Комбо-Психо. Книга 3 - Юрий Розин

Лишь в последний момент мне удалось выставить Солнце на пути летящего в меня заклинания. Заклинания, смётшего меня и вбившего в чёрную землю будто газета — муху. Заклинания, созданного магом, чья мощь во много раз превышала уровень обычных архимагов. Заклинания, прилетевшего не сзади, от преследовавших меня серых, а спереди.

Я был наивен, полагая, что Агур уничтожил всех сильнейших тварей серых. Просто они до поры не показывались, предоставив массовке возможность вымотать меня и прощупать слабые места.

И вести переговоры появившийся из ниоткуда враг не собирался. Второе его заклинание, от которого я, словно крышкой, закрылся Солнцем, вбило шестидесятиметровый диск и меня вместе с ним почти на десяток метров в землю, создав вокруг колоссальных размеров кратер.

Чувствуя, что диск маны дрожит и вибрирует, посылая волны боли к сердцу, а от него — по всему телу, я попытался выскользнуть и снова броситься бежать. Но третье заклинание, настолько мощное что даже его отголоски, донесшиеся через Солнце, превратили мои внутренности в кашу и заставили выблевать не меньше чашки крови, поставило точку в моих попытках выбраться из этой передряги.

Это был конец. Никаких шансов выбраться, никаких шансов победить такого монстра. Даже использование Тёмной души меня не спасёт.

Ну, что, доволен, Агур? Довольны, боги? Я подохну, пытаясь спасти ваш грёбанный мир, или, того хуже, меня поймают и сделают ещё одним донором для серых. И когда эти твари заполучат мою внеранговую магию, Хейхе точно настанет конец.

Лёжа на спрессованной земле, я закрыл глаза, приготовившись к четвёртому и, вероятно, последнему удару. Однако его не последовало.

Осторожно приоткрыв одно веко, я осмотрелся по сторонам. Темно. Уже умер?

— Нет, ты пока что жив, — раздался сзади знакомый голос.

Обернувшись, каким-то образом я уже стоял, я встретился взглядом с Агуром. Живым и здоровым, с целыми ногами и вернувшейся на место рукой. И я сам при этом, кстати, тоже был совершенно цел, и чувствовал себя более чем прекрасно, разве что свой диск маны не мог почувствовать.

— Что происходит?

Вокруг было не просто темно, вокруг была непроглядная тьма. Не было ни земли, свинцовых облаков, ни намёка хоть на что-то кроме черноты, и при этом его я видел отлично.

— Мы в пространстве моего разума. Ты уже должен был общаться с богами, так что тебе такое не впервой.

— Богами? То есть ты используешь божественную магию?

— Можно подумать ты сам не используешь, — усмехнулся царь мудрости.

— Что ты… — начал было я, но потом до меня дошло. — Внеранговые заклинания? Это божественная магия?

— Да. И я без понятия, как тебе удалось овладеть магией такого уровня, ещё и не одной, при этом даже не будучи архимагом. Я сам сумел создать свою первую божественную магию только спустя почти тысячу лет жизни.

— Тогда Бафомет?

— Он об этом ничего не знал. Я — единственный в Хейхе, кому это удалось. Ну, не считая тебя. Как выглядят твои магические круги?

Мозг начал стремительно складывать кусочки пазла.

— Диск.

— Интересное решение, — одобрительно кивнул Агур. — Мой вариант — воронка.

Он взмахнул рукой и в черноте между нами появилась мерно светящаяся голограмма десятка магических кругов, расположенных от меньшего к большему будто полоски на эквалайзере.

— Для сбора маны? — немного подумав, понял я.

— Ага. Ты ведь уже понял, да? Кто такой избранный и кто такие боги?

— Одно и то же, — усмехнулся я.

— Именно. И я уже довольно давно мог бы обрести свою божественность. Для этого мне нужно было сделать всего один шаг. Объединить свою воронку маны с созданной божественной магией. Тогда, как и Баман, Шарив и остальные, я стал бы богом. Не таким сильным, но всё-таки богом.

— И чего тогда тянул?

— Новорождённые боги должны покинуть свой мир. Это правило, непреложный закон, который я, разумеется, не смог бы нарушить, и неизвестно, когда бы я смог вернуться. А я не мог оставить Хейху, пока тут хозяйничает Маала. Всё-таки это — мой мир.

— Самопожертвование. Очень в твоём духе.

— Ну, иначе я бы не стал избранным, — рассмеявшись, развёл руки Агур. — Боги Хейхи ни за что не стали бы вкладывать в меня столько сил, если бы имели сомнение в моей нравственности.

— А прямо сейчас стать богом ты не можешь? Уничтожь ту тварь, что нас прижала — и спокойно отправляйся куда там богам положено. Я за Хейхой присмотрю.

— Не в том состоянии, в котором я нахожусь сейчас, — царь мудрости покачал головой. — Ударные волны магии того серого вновь открыли все раны, что ты вылечил сферами. Ещё, может быть, секунд двадцать, и я умру сам, даже если меня не убьют.

— А здесь время?..

— Очень медленно, но всё-таки тянется. У нас с тобой есть ещё примерно час субъективного времени.

— И что ты хочешь сделать? Не просто ведь так затащил меня сюда и откровенничаешь, чтобы через час вместе скопытиться.

— Прямолинеен, как и он! — снова рассмеялся Агур. — Не представляешь, сколько раз я слышал от Бафомета: «Не тяни», «Быстрее говори что хотел», «Хватит ходить вокруг да около».

— Отлично представляю, — поморщился я.

— А? А, точно. Общие воспоминания. Как хочешь. Я собираюсь сделать то же, что сделал Бафомет. Отдать тебе свою душу.

У меня глаза на лоб полезли.

— Это возможно?

— Вообще вряд ли. Но такова моя божественная магия. После того, как Бафомет обратил себя в дух с помощью Жертвы земли небу, и после того, как я его поймал и заточил, я очень много времени потратил на изучение магии души.

— Хотел вернуть его обратно в человеческое тело, — не спросил, а констатировал я.

У меня были воспоминания об этом. О том, как Агур, загнавший в угол уже поверженного и обессилевшего Бафомета, уговаривает его отказаться от своих амбиций и вместо этого попытаться восстановить всё то, что он порушил.

Однако тогда Зло извращённого разума, вероятно, в первый и последний раз в своей жизни, отказался от возможности выжить. Возможно, рассчитывал всё-таки перехитрить Агура и сбежать в форме духа.

А может быть в кои-то веки власть над ним взяли эмоции и он счёл унижением соглашаться на подобное от единственного человека, который, несмотря ни на что, продолжал считать его своим другом.

— Да. К сожалению, способа отменить Жертву земли небу я так и не нашёл. Но вместо этого смог разработать свою собственную божественную магию. Я уже не жилец в любом случае, Алистер. Так что лучше я продолжу существовать как часть тебя, если это поможет спасти мой любимый мир.

— Да я как бы и не собирался тебя отговаривать, — хмыкнул я.

— Я так и понял, — усмехнулся в ответ царь мудрости. — Вместе с моей душой тебе достанется энергия моего гримуара, а также я постараюсь передать тебе силу своих кругов. Это будет очень быстро, и ты испытаешь сильнейшую боль, но иначе мы оба бесславно погибнем и уже ничто не будет иметь значения.

— Боль для меня уже штука привычная.

— Не такая. Так что, когда вернёшься в своё тело, приготовься. А всё остальное, что бы мне хотелось ещё сказать, ты узнаешь и так, из моих воспоминаний.

— Понял. Тогда давай не затягивать.

— Не хочешь дать мне возможность пожить этот час?

— Человек, по большому счёту, состоит из воспоминаний, — вернул я Агуру его собственные слова.

— Что же, твоя правда, — хмыкнул он, а потом протянул мне руку. — Наше знакомство было недолгим, но я был рад ему, мой друг.

— Бафомет всё ещё мёртв, — я ответил на рукопожатие.

— Я знаю, — мягко и с некоторым оттенком грусти, впервые, как это полагается двухтысячелетнему хранителю мира, улыбнулся Агур.

А потом чернота обратилась бескрайними белизной и болью.

Глава 19

Дух Бафомета был в сотни раз сильнее обычной человеческой души. Однако душа Агура принадлежала уже даже не человеку, а полубогу. Её мощь находилась далеко за гранью того, на что любой архимаг мог даже рассчитывать.

И моя душа, вынужденно сливающаяся с душой царя мудрости, в полной мере испытала на себе всю эту невероятную силу.

Как и сказал Агур, боль была адской. Ничего из того, что мне доводило испытывать до сих пор, не шло ни в какое сравнение. И главной