Студент - Александр Куринь

Если сравнивать с моим старым, добрым "Салютом", у байдарки, приобретенной при содействии Марковича, был более узкий корпус. Она считались более скоростной и легкой, хотя и менее вместительной, чем мой бывший "Салют. А это обстоятельство играет далеко не последнюю роль в походе

Я никогда не подобную конструкцию и для того, чтобы во время первого спуска на воду не подорвать перед коллективом свой несформировавшийся авторитет, было принято решение, предварительно потренироваться в условиях киевского дворика. Заодно и проверю все нужные детали в наличии, а то всякое бывает, понимаешь. В этом меня не только поддержал, но и настаивал матрос женского пола. Но вот беда – как раз зарядили летние дожди, и мы никак не могли выбрать время для учений. Наталья, даже предложила собрать лодку прямо в квартире, но я всегда считал это таким же неприличным, как и разжигать костер на паркете.

Наконец, когда до отъезда оставались считанные дни, мы вытащили два увесистых тюка с байдаркой во двор и под любопытными взглядами ребятни, принялись за работу. Прижав камушком инструкцию, чтобы ветром не унесло, я расшнуровал упаковку с каркасом. Прежде всего, объяснил своему второму номеру два главных правила - никакого насилия и то, что комплекта, который находился в мешках должно хватить на сборку только одной байдарки, при этом, лишних деталей оставаться также не должно.

Согласно приложенному описанию, деревянный каркас байдарки надлежало скреплять какими-то веревочками, которых имелся целый мешок. С таким, я столкнулся впервые, и пожалуй это единственное, что напрягало.

В небольшом скверике за детской площадкой, места хватало с избытком, окружающий ландшафт еще не был заставлен автомобилями и застроен торговыми киосками. Принести с пятого этажа два увесистых тюка, я доверил только себе, для женщин, и дома, и в походе, найдутся иные занятия. Справился за раз, все же транспортировка на пятый этаж мешков с картофелем, приучила к подобным упражнениям. Поляна, покрытая подсохшей после вчерашнего дождя, травкой, была идеальным местом. Здесь не было осколков стекла, камней, а главное - собачьих экскрементов.

Учитывая то, что я знал общие принципы сборки подобных конструкций, дело двигалось быстро и менее чем через час, блестя на солнце своей темно-синей декой, наше судно упокоилось на зеленой травке. Наконец, моя Наташа смогла облегчено выдохнуть, успокоиться и уверовать в своего юного капитана.

Следующим этапом нашей подготовки к двухнедельному путешествию стала тщательная ревизия Наталкиного списка личных вещей и снаряжения. Дойдя до пункта за номером сто тридцать три, я решил, что этого достаточно. Далее читать не стал и несмотря на протесты и даже слезы, выступившие на глазах матроса, принялся безжалостно черкать ее творчество. Представляя себе приблизительную вместимость байдарки, я не колебался и лишь радовался, что в ее списке самого необходимого не увидел пункт - "таз эмалированный, белый" - одна штука. А на будущее, порекомендовал ей переписывать список не менее трех раз, каждый раз сокращая его, минимум вдвое.

- А главное, - со значением произнес я, подняв указательный палец, - не забудь крестиком отметить ту вещь, которую ты непременно забудешь дома.

Словом, к назначенному сроку мы успели, у меня даже остался день, на прощальные визиты к друзьям и знакомым.

Посадка в плацкартный вагон поезда Киев-Мурманск прошла штатно, никто не опоздал, не догонял и за стоп-кран недергал. Лишь обеих проводниц - студенток смутил общий объем нашего багажа. Минут через десять, совершив по три ходки, с трудом разминаясь в узком проходе с пассажирами, мы затащили наши объемные рюкзаки в отсек плацкартного вагона. До отхода поезда успели не только вытереть пот со лба, отдышаться и прийти в себя, но и попрощаться с немногочисленной ватагой поддержки, среди которых, к сожалению, не было ни единого моего поклонника. Что поделаешь, не наработал я еще авторитета в туристских кругах и не обзавелся командой собственных провожающих. Лица, у остававшихся на перроне, были такими, словно они не надеялись нас больше увидеть.

Под пивко, гитару и молодой картофель с малосольными огурчиками, которыми нас исправно снабжали тетки на белорусских полустанках, мы и не заметили, как рельсы Октябрьской железной дороги довели состав до Петрозаводска. Здесь, согласно пожеланиям почти всей группы, предполагалось сделать суточную остановку, так сказать, для культурной программы - посещения памятника деревянного зодчества, Кижи. Эти мельницы и амбары находились совсем неподалеку, на одном из ладожских островов. Лично мне, это было совершенно не интересно. Я уже осматривал эти строения, когда побывал здесь в своем прошлом. Причем, тогда увидел даже больше, потому что исторические реликвии еще не успели свезти сюда в полном составе.

Пока сдавали багаж в камеру хранения, пока компостировали билеты на завтрашний поезд - наступила глухая ночь. Хотя, что такое глухая ночь в начале июля по карельски? Обычные такие предвечерние сумерки. Так что, прикупив в круглосуточном станционном буфете по картонной коробке с сушеной и крепко просоленной рыбьей мелочью, мы отправились на пешеходную экскурсию по пустынным улицам столицы советской Карелии. Город, понемногу светлел. Ребятам, было непривычно шагать по залитым солнцем, но пустынным улицам и проспектам большого города. Наконец, мы добрались до нескольких чугунных пушек, по легенде выкованных чуть ли не самим Петром Великим. Устали. Именно здесь и было решено завершить пешеходную экскурсию. Четырех часов пешей прогулки нашим бедным ногам хватило с избытком. Мы с удовольствием уселись в удобные кресла на втором этаже речного, точнее озерного вокзала и вытянули ноги. Я решил немного покемарить, изредка поглядывая на ширь озера. А вот и первая "Ракета" на Кижи.

Не смотря на бессонную ночь, спать не очень хотелось, похоже. в вагоне выспался, поэтому принялся лениво думать о своем. Судя по первым впечатлениям, с командой мне повезло. Ведь никакая красота карельской природы, азарт рыбалки и адреналин порогов не улучшат вашего настроения, если с вами плывет нытик, лентяй или непонятно как попавший в компанию склочник. Количественный состав, также был почти оптимальным. Из своего богатого прошлого опыта, я знал, что шестеро туристов подчиняются приказам адмирала беспрекословно, восемь - оставляют за собой право обсуждать и комментировать распоряжения руководства, десять - проявляют опасную склонность к демократии, а если их больше – то могут превратиться в буйный казацкий лагерь. И вот тогда, смута и беспорядок охватывает все сферы походной жизни.

И немного о женщинах, как же без них. На многочисленных печальных примерах доказано, что их количество не должно превышать некоторой нормы, или, как любят говорить физики-ядерщики, - критической массы. Считается, что четверо, а