Счастливчик. Черный четверг - Наиль Эдуардович Выборнов

ведь барабан на пятьдесят патронов. Мне никогда не приходилось стрелять из такого, хотя что-то подсказывало, что мне придется рано или поздно освоить и это оружие. Пули попадали в стены, рвали штукатурку, дерево. Столы взрывались щепками. Бокалы разлетались на осколки. Тарелки с едой падали на пол.

Тони — второй охранник Джо — поймал очередь в грудь сразу. Он то ли не понял моего крика, то ли не успел. Его толкнуло на стену, и он медленно сполз по ней, оставляя красный след на белой штукатурке.

А потом время вернуло себе нормальный бег. Я увидел, как какой-то женщине пуля попала в горло, и она упала на колени, обеими руками держась за шею и тщетно пытаясь вдохнуть. Но в итоге все-таки упала лицом вперед, и так и осталась лежать.

Еще один мужчина, респектабельный, в костюме, рухнул в сторону, повалив стол.

Люди кричали. Женщины так вообще визжали, громко, чуть ли не перекрикивая очереди автоматов. То, что там не один, было и так понятно, но сколько именно, различить я не мог. Я не спецназовец, который по выстрелам может понять, сколько оружия работает. Достаточно того, что знал, какое.

Я приподнял голову и посмотрел на Сэла. Он лежал рядом, прижавшись к полу. Был жив, более того, уже достал пистолет, который держал в руке. Такой же как у меня, Кольт.

Вот ведь идиот, мне надо сделать то же самое. Надо отстреливаться, какие еще у меня есть варианты? Я запустил руку за воротник пиджака, большим пальцем скинул хлястик кобуры, и вытащил пистолет. Взвел курок. Ношу я оружие с патроном в стволе, выстрелить из него случайно не получится в любом случае — во-первых, курок спущен, а самовзвода у Кольта нет, а во-вторых, там отдельный предохранитель на задней части рукоятки. Без правильного хвата не пальнет.

Толпа рванулась к выходу, но с улицы послышалась еще одна автоматная очередь. Двое упали, а остальные прыснули назад. Кто-то догадался перевернуть стол, спрятаться под него. Укрытие так себе, но есть шансы, что их, по крайней мере, не заметят.

Окна были полностью разбиты, занавески изорваны в клочья, холодный ветер ворвался в ресторан. Пахло не только морем, но и кровью. Сырым мясом.

А потом наступила тишина. Я услышал, как кто-то перезаряжает автомат — вот вставили новый магазин, а вот опять передернули затвор. Он еще сверху у Томпсона.

А потом шаги. Кто-то приближался. Значит, это не просто акция устрашения, они пришли за нашими головами, и теперь идут добивать. Медленно и уверенно.

Сэл тоже понял это, перекатился за опрокинутый стол. Прицелился в дверь. Массерия подо мной дышал тяжело, хрипло.

— Что происходит… — прохрипел он.

— Тихо, босс! — шикнул я. — Лежи смирно!

Пусть думают, что мы мертвы. Так у нас больше шансов дать отпор.

Только бы у них не было гранат, только бы не было гранат. Иначе забросят сейчас внутрь, и нам никуда не деться. Взрывы буквально нашпигуют нам осколками.

И тут дверь распахнулась. Ворвались двое, оба одеты в темные костюмы, у обоих автоматы Томпсона в руках. Мне показалось, что у одного ствол дымится, перегрелся, значит. Ну, неудивительно, если он пятьдесят патронов высадил одной длинной очередью.

Нас они не заметили. Первый осмотрелся, увидел опрокинутые столы, перешагнул через тело ни в чем не повинного человека, который лежал на полу. Я заметил на его лице усмешку.

Второй повернулся в нашу сторону, я увидел, как его рот открылся для крика и нажал на спуск.

Пуля попала ему в плечо, и он выронил из рук оружие. Резко развернулся, собираясь бежать. Первый повернулся, и тут в дело вступил Сэл.

Он выстрелил трижды, и гангстер завалился на пол. Я же пальнул еще дважды, в спину того, что еще оставался на ногах.

С улицы послышались крики, топот. Я услышал щелчок открывающейся двери машины. Сам не знаю почему, подскочил с земли и побежал. Тот, которого застрелил Сэл, был уже мертв, смотрел в потолок невидящим взглядом. Второй двигался и даже пытался ползти.

Я выстрелил ему в голову, в затылок, и он упал лицом вниз. И больше не дергался.

А я же сунул пистолет в кобуру и подхватил с пола Томми-Ган, взялся за рукоятки. Блин, а тяжелый он, как ни крути, даже потяжелее нашего Калашникова будет по ощущениям. Наверное, это из-за патронов в барабане, их же там целых пятьдесят.

Какой-то азарт гнал меня вперед. Мне приходилось раньше участвовать в разборках, в девяностых еще, и тогда я наоборот вел себя осторожно, привык больше действовать чужими руками. Но теперь наоборот. Может быть, это играла горячая итальянская кровь, которая текла в моих венах. Может быть, еще что-то.

И я увидел, как по улице уезжает машина, черный седан Форд Модель А. Я тут же вскинул пистолет-пулемет, прицелился и нажал на спуск. Оружие неожиданно сильно подбросило вверх и большая часть пуль ушла в молоко. Я выстрелил еще и еще, но машина уже скрылась за поворотом.

Все. Ушли. Очередное покушение провалилось, но на этот раз уже не только на меня, но и на босса.

Я двинулся обратно, переступил через трупы. Двое посетителей, двое киллеров. Там дальше — еще двое и Тони. Остальные живы, лежат на полу, прячутся под столами.

Надо бы их разогнать. Нам не нужны свидетели.

— Выметайтесь все! — заорал я, а для того, чтобы подкрепить свои слова, высадил короткую очередь в потолок. Меня тут же осыпало штукатуркой, но я не обратил на это внимания. Не стекло же. — Ну, выметайтесь!

Люди с криками сорвались наружу, побежали. Я же двинулся обратно. Массерия медленно поднимался на ноги, он был бледным как смерть, и его губы дрожали.

— Все, они ушли, — проговорил я. — Все спокойно. Но нам надо уезжать, босс.

— Ты… — проговорил он, посмотрев на меня. — Ты спас мне жизнь, Чарли.

— Это моя работа, босс, — ответил я.

Массерия выдохнул, посмотрел на мертвых киллеров, потом на разбитое окно. Ветер трепал изорванные пулями занавески.

— Люди Маранцано? — спросил он.

— А кто это еще может быть, — ответил я.

И тут из двери туалета вышел Энцо. Я резко вскинул пистолет-пулемет, наставил на него. Охранник босса замер, поднял руки.

— Эй, эй, Чарли! — проговорил он. — Это я!

Подозрительно. Очень подозрительно, он ведь ушел за минуту до того, как все случилось. Как только услышал, как подъехала машина. Это не