Имперец. Ранг 1. Студент - Владимир Кощеев

Так что мое маленькое представление ожидаемо привело к нужному результату.

– Дай ему воды, – распорядился Вояка.

Щелчок взводимого курка я услышал прекрасно. Главарь все же решил держать меня на мушке. И это прекрасно – мне бы и самому пригодился ствол. Там на улице, перед тем, как электричество выключили, было как минимум четверо, еще один стрелял из машины. «Вояки» с ними не было, значит, итого шесть. Как раз на один магазин.

Прошуршали подошвы ботинок, хрупнула сворачиваемая крышка с бутылки. Ко мне приближаться не спешили, но я проявил все свои актерские суперспособности и не двигался, расслабив все тело. Так что Пацифист, которому и отдали приказ, все же приставил горлышко бутылки к моему рту.

Первый глоток пролился мимо губ, намочив одежду, но я сделал вид, что прихожу в чувство и сам потянулся к бутылке. Пара глотков, чтобы смочить горло, и можно открывать глаза.

– Все, отойди от него! – приказал Вояка.

Пацифист послушался, его шаги звучали торопливо. А я медленно поднял веки.

От человека, который на твоих глазах теряет сознание, никто не ждет угрозы. Вот и эта бригада заметно расслабилась. Даже Вояка опустил пистолет.

– Так, о чем это я? – уже чуть громче произнес я, глядя на Сиплого.

– Наш Хозяин тобой крайне недоволен, – заговорил Вояка. – Ты поломал крылышки Орлу. Лишил заведение чемпиона. И должен теперь отработать нанесенный твоими действиями ущерб.

Я откинул голову назад, но на этот раз – от разобравшего меня смеха.

– Что смешного? – спросил Вояка.

– Серьезно, ребята? – перестав смеяться, переспросил я. – Кто вас вообще на эту работу нанял? Вербуете чемпиона такими методами? Да предложили бы мне денег, да и все. Нет, вы меня похитили, накачали едва ли не смертельной дозой снотворного. А если бы я просто сдох или анафилактический шок словил, что бы вы стали делать?

– Мне кажется, он не понимает, где он находится, – заметил Пацифист.

– Сейчас я его протрезвлю, – с угрозой в голосе произнес Сиплый, подходя ближе и занося руку.

Я же все это время пытался освободиться от наручников. Благо Разумовский поработал с нами не зря. Воздух вокруг моих запястий был высушен, а скопившуюся воду я загнал в механизм запора. Магия – это ж почти что физика, а всем известно, что вода при замерзании расширяется. Все, что требовалось сделать, – создать достаточную концентрацию, чтобы силы хватило выдавить наружу запоры.

– Так дела не делаются, – заметил я, когда Сиплому оставалась до меня всего пара шагов. – Отгони своих идиотов, если действительно хочешь говорить.

Последнее я сказал, глядя в глаза главаря. Игнорируя почти подобравшегося ко мне шестерку.

Вояка не подвел. Какие-то зачатки мозга в его голове все же имелись, сообразил, что я не сопротивляюсь и готов к диалогу. К тому же его подручные меня чуть не угрохали, за что Хозяин Вояку по головке бы явно не погладил.

– Уйдите, я сам все порешаю, – приказал главарь.

Оба подчиненных поспешно покинули бетонный мешок, и в помещение словно добавили воздуха. И пока идиоты шаркали ногами, замок в наручниках поддался стихии. Так что теперь я был по-настоящему готов к конструктивному диалогу.

– Ну вот, совсем другое дело, – кивнул я, когда мы остались наедине. – Так что там насчет боев?

Главарь окончательно расслабился.

– У тебя будет соглашение с клубом, Юрист, – произнес он. – Выходишь на финальный бой, показываешь красивую победу. И часть долга с тебя списывают.

– И большой долг? – живо заинтересовался я.

– А это уж как Хозяин решит, – оскалился Вояка.

– Разумно, – кивнул я. – Не дашь еще воды, в горле першит?

И закашлялся для большей убедительности, чем окончательно растопил лед между нами. Переставший видеть во мне какую-либо угрозу, главарь поднял с пола бутылку, оставленную Пацифистом, и сделал шаг ко мне.

Я был, можно сказать, идеальным собеседником. Пошел на контакт, не спорил, просто выяснял детали. В глазах этого гопника я уже сломался и готов подписаться под любой блудняк, в который меня втягивают. А к такому клиенту и силу применять не надо.

Пистолет он держал в другой руке, все еще опущенной. Но я не обольщался – ствол повернуть – дело доли секунды. Тем более курок взведен, пуля наготове.

Сделав несколько глотков, я кивнул, показывая, что бутылку можно убрать. И когда Вояка отвел взгляд, рефлекторно ища, куда деть емкость, я выбросил руки из-за спины и одной вцепился в правое запястье, не давая направить на себя оружие, а пальцами второй ломая бандиту ухо.

В пустом бетонном помещении выстрел рявкнул оглушительно. Вояка попытался вырвать оружие, но я уже поднимался на ноги. Удар лбом в переносицу заставил бандита потерять ориентацию. Но он продолжал нажимать на спусковой крючок, расстреливая боезапас. Упрямый, падаль.

В коридоре раздались крики и топот ботинок. К нам спешили со всех ног как минимум три человека. А Вояка все никак не мог успокоиться, всаживая в бетон одну пулю за другой, пока пистолет не защелкал впустую. Черт, а я на него, между прочим, имел виды.

Удар пальцем в глаз заставил главаря прекратить дергаться и позволил мне отобрать ствол, по ходу дела ломая противнику запястье. Пока Вояка истошно выл от боли, я заломил ему рабочую руку и развернул, прикрывшись как живым щитом.

Первым внутрь вбежал, широко разевая рот, Пацифист. Увидев наше близкое знакомство с Воякой, он потянул руку за спину, явно планируя достать что-то поинтереснее транквилизатора. Но шансов применить огнестрел у него не было.

Повинуясь чистому вдохновению, я воспользовался магией.

Боеприпас изо льда возник в стволе пистолета по моей воле. Я не был уверен, что с первого раза попаду в цель силой мысли, но точно не промажу из пистолета. Привычное нажатие на курок, механика отрабатывает штатно, и боек бьет в лед. Немного магического усилия, и вуаля: в голове бандита возникла аккуратная дырка, украшенная снежной бороздой.

Вояка взвыл, пытаясь высвободиться из моего захвата, и я приставил дуло ему к виску.

– А ну тихо! – рявкнул я.

И толкнул бандита вперед, продолжая держать его в качестве живого щита. А к нам уже влетел Сиплый.

Этому не досталось ни оружия, ни, очевидно, мозгов. Иначе как еще объяснить, что угомонить человека со стволом он хотел парой кастетов с приваренным лезвием ножа к каждому? Никто тут не собирался с ним боксировать.

Дважды щелкнул пистолет, посылая ледяные пули в противника, и Сиплый повалился на пол, зажимая горло. Если он после этого выживет, не только сипеть, но и хрипеть начнет. Но мои противники, как правило, не воскресают.

Третья пуля