Год победы - Герман Иванович Романов

— О да, это ведь наш Хельги, если верить летописцам и сказателям, прибил свой щит на ворота Константинополя. У маршала Кулика тоже есть это желание, ему не откажешь в устремлениях. Но есть ли возможности, барон — турки выставят во Фракии большую армию…

— Их попросту разобьют и сметут, как тряпкой в трактире смахивают крошки со стола. Османы не выстоят против русских один на один, а немцы им помощь оказать не смогут. Сразу не смогут, время потеряно…

— Почему, барон, вы так считаете? Ведь вермахт очень силен, как вы много раз мне говорили, и сейчас неплохо воюет против трех мощнейших держав мира, каждая из которых, как минимум, не слабее, а русские заметно сильнее в сухопутных силах, у них вдвое больше танков.

— Думаю, что втрое, мой король, — отозвался Маннергейм, сделав ударение на обращении. — Они формируют новые танковые армии, или уже их развернули, раз на Дальнем Востоке появилась 10-я по номеру. Так что со временем панцерваффе просто раздавят, в чем уже нет сомнений. Да и на помощь от союзников, Гитлеру не стоит рассчитывать, совсем наоборот, его бывшие союзники не усилят рейх, а сильно ослабят его, потому что будут воевать с вермахтом. И чем они раньше начнут, тем приобретут выгодные для себя условия в послевоенном мире.

Теперь все сказано было предельно откровенно — и старый король Густав V понял правильно, чуть заметно кивнув. Маннергейм же постарался предельно четко, как опытный художник завершающими мазками доделывает картину, подвести окончательный итог, который изменит настоящее ради более выгодного будущего. Ведь лучше вовремя оказаться в стане победителей, пусть на вторых ролях, чем быть побежденной стороной, которая расплатится за все, как случилось после Версальского мира.

— Турция постоянно проигрывала России, воюя с ней один на один. И могла быть «победителем», если за нее вступался могущественный союзник, а таким в восемнадцатом году была кайзеровская Германия на короткий срок до своего крушения, или коалиция держав, как в Крымскую войну. Но сейчас нет ничего — фельдмаршал Роммель, несмотря на все его дарования, просто не в силах помочь, не имея для этого сил. Других союзников кроме венгров у Берлина не осталось, но мадьяры будут оборонять Трансильванию от румын. Болгары с русскими танковыми армия через месяц будут на Босфоре — их невозможно остановить. И это все — поставки нефти из Киркука будут пресечены окончательно, как сейчас из Плоешти. Без бензина ни панцерваффе, ни люфтваффе действовать не смогут. Какое-то время вермахт будет отбиваться, но «Еврорейх» обречен, а потому уже сейчас нам нужно сделать правильный выбор, и чем раньше начнем, тем лучше. И мы готовы к действиям, мой король, ведь англичане выступают гарантами «межсоюзнического» соглашения, которые одобрили и в Вашингтоне. И пока русские сильно нуждаются в поставках по ленд-лизу, они пойдут нам на уступки.

Наступила тишина — но пауза была отнюдь не тягостной. Нужно было делать окончательный выбор, выйти из войны на одной стороне, и тут же войти в нее снова, но уже на другой стороне участников. И как это сделать к собственной выгоде, показало Румынское королевство.

— Хорошо, я полностью согласен с вами, барон, это в интересах королевства. Как вы видите наше участие в будущих событиях?

— Планы подготовлены, резервы придвинуты к значимым направлениям. Нарвик следует занять немедленно — он совсем рядом, нельзя дать немцам ни малейшей возможности разрушить железную дорогу, которая через порт свяжет нас с Великобританией. Поставки всего необходимого, включая продовольствие, позволят нам воевать против Германии. Также вторгаемся в Норвегию, нужно выбить все вражеские оккупационные войска. При участии кораблей Ройял Нэви, что перейдут из Финляндии, высаживаем десанты на датскую территорию, нужно сразу овладеть Копенгагеном. Кригсмарине ничего не сделает — наш флот сильнее, «зунды» мы закупорим. На аэродромы перебазируется английская авиация — мы получим значительное усиление, которое нам позволит обойтись в будущем без русской помощи. А это неизбежно усилит наши позиции на переговорах с Москвой…

Шведский военно-морской флот представлял реальную силу на Балтике, и в 1920-е года не уступал ни кригсмарине, ни советскому Балтийскому флоту по общему тоннажу. Его основой были три больших броненосца береговой обороны из десятка имеющихся, вполне современные, с мощной артиллерией из четырех 283 мм и шести-восьми 150 мм орудий, с хорошим бронированием и достаточно скоростные — 23 узла. В общем, в «этой реальности» равноценного противника у них уже не имелось. А если учитывать новые эсминцы и субмарины, достаточно серьезные минные силы, торпедные катера, плюс вполне действенный финский флот, то угроза от скандинавских ВМС была вполне значимой, чтобы с ней не считаться ни СССР, ни Германии…

Глава 36

— Это и есть американские «айовы» — у них ход на три-четыре узла больше, что невероятно. Нам от них не уйти, а потому примем бой! Мы не имеем права их пропустить к авианосцам Одзавы, они не желают, чтобы мы прорвались к их транспортам. Все решит схватка, и пока с нами, а там подойдут немцы — они давно хотят сразиться с американцами.

Командующий 2-м флотом вице-адмирал Нобутаке Кондо спокойно смотрел на преследовавшие его корабли — это были те самые новейшие американские линкоры, с одним из которых уже столкнулись немцы в суровом северном море. И сейчас он думал, какое решение ему следует принять — или идти дальше, к побережью Явы, где битком набито транспортов с эскортными авианосцами, и там его корабли потопят как слепых щенят в помойной яме. Либо выполнить задуманный план, развернутся и пойти на прорыв через вражеские линкоры, причем бой будет идти с явным преимуществом противника. Тут достаточно подсчитать вес орудийных залпов — на двух вражеских линкорах восемнадцать 406 мм пушек, на трех японских две дюжины 356 мм, снаряды которых вдвое легче по весу. Налицо полуторный перевес в залпе у противника — 22 тонны против 15 тонн, вот только дело отнюдь не в простых подсчетах. И хотя под началом Кондо было три линкора, таковыми они не являлись — построенные в ходе прошлой мировой войны «Кирисима», «Хийей» и «Харуна» были типичными линейными крейсерами, где бронирование было принесено в жертву скорости. По сути, вся троица являлась улучшенным вариантом знаменитого флагмана адмирала Битти, где у «Лайона» были 343 мм стволы, когда на японских «систершипах» калибр на полдюйма был больше. Но дело не в пушках, вернее, не только в