Счастливчик. Черный четверг - Наиль Эдуардович Выборнов

Ирландцы.

Я сразу понял по рыжим волосам, по наглым рожам. Здоровенные, пьяные, агрессивные. Один из них — главарь, судя по тому, как остальные за ним следовали — был просто огромным. Ростом под два метра, широченным в плечах. И бухим в дрова.

Глава 11

Все в зале резко замолчали, почувствовали, что сейчас будет. Когда итальянцы вроде нас встречаются с ирландцами, это редко заканчивается хорошо. Неважно, служат ли те в полиции или ведут дела в бандах, как вот эти вот.

А это бандиты. И судя по тому, что я не узнал их главаря, какие-то мелкие. Решили наехать на бар, отжать его себе тайком? Да нет, у них не хватит на такое ни мозгов, ни влияния. Скорее всего, просто грабители. Владелец подпольного питейного заведения ведь не пойдет в полицию, чтобы заявить об ограблении.

Нет. Он будет действовать иначе. Он пойдет к нам, а там уж мы решим проблему тем или иным способом. Правда, за помощь мы взяли бы гораздо больше, чем украли бандиты.

Но сейчас — это вопрос репутации.

И ирландцы не съедут, главарь пойдет до конца. В другое время он не связался бы с Чарли Лучано, но сейчас если он откажется от конфликта, то потеряет авторитет среди своих же.

Да и слишком он пьян, это видно. Они порядком разогрели себя алкоголем, им ведь нужно было набраться смелости для того, чтобы наехать на мою точку.

Главарь осмотрелся, обвел зал взглядом, а потом уставился на меня. И криво усмехнулся.

— А вот и ты! — заорал он с сильным ирландским акцентом.

Похоже, недавно переехал в Америку. Может быть, его родители были связаны с Ирландской Республиканской Армией, вот они и решили покинуть Родину. А возможно, что просто поехали сюда в поисках лучшей жизни.

— Лучано! — продолжил он. — Макаронник гребаный!

Узнал. И все равно не собирается съезжать. Ну, после покушения мой авторитет порядком подкосился. И теперь мне нужно его восстановить. Вот и случай подвернулся. Но желательно обойтись без стрельбы, да.

Хотя… Пятеро, все здоровые, но пьяные, а драться пьяным — это такое себе удовольствие. Координация движений не та, замедленная реакция. Хотя, ирландцев это, пожалуй, не касается, потому что они как раз способны драться в любом состоянии. Пьяные драки — это вообще часть их национальной культуры.

Музыка оборвалась. Весь зал смотрел на нас, как я отреагирую. От этого будет зависеть вообще все.

Вижу пистолеты как минимум у двоих — у них куртки подмышками топорщатся. У остальных они либо в другом месте, либо решили обойтись без них или не смогли добыть. Может быть, рассчитывают на свои здоровенные кулаки или ножи, черт его знает.

Мои охранники потянулись к оружию под пиджаками, но я поднял руку, остановил их. Пока что.

Главарь ирландцев шагнул вперед, чуть пошатнулся, но удержался на ногах, оперся на стойку.

— Слышал, тебя порезали как свинью, а, макаронник? Чудом выжил, да?

Он расхохотался, а остальные подхватили. Смех был пьяный, противный, как у шакалов из старого мультика, который еще не сняли в это время.

Я молча продолжал смотреть на него. Оценивал. Они опасны. Своей безбашенностью опасны, и тут ничего не поделать. Жесткие парни. А значит придется действовать еще более жестко.

Главарь подошел еще ближе, ткнул пальцем мне в грудь.

— Макаронник, чего молчишь?

— Лучше бы вам уйти отсюда, парни, — проговорил я. — Если не хотите проблем.

— Лучше бы вам уйти отсюда, если не хотите проблем! — передразнил он меня. — Сами валите! Ты хоть знаешь, кто я такой?

Когда-то давно я смотрел видеоблог одного парня, Майкла Франчеце, бывшего капо семьи Коломбо. Ну, интересовался историей мафии, что поделать, правда он вел свои дела уже позже, в семидесятых. А потом, после тюрьмы, ушел в религию и общественную деятельность.

Вроде как он никого не сдал, благодаря чему на него и не открыли охоту. Хотя я подозревал, что дело было в другом — ему пришлось отдать наворованные у государства миллионы в обмен на сохранность своей жизни.

Так вот, он говорил, что ненавидит эти слова — настолько часто он их слышал. И их всегда произносили мелкие сошки, потому что реально авторитетным парням, это не было нужно. Их и так все знали.

Один раз ему даже угрожали его же именем. Пришли в клуб, которым он управлял, стали бычить, а потом сказали, что знают Майкла Франчезе, и по одному его слову выбросят из заведения.

— Ну! — повторил он. — Чего молчишь? Знаешь, кто я такой?

— Нет, — спокойно я ответил. — И не очень хочу знать.

— А придется! — заявил он. — Пэдди О’Брайен. Слышал?

И оскалился во все зубы. Нескольких не хватало, выбили в драках, очевидно.

Мелкий ирландский бандит, который решил сделать себе имя на том, что наехал на меня. Пацан к успеху шел. Ну, не повезет, не фартанет.

— Не слышал, — я снова покачал головой.

Пэдди нахмурился. Он не ожидал такого ответа. Может быть, у него в Бруклине, где ирландские банды имели хоть какой-то вес, его и знали. Да и то, там все очень ограничено было, Адская Кухня пока не поднялась.

— Ну так запомни его, макаронник! — агрессивно проговорил он. — На улицах говорят, что Лучано спекся! Прячется и боится выходить! Вот, решили проверить — правда или нет!

Что ж, значит это все-таки наезд на меня. А их не Маранцано ли послал? Он мог связаться с ирландцами? Да нет, это Костелло ведет с ними дела. А Сэл не любит работать не с итальянцами. Более того, сейчас в семью не принимают никого кроме сицилийцев — ни неаполитанцев, ни калабрийцев.

Он оглядел меня с головы до ног:

— И это правда, а⁈ Ты сидишь тут, дрожишь. Твое время прошло, Лучано! Тебя со дня на день спишут со счетов!

Он плюнул мне под ноги. Зал затаил дыхание, они ожидали того, что будет дальше.

Я улыбнулся. Я и без того умел жутко улыбаться, но сейчас, когда мое лицо покрыто шрамами, а левое веко толком не поднимается, это выглядит совсем страшно. Пэдди дернулся, но не отступил.

— Тебя Сэл прислал? — все-таки спросил я. — Сэл Маранцано?

— Сэл Маранцано? — переспросил он. — Этот макаронник мне не указ! Мы сами пришли! И возьмем то, что нам причитается.

—