Моров. Том 9 - Владимир Кощеев

Я отключился и откинулся на спинку своего кресла.

Понятно, что государь не на меня злился. И даже не мои слова довели его до кипения. Просто Виктор Константинович и так прекрасно осознал, что все, что мы могли сделать, уже сделано. И больше выкроить возможностей защититься не получится.

Отмеренный испанцем срок подходил к концу. Учитывая, что остальные члены объединенного ковена тоже нуждались в дополнительном времени, ждать раннего удара не приходится. Однако что мешает им ударить разом, когда будут готовы оставшиеся?

А кроме того, нельзя исключать, что места погибших представителей займут новые члены ковенов крови. И тогда ядерный удар будет нанесен в полную мощь, и мои потуги это изменить ни на что не повлияют.

Если только не испортить сами ракеты, выигрывая еще немного времени?

Я взглянул на схему, составленную группой государевых ученых. Ритуал получился очень сложным, но мне ведь не нужно использовать его трижды, так что можно лишние структуры обрезать.

Вооружившись чертежными принадлежностями, я почесал карандашом у себя за ухом и приступил к разработке нового плана.

* * *

Исследовательский центр в лаборатории его благородия Панфилова. Иван Владимирович Моров.

Герман Мстиславович подал знак, и за стеклом подчиненный, одетый в костюм радиационной защиты, вытащил из ларца кусок невзрачного камня. Показатели приборов тут же зашкалили, обозначая резкое повышение уровня фона.

— Вы уверены, что вам это нужно? — все еще с сомнением уточнил Панфилов. — Мои люди с такими материалами стараются не работать. Но для вас мне удалось добыть немного материалов. Однако справится ли ваша магия с радиацией?

— Справится, — заверил я. — Не волнуйтесь, Герман Мстиславович, Снежана Александровна строго настрого запретила мне рисковать.

Панфилов искренне улыбнулся.

— Передавайте ей огромное за это спасибо, Иван Владимирович, — произнес он, прежде чем вдавить кнопку на панели.

Рабочий устремился в шлюз, и пока он проходил обеззараживающие процедуры, я уже успел начать составлять систему удаления радиации. В качестве стандартного уровня, до которого магия будет снижать показания, мы использовали не абсолютный ноль, а вполне обыкновенный для мегаполиса уровень.

— Следите за показателями! — приказал Панфилов, оглянувшись на своих подчиненных. — Глаз не сводить с приборов!

Ему отвечали собравшиеся на испытании сотрудники лаборатории, но я не вслушивался. Накладывать целый каскад сложных печатей было непросто даже для меня, а ведь я стою в полной безопасности. Что будет, если вокруг засвистят пробивающие мою защиту пули?

— И… — закончив последний штрих завершающей печати, вздохнул я. — Начали!

Магия вспыхнула над радиоактивным куском породы. Яркий золотой купол появился над камнем, затем расширился до пределов помещения. Мне не требовалось огромное пространство, в конце концов, я не для того, чтобы страну защищать, это делаю. Мне нужно обезвреживать вражеские снаряды. А для этой задачи больших километров не потребуется.

Свечение магии исчезло, не оставив после себя ни следа. Показатели приборов упали до заданного уровня, сам камень лежал там же, где и прежде.

— Господин, материал перестал излучать, — сообщили следившие за ситуацией ученые.

— Рано радуетесь, — не поворачивая головы, Герман Мстиславович не отрывал взгляда от куска породы на столе. — Сейчас в любой момент может начаться реакция, если что-то пошло не так.

Но ни через минуту, ни через четверть часа уровень радиационного фона не изменился. Я все это время сидел в свободном кресле и потягивал кофе из пластикового стаканчика. Так себе напиток был, конечно, но я вообще в последнее время стал совершенно невыносимым привередой. Окружающие вот не замечали, что их поят чем-то невкусным.

— Нефедов, заходи внутрь, осмотри наш булыжник, — распорядился Герман Мстиславович.

— Слушаюсь, ваше благородие, — отозвался сотрудник и поспешил одеваться, чтобы выйти в испытательный зал.

Пока ученые мужи обсуждали, что с научной точки зрения сделала магия, я почувствовал, что скоро начну клевать носом, несмотря ни на какое количество кофеина. Вымотался за последние сутки, так еще и без ресурсов пришлось печати накладывать, а потому за все расплачиваться пришлось собственной силой.

К врагам я однозначно без запаса накопителей не сунусь. Их, к счастью, в каждом посольстве Российской Империи теперь можно достать. Но самому накладывать подобные системы… Скажем так, я знаю очень маленький круг людей, которые не перегорят от такого усилия. Резерв требуется огромный, как и контроль магических потоков.

Массово такому не обучишь, как бы ни хотелось.

Пока я думал, сотрудник Панфилова уже добрался до камня. Аккуратно взяв его инструментами, Нефедов сообщил в микрофон:

— Господа, порода изменилась, — не слишком уверенным тоном заговорил он. — Приборы не врут, радиации больше нет. Но вместе с тем структура стала рыхлой.

В доказательство он ткнул щупом в центр камня, и тот развалился мягкими обломками. По консистенции субстанция напоминала мокрый песок. Вроде и рассыпается, но частицы все же держатся друг друга.

— Так и должно быть, Иван Владимирович? — обернувшись ко мне, уточнил Панфилов.

Я в ответ пожал плечами.

— Я таких параметров не задавал, Герман Мстиславович, — отправив пустой стаканчик в мусорную урну, сказал я. — Главное, что нам действительно удалось устранить повышение радиационного фона. А уж что стало с носителем излучения — это не моя забота.

Он явно был со мной не согласен, однако я собирался оставить Панфилову все чертежи измененных мной чар. Так что Герман Мстиславович и его подчиненные вполне успеют поставить несколько экспериментов.

— Да, это мы выясним самостоятельно, — кивнул Панфилов, после чего активировал печать тишины и уточнил: — От меня вам что-то понадобится для вашего турне?

Я слабо улыбнулся, поднимаясь на ноги.

— Кажется, я становлюсь предсказуемым, — заметил я. — Но да, мне кое-что действительно пригодится.

* * *

Италия, Рим. Иван Владимирович Моров.

Камни, которыми были выложены улицы, превращали дорогу в стиральную доску. Уж не знаю, как здесь живут местные, но у меня зуб на зуб не попадал, пока такси пробиралось через исторический центр. Тряска была такой, что я всерьез опасался, как бы поездка не закончилась сотрясением мозга. Ну или мясо с костей не начало слезать от вибрации.

Водитель при этом выглядел совершенно спокойным. Его явно не волновала ситуация. По крайней мере, рассказывал он о столице таким голосом, как будто не языком во рту ворочал, а аудиогида включил.

— Почти приехали, ваша милость, — прервав лекцию, сообщил он. — Вон и ваша гостиница.

Я проследил за его рукой, и с трудом дождался, пока