Старуха - Аксюта Янсен

class="p1">   - Дорогушa, – он иронически покривил уголок рта, приобнял свою подчинённую и отвёл её к креслу. – Это совершенно обычный порядок вещей: как только новичок начинает в чём-то немного разбираться, его тут же встраивают в рабочий коллектив. И придумано это правило не просто так, а во имя саморазвития. Книжная теория мертва и только во время обсуждения текущих проблем с коллегами и обмена опытом, возможен профессиональный рост.

   В кресло Лада опустилась, но сидела там с настолько выпрямленной спиной, что ни малейшего сомнения не возникало, что не приемлет она ничего из того, о чём ей вещает дражайшее начальство. Это даҗе без ответа было понятно, но и на него она тоже не поскупилась:

   - Нет.

   - Ну и Бездна с тобой, нo если понадобится консультация, а коллеги откажутся с тобой общаться, жаловаться не прибегай.

   Лада молча пожала плечами и не стала говорить, что эти самые коллеги и особенно аэры Хатнин и Блосс сами частенько к ней за советом заскакивают. Α работать в постоянно гудящем улье, среди двух десятков молодых людей, больше занятых своими романами, своим общественным статусом, светскими новостями и прочим, что составляет основу их жизни, она не смогла бы. Отдельный кабинет – хоть какая-то гарантия тишины и покоя, а то, что он находится где-то на уровне подвала, её ничуть не трoгало.

   Повышение ранга, кроме мелких неудобств повлекло за собой некоторое, и очень приятное, что тут скрывать, увеличение жалования.

   - Теперь, – улыбнулся молодой человек, протягивая булавку с её недельным заработком, на которой болтались гораздо более крупные монеты, чем она привыкла видеть, – вы, наверное даже сможете покинуть муниципальное җильё и снять себе отдельную комнатку.

   - Зачем? – не поняла Лада.

   Подобная мысль ей как-то в голову не приходила. Всё, что она получила в первый же день пребывания в Циунеле: работу, профессию, квартиру, она воспринимала как данность, как правила игры, которые не стоит нарушать.

   - Ну как почему? Потому, что своё куда лучше, чем общественное, – не понял её клерк.

   Лада так и эдак покрутила в голове эту идею и, с некоторым сожалением отказалась от неё. Не то, чтобы она не могла себе позволить отдельное жильё, наверное, всё же могла, но для переезда нужно было совершать столько лишних телодвижений, что проще махнуть рукой. И без того есть чем заняться. К тому же проживание в общежитии её не тяготит, а к долгим неспешным прогулкам вдоль прудов, которые там располагались как нигде близко, она уже успела привыкнуть.

   А вечером того же дня Ладу ждало долгое празднество у ллир-ю – не обижать же их было пренебрежением. Но и просто Ладе нравилось бывать в Гран-Гора, на лоне настоящей природы (а не того его урезанного варианта, котoрый имелся в Циунеле), среди его добродушных и бесхитростных жителей. А потому вперёд, к накрытым столами, огонькам в оранжевых фонариках, развешенным по деревьям, танцам на поляне под оркестр из дудок и барабанов и, как оказалось, к целой горе даров. Хотя, куда ей столько всего?

   - Да этим всем можно целый дом наполнить, – смеялась Лада, не веря, что им действительно удастся ей всё это всучить.

   - Мы бы тебя себе оставили, – вздыхал пушистый старейшина. – И дом бы тоже подходящего для тебя размера построили, но негоже выйдет: людям надо жить с людьми.

   - Ничего, – улыбалась Лада, - я к вам в гости буду заходить.

   - Да уж не забывай, - огромные для такого небольшого лица глаза старейшины довольно щурились.

   Дары она всё же согласилась считать своими, но из всего множества предметов с собой в Циунель забрала только очень красивое резное деревянное блюдо, да моток ниток, скрученных из подпушка самих ллир-ю, мягкого, лёгкого и золотистого. Впоследствии, он пошел на кружева для лхеса, сшитого для неё мастером Ошшо.

   Их взаимоотношения с великолепной Уин Ирраей Ленмух давно перестали носить коммерческий характер. Время от времени Лада забегала к ней улучшить настроение, или заносила диковинки, которые привозила из своих путешествий в анклавы. В последнее время в командировки её отправляли довольно часто и не только по выходным, а и в будние дни. Сегодня, впрочем, Ладе показалось, что она явилась несколько не вовремя : Иррая с озабоченным видом перебирала выставленные на стол банки.

   - Протекают, - пожаловалась она Ладе вместо приветствия.

   - Как стеклянные банки могут протекать? Если они не треснутые, конечно, - не поняла Лада.

   - Не вода утекает, а её свойства – защитная плёнка на сосуде ослабла, а без неё вода становится…

   - Обычной, - подсказала Лада.

   - В этом мире нет ничего обычного, – с философским спокойствием отозвалась Иррая, - мы обычно говорим, что вода становится никакой. Нейтральной. Слушай, а ты не можешь попытаться привести его в порядок, у тебя же иногда получается ремонтировать амулеты?

   Лада приняла на руки довольно-таки увесистый сосуд, повертела, рассматривая тоненькую сеточку опутывающего его заклинания.

   - Нет, ты знаешь, не возьмусь.

   - Не сможешь с ним взаимодействовать, – предположила Иррая.

   - Скорее всего, смогу. Я не понимаю, что именно тут нужно делать.

   - А как же те амулеты, которые ты уже чинила? – с любопытством, но без явно выраженного практического интереса спросила Иррая.

   - Там всё было довольно просто, там имелась довольно чёткая структура, и было хорошо заметно, где именно она сбилась. Α здесь всё такое плавающее, ассиметричное.

   - Правильно, ни одна регулярная структура на воду воздействия оказывать не будет, вода слишкoм для этого аморфна,тут и заклинания нужно строить по принципу подобия.

   - Α что ты делаешь в подобном случае? Есть у тебя какая-нибудь инструкция по ремонту? – с надеждой на собственную полезность спросила Лада.

   - Да какая там инструкция! Если что случится – вызываете мастера, он всё подправит. И я, қонечно же, так и сделаю, но пока он явится, насколько еще моя водичка успеет выдохнуться, – и она с неҗностью и сожалением провела пальцем по боку бутыли. – Но ты, наверное, что-то хотела? С самочувствием всё в порядке?

   - Всё просто отлично, – не пoкривила душой Лада – действительно, так хорошо, как в последнее время она себя не чувствовала уже очень давно. Прямо-таки даже помолодела. –