Счастливчик. Черный четверг - Наиль Эдуардович Выборнов

— Слушай, Джо, это очень важно. Если твои люди сделают все, как надо, я о тебе не забуду. Поднимешься, очень высоко.

— Спасибо за доверие, дон.

— Все, до скорого. Жду новостей.

Маранцано положил трубку и уселся за стол. Открыл ящик стола и вытащил из него пистолет. Кольт 1911, серебристый свет, личное оружие дона, еще и практически полностью легальное. И не простое — вместо стандартных деревянных ребристых пластин на рукояти — настоящее произведение искусства с ликом девы Марии.

Он достал магазин и посмотрел на патроны внутри. Семь цветков смерти, толстые, больше сантиметра в диаметре. Убойное оружие.

— Хоть сам езжай, честное слово, — проговорил Маранцано.

Нет, не время. Боссу нельзя пачкать руки. Но прикосновение к оружию успокаивало. Сальваторе любил оружие, еще со времен Сицилии, когда им больше приходилось управляться с охотничьими ружьями. У его отца было такое, с резным ложем, на котором была изображена сцена собачьей охоты. Оно осталось там.

Третья попытка станет последней, Лучано умрет, сегодня счастливчику не повезет.

Маранцано вставил магазин обратно в пистолет и убрал его в ящик стола. Потом налил себе еще виски, посмотрел на янтарную жидкость на свет.

— За то, чтобы ты горел в аду, Лучано, — прошептал он и выпил залпом. — Alea iacta est, жребий брошен.

Да, жребий брошен, и сегодня вечером на Кони-Айленде все решится. Лучано умрет, других вариантов нет.

Потом наступит очередь Массерии, и тогда Нью-Йорк станет его. А следом и вся Америка.

Capo di tutti capi, Босс всех Боссов — это тот титул, к которому он стремился. И он заставит молодое поколение уважать традиции. Им не одна сотня лет, так жили их отцы, и их деды, и их нужно соблюдать.

Маранцано открыл книгу, откинулся на спинку дорогого кожаного кресла. Остается только ждать, но через два часа все закончится.

Non c’è due senza tre, не бывает двух без трех. И на этот раз ему не отвертеться.

Глава 12

Пришлось заглянуть в еще пару мест, но я справился быстро. Собрал долю, поговорил с владельцами, убедился, что все идет, как надо — алкоголь течет рекой, а клиенты довольны. Бизнес идеи крутились в голове: я думал о том, что возможно, надо открыть боксерский ринг, а при нем — букмекерскую контору. Но вот ни одного выдающегося боксера этих времен, на кого можно было бы ставки делать, не вспомнил. Кроме Панчо Вильи, но он уже четыре года как умер. Роковая случайность, стоматологические проблемы. Вот тебе и отсутствие антибиотиков.

К семи вечера конверт в кармане был набит до отказа. Почти двенадцать тысяч долларов, так что я разделил деньги пополам, переложив их во второй. Один мне — второй Джо-боссу. Такова жизнь.

Рулить я устал, так что посадил Сэла за руль. Он тут же нежно провел ладонью по рулю, завел двигатель. Кадиллак заурчал ровно, мощно. Хорошая машина, а я в них разбираюсь. У Лаки был вкус к жизни, как и у меня.

— Куда сейчас, босс? — спросил он.

— На Кони-Айленд, — ответил я. — Там нас ждет Джо-босс.

Он кивнул и промолчал. Знал, что встреча с боссом — дело серьезное. Тронул машину, быстро влился в поток и поехал. Он вел аккуратно в отличие от Багси, и это хорошо — мне не нужно было попасть в аварию, да и проблемы с полицией будут лишними.

Но дорога неблизкая. Минут сорок, если пробок не будет. Мало ли, кто в аварию попал или еще что-то случилось.

Ехать нужно было в самую южную часть Бруклина, сперва через Манхэттен, потом через мост.

Сэл вел машину, а я думал. Не хватало радио, музыки, чего-нибудь, что отвлечь могло. Ну или новости послушать. Сейчас интернета нет, так что все новости узнаются либо из газет, либо по радио. Ничего, через пару лет радио уже начнут ставить в машины, и я непременно обзаведусь таким. А может и тачку сменю, там же восьмицилиндровые, мощные появятся.

Джо Массерия, он же «Джо-босс». Пока что в этой жизни я его не видел. Когда-то Лаки уважал его, и понимал, что такой человек необходим. К тому же это самый влиятельный итальянский босс Нью-Йорка. И человек с амбициями.

Но это пока что. Он стареет, толстеет, становится медлительным. И он боится, что тоже многое значит. Боится Маранцано, боится войны. А она неизбежна.

Кастелламарская война начнется уже через пару месяцев. Массерия и Маранцано сойдутся в смертельной схватке.

Но они оба проиграют. Потому что сделают роковую ошибку — недооценят меня. И я уберу их обоих.

И стану боссом всех боссов. Capo di tutti capi. Ненадолго, конечно, потому что так же, как и Лучано, понимаю, что структуру мафии надо реформировать. И делать из разрозненных кланов настоящую корпорацию. А сам встану у ее вершины, никак иначе.

Но это потом. Сейчас нужно играть роль верного капо, платить долю, кланяться, улыбаться.

Мы пересекли мост, въехали в Бруклин и поехали дальше на юг, к океану. А я продолжал думать.

С чего начнется Кастелламарская война? Я ведь отчетливо помню, что с убийства одного из боссов, но не помню, кого. Причем начнет ее Массерия. Потом будет кровь, будут жертвы, в том числе и среди мирных жителей. Мафия будет стрелять, резать, взрывать.

И мне надо не просто выжить, но и подняться на этом. Иначе никак.

Скоро мы въехали в Кони-Айленд. Летом здесь толпы народа — пляжи, аттракционы, луна-парки. Но сейчас октябрь, вторник, да еще и вечер. Пусто на улице и тихо. Я почему-то представил, что было бы, если бы шел сейчас пешком. Там ведь ветер на улице должен с океана быть, холодный, пронизывающий.

Мы выехали на Западную Пятнадцатую улицу, проехали еще несколько кварталов. А я все продолжал думать. Вот кто же мог знать, что в жизни может понадобиться такая вещь, как история итальянской организованной преступности? Нет, не представлял. Что-то в общих чертах знаю, но…

Предотвратить войну не получится. Нужно выплыть и победить. Да.

Сэл знал, куда мы едем, потому что мы с Джо-боссом всегда встречались в одном и том же месте. Так что он остановился у небольшого здания с вывеской «Нуова Вилла Таммаро».

Любимый ресторан Джо-босса, который ему и принадлежит. Здесь он обедает