меньше. Поэтому и выручка у нас меньше.

Любопытно. Из досье Мышанского я знал, что он человек целеустремленный и честолюбивый. Поднялся из украинского захолустья до колыбели революции, так как так получилось, что он оказался пускай и директором, но в маленьком магазине, второстепенного значения. С его то честолюбием он должен уже в «Роскультторге» заседать или в Главном управлении торговли Ленинграда, а он уже много лет держится за свое кресло и выше не лезет. Неужели устал? Такие люди никогда не устают. Они с рождения заряжены, чтобы взбираться все выше и выше.

— Так кто знал о привозе товара повышенного спроса? — спросил я снова.

— Вот вы правильного сказали. Товар повышенного спроса. Не люблю это противное слово дефицит, хотя отрицать наличие такого явления как дефицит контрпродуктивно. Ну, конечно о нем знали в управлении «Роскульторга». Много кто там, товарищ Иванов, Гостюхин, Зверьков. Ну и у нас все в магазине. Приемщики, продавцы, Галина Ивановна опять же.

— И как собственно произошла кража? — спросил я, хотя этой информацией я владел.

Кража в магазине «Спорттовары» была подробно описана в уголовном деле еще лейтенантом Кравцовым.

Неизвестный перед закрытием магазина проник в подсобное помещение магазина, дождался пока все сотрудники ушли, выбрался из укрытия, отключил сигнализацию и впустил своих подельников. Этот факт можно считать доказанным, потому что сигнализация была отключена изнутри, а также впоследствии было найдено место — в подсобке, в хозшкафе, где отсиживался преступник. После этого был вскрыт сейф. Конечно, может орудовал опытный медвежатник, вероятнее всего так и было. Или все же сейф открыл тот, кто знал код от сейфа. Тут возможны варианты. Но то что первый преступник, кто отключил сигнализацию, хорошо знал всю внутреннюю работу магазина, не оставляло никакого сомнения.

— Ваши сотрудники давно с вами работают? — спросил я.

— В основном давно, лет по пять — десять. Лидочка — вот только разве что первый год. Недавно пришла к нам. А так в основном долго.

— Много народа уволилось от вас за последние два — три года?

— Сейчас погодите, дайте припомнить, — нахмурился Мышанский. — Человека три. Грузчик Федоров Иван Федотович, продавщица Иволгина Инга, да Рябцев Сергей Фомич, наш кладовщик. Но он по состоянию здоровья. Ему шестьдесят два года. Сердечко пошаливало.

— Я могу увидеть у вас личные карточки данных сотрудников? — спросил я.

— Мы карточки передали в Городское управление торговли в архив. Но, думаю, у нас остались копии. Сейчас узнаем. Надо найти Галину Иванову, она нам поможет.

Мышанский встал из-за стола и пошел к выходу. Я последовал за ним, на ходу убирая блокнот в портфель.

Галину Ивановну мы нашли на складе. Она пересчитывала коробки с спортивными кедами «Москва». Помогал носить ей коробки мужчина средних лет в синем форменном халате. Выглядел он непримечательно, ничем не запоминающая внешность — простое, чуть вытянутое лицо, серые глаза, открытый лоб, тонкие губы. Единственная примета — тонкие черные усики.

— Мой помощник Геннадий Шибаев, — представил мне его Мышанский.

— Мне также будет нужен список сотрудников, которые работали накануне кражи, — попросил я Мышанского.

— Галина Львовна, отвлекитесь на минуточку. Можете найти копии личных карточек Федорова, Иволгиной и Рябцева, а также подготовить список, о котором просит товарищ милиционер.

— Да, конечно. Сейчас все сделаем, — увидев меня, разулыбалась Галина Ивановна.

Вскоре я стал обладателем трех папок с личными карточками уволившихся сотрудников, а также написанным от руки списком смены в день кражи.

С трудом распрощавшись с улыбчивой Галиной Ивановной я вышел в торговый зал, где Макконен очаровывал продавщицу Лиду под неодобрительным взглядом двух других продавщиц, более зрелого возраста, которые стояли по другую сторону прилавка.

Покупателей в магазине не было.

— Семен Иванович, нам пора, — сказал я.

Макконен послал Людочке обворожительную улыбку, по его мнению, а на мой взгляд идрисы не так плотоядно улыбаются, как он и сказал:

— До свидания, я непременно к вам загляну на неделе.

Мы вышли на улицу. Хмурое небо все в тучах. Летом тут совсем не пахло, скорее ранней осенью. По улице бежали автомобили разных марок и расцветок — все больше «Жигули» и «Москвичи», но попадались и «Волги» и даже «Победы».

— Удалось что-нибудь интересное узнать? — полюбопытствовал Финн.

— Мне кажется, зацепка появилась. Есть куда работать, — уклончиво ответил я. — А у тебя?

— Людочка просто само очарование, — губы Макконена растянулись в мечтательной улыбке.

— А по делу? — прервал я его мечтания.

Финн замялся.

— Лидочка в тот день не работала. Вышла на следующий. Все, как всегда. Ничего такого не увидела. Потом только узнала, что произошла кража, когда приехала милиция. Директор то не спеши их ставить в известность.

— Ты узнал у нее по поводу Мышанского? Что он за человек? Как к сотрудникам относится?

— Она толком ничего не сказала, но я пригласил ее на свидание. Попробую узнать все на месте, — сказал Макконен с горячностью пионера.

— Хорошо. И про Галину Ивановну постарайся разузнать. И не откладывай в долгий ящик.

Мы вернулись в отдел, где я написал отчет о разговоре с директором магазина Мышанским. После чего поднялся на третий этаж в архив к лейтенанту Ткач. Я действовал решительно. Не знаю уж чего там натворил мой предшественник в шкуре Ламанова, но я решил все исправить, поэтому войдя в архив я приступил к решительным действиям.

Лейтенант Ткач сидела за столом, работала с документами. Она подняла голову, посмотрела на меня и хотела что-то сказать, но я не дал ей опомниться. С порога я заявил:

—